Чтение онлайн

И великаны поверили – а надо сказать, этот народ больше всего на свете ценил правду и справедливость и любил, чтобы все вокруг были счастливы и довольны, так что оставить бедных соседей без помощи они не могли. А те предложили: давайте отныне вся собранная еда будет делиться по справедливости – половина вам, половина нам. Великанам это показалось разумным, и договор был заключен.

С тех пор так и повелось: поймают великаны огромного слона и сразу несут на условленное место, режут пополам и половину отдают карликам. А карлики приносят туда же барашка и тоже режут пополам. Соберут великаны целую гору фруктов и ровно половину оставляют соседям, а карлики принесут, сколько набрали, в мешочке и тоже делят. Ну и таким манером у карликов очень скоро оказалось столько еды, сколько они в жизни не видели, – и они принялись есть изо всех своих кар-личьих сил. Они-то думали, что теперь начнут расти как на дрожжах – но получилось по-другому. Те, кто больше всех старался, от переизбытка съеденного просто-напросто лопнули – в их числе и тот самый Хитрый карлик, с которого все началось. Другие остались живы, но страшно растолстели и начали страдать от невиданных болезней вроде диабета и артрита. И, главное, вырасти так никому из них и не удалось! Только некоторые дети, казалось, действительно подрастали быстрее и становились чуть выше родителей, а их дети – еще чуть-чуть выше.

А что же великаны? Им-то как раз жилось несладко, ведь оставшейся половины еды уже не хватало – но они только туже затягивали пояса и не жаловались, ведь все было по справедливости. А когда у них рождались дети, они вырастали все меньше и меньше: так было легче выжить. И уже через пару сотен лет карлики и великаны сравнялись в росте, тогда прочие существа перестали их различать и стали звать просто «люди». С тех пор люди и живут на нашей прекрасной Земле.

Но знайте, что если среди людей вы встретите того, кто жаден до чужого и стремится забрать себе гораздо больше, чем ему на самом деле нужно, – это потомок карликов. А если кто-то превыше всего ценит правду и справедливость и хочет, чтобы нигде на Земле не было обиженных и недовольных, – это потомок великанов.

Водном селе жил да был мальчик Ваня. И вот как-то раз пошел тот Ваня в лес по грибы. А грибов в тот год немного уродилось. Идет он себе с корзиночкой по тропинке, раз отошел за грибом, два, на третий хотел было на ту тропинку вернуться – а нету ее, и, как назло, солнца не видно. Ну, думает Ваня, пойду куда глаза глядят, лес небольшой, к какой-нибудь деревне рано или поздно выйду.

Идет он так, идет и видит: впереди поляна, а на поляне дом за высоченным забором. Подошел поближе, смотрит – ворота открыты. И вдруг из тех ворот как выскочат два огромных волкодава – и прямо на него! У Вани сердце в пятки ушло, да жизнь свою дешево продавать не хотелось. И он с размаху – р-раз! – одной собаке как даст по морде ногой – упала, другой в шею заехал, тоже присела. Тем временем первая оклемалась и опять давай бросаться, только пуще разозлилась. Надолго Ваню, конечно, не хватило бы – но тут кто-то как заорет: «Стоять! Стоять, я говорю!» – и собаки встали как вкопанные. Видит Ваня: из ворот бабка бежит, такая ничего себе бабка, не дряхлая еще, жизнью не согнутая, в дутой курточке и красных резиновых сапогах. Подбегает, запыхавшись, и спрашивает:

– Цел, милок? Не сожрали тебя мои черти?

– Не успели, – говорит Ваня.

– Ой, ты уж прости меня, дуру старую, собачек выпустила, а ворота запереть не догадалась. Тут у нас чужие не ходят. А ты сам-то чей будешь?

– Я из Лихоборья, – степенно отвечает Ваня, – Ангелины Степановны внук, Иваном меня зовут.

– Как же, как же, помню Ангелиночку! – оживилась бабка. – Еще в колхозе вместе работали, за телят-ками ходили, когда ж это было? Сорок лет прошло аль пятьдесят? Да где теперь тот колхоз… Вот и не видимся. А я Марья Васильевна. Ну раз так, идем, я тебя, Ванечка, хоть чаем напою.

Ваню долго уговаривать не пришлось: он устал и проголодался, и бабка оказалась хоть дальняя, но знакомая. Они вошли в ворота, и Марья Васильевна заперла их за собой. Дом был большой, новый и даже богатый – непонятно, зачем ставить такой в лесной глуши. Они прошли на вполне современную кухню. За другой дверью Ваня мельком углядел большую комнату с хорошей мебелью, даже с камином.

Бабка включила электрический чайник, достала из шкафчика кусок пирога.

– А может, тебе стопочку налить, для сугрева? – спросила она весело. – Ты уже вон какой большой!

– Не, Марьвасильна, спасибо, я не пью, – ответил Ваня. – Только по самым большим праздникам.

– Ха! Ну как пожелаешь. А расскажи-ка мне, Ванечка, чем вообще занимаешься, как жить думаешь. Есть планы-то?

– Ну как, – начал Ваня. – сейчас в колледже учусь, на механика. А потом, как доучусь, – хочу в институт поступать, на геологоразведочный. Страна у нас вон какая большая, полезных ископаемых море, должен же их кто-то разведывать! Хорошая, по-моему, специальность!

– Ой, да брось сказки рассказывать! – перебила бабка. – Вот ты еще три года в этом своем колледже, а по-старому в путяге, оттарабанишь, потом если и поступишь, пять лет студентом будешь по общагам мыкаться, потом выучишься, на работу устроишься – и будут тебя до пенсии гонять туда-сюда по всей стране за три копейки. Разве ж это жизнь? А ты послушай мой совет: бросай-ка всю эту муру, а через год иди в армию. Там тебя научат из автомата стрелять, приказы выполнять и вообще всему, что во взрослой жизни требуется. Настоящим мужиком станешь! Ты и сейчас вон какой ловкий да бесстрашный – думаешь, я не видела, как ты моих собачек отделал? А у меня сын, между прочим, в городе большой человек! Дом вон какой мне отгрохал! И сам частенько приезжает отдохнуть – да вот и сегодня звонил, что заедет. Оставайся у меня – познакомлю! Ему такие помощники огого как нужны!

Ваня медленно поставил чашку на стол.

– С автоматом – это в братки, что ли?

– Кто так называет, кто сяк, а я тебе скажу: сейчас это самые главные люди, главнее не придумаешь. Всем заправляют.

– Ну, Марьвасильна… А я все думаю, откуда домик у вас такой. Сына вашего я не знаю и про него ничего не скажу – но вы думаете, я никогда этих самых деловых не видел? Даже у нас в селе есть парочка – на кладбище. Ну да, деньги у них водятся – а откуда берутся? Что, я не слышу, что люди рассказывают? Как пытают и убивают за долги да за бизнес? Как наркотой торгуют и проституток крышуют? Как сами друг друга мочат из-за угла? А потом на зону попадают, а оттуда совсем нелюдью возвращаются? Не, не хочу я себе такую жизнь, ну его нафиг.

– О, какой ты умный, оказывается! – прищурилась бабка. – Да смотри не прогадай – так ведь нищим и останешься. А ты фартовый, точно тебе говорю! У меня на такие вещи глаз наметанный.

– Ну, если фартовый, у меня и так все будет хорошо! – улыбнулся Ваня. – Ничего, проживу как-нибудь. И в универ точно поступлю, хоть с первого раза, хоть с пятого! А как поступлю, подработаю – и куплю себе гитару. Настоящую, электрическую, «Фендер Стратокастер». Давно мечтаю на гитаре научиться.

– Ты? Да куда тебе! Деревня! – подколола бабка.

– Решил – значит, научусь, я упорный! Вот вы, Марьвасильна, слышали про такую группу – «Лед Зеп-пелин»? Не слышали? А хоть про «Гражданскую оборону»? Про какую оборону слышали – когда людей в подвал загоняют, если бомба атомная рванет? Даст бог, не рванет. Не, это про другое. Это музыка! И стихи! Про то, как выжить и не е… простите, с ума не сойти. Не слышали? Эх, о чем с вами тогда и разговаривать! Спасибо за гостеприимство, за чай да пирог, а я, пожалуй, пойду: домой надо до темноты успеть, бабушка волнуется.

Попрощался, вышел и пошел своей дорогой.

Давным-давно, когда люди жили не как сейчас, а строили себе хижины из шкур и бродили по лесам, охотясь на крупного зверя, жил в одном племени молодой охотник по имени Меткое Копье. Имя свое он получил вполне заслуженно: еще в детстве он превосходил всех мальчиков в ловкости и выносливости, а когда научился владеть оружием и прошел обряд посвящения, очень быстро стал одним из лучших охотников племени. Одна беда: был он до сих пор не женат, хотя сверстники его давно обзавелись семьями, и у некоторых уже было по паре детишек. Меткое Копье, когда его об этом спрашивали, обычно отвечал, что не нашел еще себе девушку по нраву. Дочери соседей все как одна казались ему слишком простыми и невзрачными, и он втайне мечтал, что встретит где-нибудь невиданную красавицу, дочь вождя большого племени, которая сразу полюбит его и станет его женой.

И вот как-то раз отправился Меткое Копье на охоту. Знакомая тропа привела его к холмам, поросшим густым лиственным лесом, – там обычно паслись олени и дикие козы. Но в этот раз ему не повезло: свежих следов видно не было. Оставалось возвращаться или идти дальше – он выбрал идти. С дальней стороны гряды начинался склон, за которым петляла неглубокая каменистая речка. Меткое Копье спрыгнул в первую попавшуюся промоину и спустился по ней до самой воды. Он решил дойти до верховьев и посмотреть, как обстоят дела с животными там.