Чтение онлайн

— А я дохну так, что все на земле затрясется, — сказал третий брат, — даже деревья. Я буду дышать так сильно, что по воде пойдут волны, песок взовьется вверх, а отцу с матерью станет страшно.

— Когда ты дохнешь, я изрыгну на землю столько воды, что ручейки и реки не смогут вместить ее. Наши старики скажут, что пошел ужасный дождь, жутко им станет, — сказал четвертый брат.

— Я тоже буду лить на землю воду, — шагнул вперед пятый. — Ее будет столько, что она вырвет отцовские деревья с корнем и унесет их. И дом тоже унесет. Родители увидят, что реки вышли из берегов, и станут просить меня, чтобы я перестал.

— А когда ты услышишь это, брат, — сказал шестой, — я начну так сильно трясти землю, что она заходит ходуном. Всюду появятся расселины и трещины, деревья будут проваливаться в них, дом стариков тоже провалится. Страх овладеет ими, и они вернутся на небо.

— На кого вы злитесь? — вмешался младший брат. — Зачем пугать наших родителей? Зачем вы хотите прогнать их с земли — им там хорошо.

— Мы всюду искали наши волчки, а мать подала нам их вместо обеда, — сказал старший брат.

— Это верно, — согласился младший, — но ведь они наши родители. Давайте, раз уж мы вернулись на небо, оставим их в покое.

— Ну уж нет, мы от своего не отступимся, — ответили ему шестеро.

Так они и сделали. Первый брат стал громом, второй — молнией, третий — бурей, четвертый — дождем, пятый нес с бурей и дождем наводнение, а шестой вызывал землетрясение. Только младший брат не держал в сердце зла на родителей. Он был добрым сыном и не хотел, чтобы старики его боялись, но он обещал братьям тоже выбрать себе занятие, и вот стал он радугой.

А тем временем отец с матерью хватились своих детей и стали искать их. Семь дней и семь ночей они их искали. На седьмую ночь в лесу их испугала молния, а за молнией грянул гром. Потом хлынул проливной дождь, и буря пошла гулять по лесу. Непогода расходилась. Листья сыпались на стариков, словно кто-то обрывал их. Ветер гнул и ломал ветки, вырывал с корнем деревья. Реки и ручьи вздулись и хлынули из берегов, смывая все на своем пути. К рассвету буря утихла, но тогда в горах послышался глухой грохот. Задрожали отец с матерью, увидев, что высокая гора за лесом раскололась и все, что было на ней, провалилось в трещину. Тут взглянули они на небо и увидели многоцветную радугу, протянувшуюся через весь небосвод. Им показалось, что в радуге виднеется лицо их младшего сына. И послышался им его голос: «Мы все вернулись на небо, идите и вы к нам!» Тут только они поняли, что их семеро сыновей поднялись в страну богов.

Некоторое время они еще оставались на земле, но потом соскучились по сыновьям, и однажды, когда радуга снова появилась на небосклоне, они взобрались по ней на небо.

Шестеро братьев все еще сердились на родителей, но младший уговорил их помириться со стариками. С тех пор живут они в стране богов все вместе мирно и счастливо.

Богатый крестьянин Массу ди Лалонг и красавица Дату Лаи Бонна полюбили друг друга, и, хотя не были женаты, стали они жить как муж с женой. Поклялись они друг другу: когда кто-нибудь из них умрет, другой тотчас отправится следом за ним.

И случилось так, что умерла Лаи Бонна. Кончился праздник погребения, [43] отнесли ее в пещеру. Только Массу не хотелось с жизнью прощаться, вслед за милой идти. Он про клятву и думать забыл.

Пришел однажды Доденг-горемыка добывать сок из сахарной пальмы, [44] что росла около пещеры Лаи Бонна. Вот стучит он по стволу и слышит — тихий-тихий женский голос зовет его по имени:

— Эй, Доденг, ты меня слышишь?

Удивился Доденг, прислушался — голос шел из пещеры сажени четыре над землей:

— Эй, Доденг! Помоги мне, передай мои слова Массу ди Лалонгу! Спроси его, почему он не умирает, почему не хочет идти за своей милой, Лаи Бонна. Было время — он клялся, что смерть не разлучит нас!

Доденг не знал, что и думать. Ему стало не по себе, он не сказал ни слова и, как кончил простукивать дерево, сразу пошел домой. Массу ди Лалонгу он ничего не сказал.

Утром он опять пошел к той же пальме. Только начал колотить по дереву, снова послышался голос:

— Доденг! Доденг! Ты передал вчера мои слова Массу ди Лалонгу? Спроси его, отчего он не хочет умереть вслед за своей милой, Лаи Бонна? Разве он забыл уже о нашей любви? Передай ему мои слова, Доденг!

Не один раз слышался Доденгу этот зов. Он скорей обил колотушкой ствол и пустился в обратный путь.

И на третий день вернулся Доденг к своей пальме. Едва он принялся стучать по дереву, как опять услышал — тихий голос Лаи Бонна повторяет прежние речи:

— Эй, Доденг, почему ты не хочешь передать мой наказ Массу ди Лалонгу? Скажи моему милому: я так тоскую без него в стране душ. [45] Я должна встретиться с ним. Уже долго жду я его здесь. Передай это Массу ди Лалонгу, Доденг, пусть он знает об этом. Я хочу знать, любит он меня или уже позабыл…

Женский голос становился все тише и нежнее. Дрогнуло сердце Доденга.

Вечером он повстречал Массу ди Лалонга на площади для петушиных боев. Тот спросил у Доденга:

— Ты когда хочешь идти собирать сок?

— Завтра, — ответил Доденг.

— Я тоже пойду с тобой, — сказал Массу ди Лалонг. — Мне хочется отведать сока твоей пальмы.

Доденг ничего не сказал ему, он решил привести Массу ди Лалонга к пещере, где лежала его милая.

Утром они пошли к сахарной пальме. Когда Доденг подрезал початки и начал собирать сок, Массу ди Лалонг услыхал вдруг голос Лаи Бонна, идущий из пещеры:

— Эй, Доденг, спасибо тебе, что ты передал мои слова Массу ди Лалонгу! Это ведь он стоит под деревом? Прежде мы поклялись, что будем вместе жить и вместе умрем. Вот я умерла, а Массу ди Лалонг все не хочет оставить землю! Видно, он очень себя любит. Странно мне, Доденг, странно, что он забыл свою клятву.

Удивился Массу ди Лалонг, услыхав голос, зовущий его по имени. Спросил у Доденга:

— Кто это говорит, Доденг?

— Не знаю, — ответил тот, — послушай хорошенько.