Чтение онлайн

– Ты что же это рисуешь?
– угрожающе спросил позировавший товарищ.

– Как было, так и рисую. Ты же не СамоСделкин? Ты же СамоДелкин! Процесс не прекращается ни на секунду. И делаешь ты себя так: сюда, сюда и сюда при помощи этого, этого и этого...

– И еще очень не хватает вот этого! Конца! Ты обещал до конца! Самоделкин схватил Карандаш и начал бегать, делая им себя и не забывая про масленку. Он видел, как этим занимались Капитан Буль-Буль и шпион Дырка. Но Карандаш отомстил Самоделкину, заточившись, как надо.

9. Властная Спираль и Властная Горизонталь

Жил-был на свете во деревне Простоквашино герой великого писателя Успенского дядя Федор с котом Матроскиным, псом Шариком и почтальоном Печкиным. Такая, понимаете, семейная самобытность известна не только в Швеции, но и в нашей глубинке встречается. И вот однажды дядю Федора осенило укрепить, как и повсюду, в их деревне Вертикаль Власти, для чего эту власть захватить при помощи денег. А денег у них не было, и все они ночью отправились искать Клад. И, разумеется, нашли моментально, ибо кривая вывезет. Этот клад был раскопан одной свиньей, которая подрывала дуб Андрея Болконского; под корнями дуба он и лежал: настоящий Золотой Гусь.

Схватил дядя Федор Гуся - и не отлепиться. Бросился на подмогу Печкин и тоже прилип. К Печкину прилип Шарик, к Шарику - Матроскин, а потом уж и прочие жители типа Гаврюши, Мурки, Хватайки, папы, мамы, тети и Любимой Девочки. За сутки образовалась настоящая Властная Горизонталь, обеспеченная золотым запасом. Передвигалась она на гусеничный манер, образуя местами спирали, местами - петли; прирастала иной, нежелательной живностью и публикой, и потихоньку выдвигалась в область, а дальше уж в самый Центр.

Там, разумеется, страшно заинтересовались очередным социологическим и отчасти, зоологическим, феноменом. Выбежали на улицы, не разбирая, кто олигарх, а кто депутат, но стоило соприкоснуться - и все, уже Идущие Вместе. Впереди - дядя Федор с золотым фондом, следом, в комок слепившись, - его ближайшее окружение, а дальше уже не разберет самый черт, кто попало.

Парад брал город за городом. Поскольку объединились все и слились все, бездумное шествие продолжалось, птицей-тройкой ли, двойкой покоряя пространства и угрожая другим автономным образованиям. Все это общество опорожнялось и перекусывало непосредственно на ходу; бывали случаи - что и в карман направляющему: страна, требующая хоть вертикали, хоть горизонтали, обычно богата такими традициями. Разумеется, перекусывая и опорожняясь, никто ничего не производил, все только менялись с соседями, образуя в силу прилипчивости узелковые вкрапления. А те, кто, убоявшись, сидели дома, тоже ничего не производили, да и купить не могли, от чего сильно страдали: лодырничали. Иных, из кухонь смотрящих, удавалось выдернуть и превратить в идущих. Кишечные петли вымышленного героя разматывались по лесам и полям, как свадебный поезд, обещая славную жизнь.

И неизвестно, чем кончилось бы это дело, но все же у нас тут сказка, и вот, как в сказке, по дуновению волшебной палочки и мановению волшебной дудочки, физиономии шагающих стали уподобляться крысиным, постепенно утрачивая различия, а многим и меняться не пришлось. Тут и Дудочник подоспел, Крысолов с инструментом, наигрывая венские вальсы и песню "калинка", благодаря чему голова сменила курс и двинулась в направлении Ледовитого Океана.

10. Волшебная Фига

Маленький Мук висел на дыбе. Палач гремел инструментами, жаровня пылала.

Король восседал на троне, специально установленном в пыточном подземелье для супервизии.

