Чтение онлайн

– Яхья, я стою на причале и смотрю на них уже целых двадцать минут! А они уже целых двадцать минут курят! А некоторые совсем не курят и целых двадцать минут смотрят на меня!

– У русских на перекур ходят все: кто курит, и кто не курит. Чтобы зависти и вражды не возникало. Это мне боцман объяснил. Еще он объяснил, что с перекура просто так уйти нельзя ни через десять минут, ни через тридцать. Надо, чтобы кто-нибудь сказал специальное слово. Очень трудное и длинное слово, но я его запомнил: «ну-чо-по-шли-му-жи-ки». Только после этого все идут работать. Обычай такой.

– Обычаи надо уважать, – вздохнул Хасан. – Но они курят уже целых двадцать пять минут! Яхья, а если ты скажешь специальное слово, они тебя послушают?

Глаза Яхьи восхищенно блеснули, он взлетел с причала вверх по трапу. Через минуту на корме раздался взрыв смеха, и в воду полетели окурки. Народ потянулся по рабочим местам.

Хасан удовлетворенно кивнул. Ай, какой мудрый человек – судовладелец мистер Хасан!

Тот месяц стоянки в Умм-Аль-Кувэйне очень пригодился. В машине сделали моточистку главного двигателя, перебрали дизель-генераторы. На грузовых палубах восстановили убитую систему вентиляции, облазили все танки, поменяли трубы, набрали опресненной воды. В том же рефтрюме боцман нашел десять банок не очень старого грунта. Матросы соорудили подвесные беседки30, и вскоре надстройка покрылась темно-коричневыми кляксами.

Хасан неделю отсутствовал, а когда вернулся, подхватил Яхью под руку и кинулся к капитану.

– Что они делают?! Что они делают, капитан?! – быстро переводил Яхья, еле поспевая за отчаянно жестикулирующим Хасаном. – Боцман говорит, что они красят, а на самом деле вот уже целую неделю они болтаются на веревках и мажут все грязными пятнами! Что это такое?

– Яхья, скажи мистеру Хасану, что так надо. Это технология.

Прозвучавшее слово «technology» подействовало. Слово непонятное, но не раз слышанное и уважаемое. Хасан замолчал и растерянно развел руками.

– Яхья, скажи мистеру Хасану, что надо еще краски. Коричневого грунта, серого грунта и белой, банок по двадцать, – дожимал мастер. – Я понимаю, что сейчас покупать краску для мистера Хасана, наверное, очень дорого…

В этой фразе контрольными словами были: «expensive for Mister Hassan31». Хасан выпятил вперед подбородок и расправил плечи.

– Сколько?

– По обычным ценам – около тысячи долларов.

Хасан презрительно махнул рукой, повернулся и вышел из капитанской каюты.

– Мистер Хасан согласен, – торопливо перевел Яхья и кинулся за ним.

Через три дня надстройка сияла чистой белизной и свежестью. Хасан не уехал перед обедом, как обычно. Он сидел в тени у элеватора прямо на бетоне, поджав под себя ноги, до тех пор, пока пробежавший вверх-вниз валик не закрыл белой краской последнее серое пятно.

По трапу на причал спустился боцман, за ним сбежал Яхья. Валера по-хозяйски оглядел переднюю переборку, провел ладонью по борту.

– Боцман, мистер Хасан зовет, – сказал Яхья.

Подошли к Хасану.

– Ну как, мистер Хасан? Зашибись? – по-русски спросил Валера.

– Зашибись! – так же по-русски ответил Хасан и довольно улыбнулся, – Зашибись, босьман Валера!

Он поднялся с бетона и заговорил с Яхьей.

– Мистер Хасан хочет, чтобы ты так покрасил весь пароход, боцман Валера, – перевел Яхья. – Напиши, что для этого нужно. Мистер Хасан все купит.

Яхья хитро прищурился, копируя мимику Хасана, и значительно добавил:

– Только надо все делать по технологии. Сначала коричневой краской, потом серой, а потом белой – вот как надо покрасить.

Валера посмотрел на Хасана прозрачным сержантским взглядом и процедил сквозь зубы:

– Спасибо, батюшка, надоумили.

Борт закончили за день до отхода. Обновили название на баке и корме. Буквы выписали не черной краской, как было, а зеленой. Хасан ходил по причалу, качал головой, любовался. Так и проходил до вечернего намаза. Раскинул подстилку на причале, помолился, после чего нехотя полез в машину. Но и уехал не сразу. Сделал круг почета от бака до кормы и обратно и только потом медленно, оглядываясь, направился в сторону ворот.

И вот отход. Как-то быстро, минут за десять отвязались от причала, маленький буксирчик, натужно пыхтя, развернул носом на фарватер, последний канат, сброшенный с буксира, толстой анакондой поплыл по воде, скользнул по бульбе32 и повис над клюзом.

– На баке чисто!

– На корме чисто!

Чисто – это не в том смысле, что аккуратно подмели. Чисто – значит, ничего больше с берегом не связывает, не цепляет. То есть, полный вперед, в море, в океан, в Австралию!

Порт назначения Фримантл – небольшой уютный городок в западной Австралии. За городом простирается широкая степная полоса, отделяющая побережье от Великой Австралийской пустыни. В этих степях пасутся несметные стада австралийских баранов.

Принадлежат местные бараны известной компании «Коллман и братья», на которую работают тысячи ковбоев и десятки агентств по продаже. Одно из таких агентств недавно открыл полноценный австралийский гражданин иракского происхождения мистер Базиль, он же – большой друг Хасана Базаах.

Звонит Базиль Хасану в Шаржу:

– Салам алейкум, Хасан! Твой капитан совсем глупый, да? Он прислал телекс, что будет во Фримантле через три недели. Надо мной смеются. Ведь всем известно, что «Омалькора» никогда не появлялась во Фримантле раньше, чем через два-три месяца после выхода из Залива.

– Ай, Базаах, у меня новый экипаж. Русские. Они и так уже ввели меня в великое заблуждение и растраты. Наверное, капитан еще не умеет считать. Когда он приплывет во Фримантл, то узнает, что эта дорога в три раза дольше.

– Ты нанял русских, Хасан? Ай, да спасет нас милость Аллаха!…

Звонит Базиль Хасану в Шаржу через три недели:

– Хасан, они пришли сегодня утром! И АМСА приняла судно с первого раза, Хасан! А через три дня уходят! Через три дня, и уже никто не смеется! Капитан говорит, что они плыли очень долго, потому что хотели обкатать двигатель и закончить ремонтные работы. А еще они требуют денег, Хасан! Я сказал, что денег нет, а капитан говорит, что они будут стоять во Фримантле не три дня, а до тех пор, пока не получат месячную зарплату.

– Ай-вай, какой корыстный человек! Ладно, Базаах, дай им денег, а я потом перешлю тебе в банк… Эй, Базаах, ты меня слышишь? Это я – Хасан говорю с тобой в трубку!

– Нет, Хасан, не слышу! Совсем не слышно стало ничего, Хасан! Так ты пришли мне деньги в банк, Хасан, чтобы я смог дать русским их зарплату…

Звонит Хасан Базилю во Фримантл через три дня.

– Салам алейкум, Базаах! Ты получил деньги?

– Алейкум ассалам, Хасан! Уже получил и отдал капитану. Капитан сказал, что они приплывут в Залив через две недели. Наверное, вид денег помутил ему разум… Что там за шум, Хасан?