Чтение онлайн

Так Илья расчистил дорогу. Стали ходить пешие, и на лошадях ездить: больше некого бояться. А он вернулся обратным путем.

Потом слухи об этом дошли до государя. Государь собрал пир по случаю того, что Соловья убили.

Там еще второй богатырь был — Руслан-Лазарь. Он сказал, что он убил Соловья, этот богатырь.

А Илья Муромец, когда приехал к городу, коня оставил, а сам пошел на пир полюбоваться. Пригласили и его, незнакомого.

А Руслан за столом сидит, ест вилкой — как навозные вилы. Сидит и лопается.

А Муромец-то стоит у двери. Он и спрашивает, этот Илья:

— Это что за обжора там сидит? Вместо вилки навозными вилами, кажется, ест?

Тогда этому Руслану не понравилось, что он обжорой назвал его. Он тогда в этого Илью своей вилкой как пустит! Вилка даже в кирпич ушла до половины ручки — вот какая сила была.

А Илья потом подходит к столу и говорит:

— Да, хорошая у тебя, Руслан, сила-вилка даже ушла до половины. А на-ко поноси мою шляпу. Скинул свою шляпу и надел на Руслана.

И Руслана сразу раздавило — шляпа-то пятьдесят пудов весила!

Один охотник был, молодой. С хозяйкой хорошо жил. Уйдет далеко — в чужой деревне ночует. Она ревнует:

— Где был?

А сама не очень его любила. Соседа завела. Он догадался. Ходил-ходил, а как подловить — не знает. Наконец придумал.

— Мать, я знаю, где Николай Чудотворец живет: в лесу, в дупле.

«Вот он меня и научит, как от мужа избавиться», — думает жена.

— Не врешь?

— Вот видишь, я десять белок убил? Он помог. «Ну, схожу и я».

Он смекнул, что она пойдет, и залез в дупло. А она свечку купила, пришла — молится.

— Чем недовольна? Судьбой? — спрашивает муж из дупла.

— Мужа жалко, но нельзя ли его хоть ослепить?

— Вы больше калиток спеките, маслица, яичек дайте. Он будет отказываться, а вы его всё кормите, в маслице давайте макать.

— Ну, слава тебе господи!

Охотник ночевал в деревне, белок пострелял. Пришел:

— Вот, мать, сегодня только двух убил. У меня, матка, что-то тень на глазах.

— Ну-у, что ты!

— Мать, что-то я плохо вижу, далеко охотиться нет пойду.

На третий день она его силой калитками кормит. Любника ждала. Он поел калиток.

— Ослеп совсем теперь!

Потом достал кнут, лег.

Пришел любник. Легли они. А охотник взял кнут да давай хлестать. Вот как наказал.

Раньше люди знали, в какой день умрут, а теперь нет…

Один старик изгородь городил. Раз кол всадил, два всадил — кое-как всё делает. Ограда ветхая получается.

Шел мимо прохожий:

— Бог помощь! Ты что изгородь такую ветхую делаешь?

— А мне три дня жить осталось-так зачем крепче? Мне хватит.

— Ты делай для людей, пусть другие попользуются.

Тот не послушался.

Три дня прошло. Он год, два живет, старик этот, не умирает. Пришлось ограду хорошую поставить, надолго.

А тот прохожий — это бог был, — он и решил так сделать, чтобы люди не знали про свою смерть. Тогда они не только себе пользу приносить будут.

С тех пор мы и не знаем, когда умрем.

Одна женщина стала говорить своему мужу:

— Когда ты помрешь, я разодену тебя, как макова цветочка.

Он взял да нарочно и помер. А она пожалела одежды да и завернула его в сетку рыболовную.

Потом она стала голосом плакать, как полагается:

Ты куды же собираешься, Мое красное-то солнышко…

Он встал, да как закричит:

— Так твою мать, да рыбу ловить!

А другая говорила:

— Как ты помрешь, так я хоть сама плакать не умею, а плакею найму. А уж так-то я по тебе буду плакать!

Вот и наняла плакею, как муж помер. (Он нарочно притворился.)

Плакея стала плакать:

Тужу, тужу по чужому мужу, Да не знаю, как зовут…

Та женщина как вылетит из другой комнаты, да с пляской:

— Тетечка, Кондрашом!

Ну вот. Жил в одной деревне кузнец одинокий. Семьи у него не было. Ковал он да ковал. Кузница, конечно, далеконько от дому-то. Вот пока ему там привезут — кто дровни, кто телегу. Ну вот. Всё это работенки-то порядочно было.

А у него было, значит, в кузнице: царицы небесной икона была и картина черта. Вот он придет, царице небесной помолится, а черту в харю плюнет. Ну, черту наоботило. «Что за черт его возьми-то! Всё в харю мне плюет. Надо же отместить мне кузнецу, — думает. — Что-нибудь я сделаю с кузнецом».

Вот однажды утром кузнец пошел пораньше, что много навезено работы было. Надо пораньше, чтоб поболе заработать. Вот идет парнюга встречу, молодой, парень.

— Здорово, юноша! Куда идешь?

— Да иду работенки искать, — говорит. — Где бы поработать-то?