– Итак, Маленький Мук, - обратился к нему король, - ты упорно отказываешься сказать нам, откуда у тебя взялись такие большие, мясистые нос и уши.

Мучения Маленького Мука были столь велики, что впору было назвать его Большим Муком.

– Вы мне не поверите, ваше величество, - простонал он.
– Я съел фигу. И у меня вырос мясистый нос и такие же уши.

– Ну, предположим, - кивнул король.
– Я думаю, ты догадываешься, что уши и нос меня не особенно интересуют. Меня интересуют органы, похожие на них по форме, но расположенные гораздо ниже. Я хочу доставить удовольствие королеве, и ничто не заставит меня отказаться от моего намерения. Что ты на это скажешь?

– Я думаю, ваше величество, - захрипел Маленький Мук, дернувшись от прикосновения раскаленного железа, - я думаю, что фигу следует ввести в организм с другого конца. Тогда вы непременно добьетесь желаемого результата.

– Ты в этом уверен?
– вскинул брови король.

Терпение и силы Маленького Мука были на исходе. Он только кивнул.

– Отлично, - король ударил в ладоши.
– Палач! Проткни ему язык раскаленной спицей, чтобы он больше никому не выболтал этот важный секрет.

Маленький Мук взвыл, но палач был опытен и силен. Теперь Маленький Мук только мычал.

– Чтобы эффект был побольше, фига тоже должна быть побольше, - Король состроил фигу и критически осмотрел ее.
– По-моему, вполне недурна. Или мне пригласить какого-нибудь богатыря? Нет, - рассудил король, - все должно оставаться в тайне.

Он велел палачу отвернуться и спустил панталоны.

Маленький Мук отчаянно мычал и мотал головой.

Король присел и ввел себе фигу в намеченное место. Затем стал ждать на корточках, задумчиво глядя, как мерно покачиваются предметы его недостаточной гордости.

– Оно не увеличивается!
– воскликнул он.
– Ты обманул меня!

Мыча, Маленький Мук качал головой.

– Может быть, все-таки съесть?

Маленький Мук чуть успокоился, прищурился и согласно кивнул. Король присмотрелся к пальцам самого Мука, но после трудов палача они все превратились в обрубки и огрызки.

Король вынул фигу, потянул носом, поморщился. Обученный технике визуализации, чем занимался придворный психолог, он вообразил себе сыр сорта рокфор. Затем вздохнул и впился фарфоровыми зубами в фигу. Кровь хлынула ручьем.

– Оооооооо!...
– заорал король, в ужасе глядя то на укоротившийся палец, то на Мука. Его горестное восклицание было эквивалентно волшебному слову "мутабор".
– На плаху! На плаху сию минуту! Сначала уши, потом нос, потом голову!...

Маленький Мук слабо улыбнулся. Из глаз его потекли слезы облегчения.

11. Время подснежников

Девочка только что закончила Школу Милиции, и ее направили в один райотдел.

Там, понятно, ее встретила вся орава - ну, там любому известные Дукалис, капитан Ларин, майор Соловец, Казанова. Плюс всякая шушера на подхвате.

И никому она не дала.

Сентябрь прошел, октябрь, уже и ноябрь миновал - не дала. Наступил декабрь.

– Пойдешь за подснежниками, - приказал ей майор Соловец.

А куда денешься? Служба есть служба. Пошла девочка в лес, как была - в полушубке, шапке-ушанке, перепоясанная ремнем с кобурой. В кобуре - пистолет по фамилии Макаров. Да какой с него толк в такой темнотище? Ни зги не видать. Вот уже и лесопарк: огромный, черный. Застывший пруд. Вьюга, мороз, да девичья гордость, такой расклад. Вдруг видит девочка - костер. "Ну, думает, - везет мне на бомжей". Подходит ближе - и вправду бомжи: жарят на прутике какую-то собачатину. Одни помоложе, иные посолиднее, в бороде. Оробела девочка, но все-таки звонко спросила: