Чтение онлайн

Пока никто не опомнился, Оскар рассовал по карманам конфеты и оторвал Ниночку от юбки бабушки Симы.

— Пять часов! — пообещал он. — Максимум пять часов и мы вернемся.

Сима не поверила и оказалась права. Ни через пять, ни через десять часов экспедиция не вернулась. С наступлением темноты терпение Федора лопнуло.

— Дайте мне второй приемник, и я пойду…

— Нет! — ответил Натан.

— В таком случае, я пойду в зону без маяка.

— Возьми себя в руки! — рассердился Боровский. — Сядь и жди, пока не вернется Оскар. В противном случае больше не рассчитывайте на нашу помощь.

Федор сел. Напряженная тишина продержалась в лагере до полуночи, на большее здоровья бабушки Серафимы не хватило. Бабушку хватил гипертонический криз, и ситуация разрядилась. Неприятности, которые уже случились, оказались важнее тех, что грядут. Все побросали дела и занялись здоровьем Симы. Пропавшая экспедиция отошла на второй план.

Когда Оскар вернулся в лагерь, на него не обратили внимания. Федор уехал в город вместе с неотложкой, Натан был занят переговорами с Лизонькой, которая в испуге забилась под компьютерный стол. Оскар вернулся один и упал в траву. Павел наткнулся на него случайно и побоялся трогать. Он вызвал из автобуса Натана Валерьяновича и замер над телом в ожидании специальных распоряжений.

— Жива она, жива… — огрызнулось «тело». — Мне надо поговорить с Учителем. Паша, уйди!

Из путаной речи Натан Валерьянович понял, что затея была неудачной. Более того, спровоцировала неприятности, к которым никто не готов.

— …Я привязал ее к прорабу веревкой, — сообщил Оскар. — Ей так спокойнее. Ему — наплевать.

— Если гуманоиды пришли за Ниной, почему ты не отпустил ее? — спросил Натан. — Сима об этом просила, когда писала в журнал. Просила найти ее родственников или нет?

— Она не пошла!!! — закричал Оскар. — Я отпускал! Нинель вцепилась в меня — чуть пальцы себе не сломала. Затряслась от страха, позеленела… Я думал, она зарыдает. Мало ли что с ней сделают соплеменники. Вдруг убьют?

— Говоришь, подходить к человеку боятся?

— Ко мне боялись. К прорабу тоже. Учитель, если б не прораб, я не знаю, как выкрутился бы. Да если б они могли подойти — они б меня на асфальт намазали тонким слоем. Федька говорил, что они зависимы от людей, поэтому ведут себя осторожно. Если запрещены прямые контакты, значит, запрещены. Они не то, что мы… Но до чего же хитры, паразиты! А главное — их там целый зоопарк.

— Федя вернется — решим, что делать.

— Когда вернется? Нельзя ей там… Они же вокруг! Она же с ума сходит! Учитель, я знаю, как ее вывести. Нужен второй человек, который пойдет с маяком впереди меня.

— Говоришь, глушили маяк?

— Да!

— Каким образом?

— Я не понял. Маяк начинал работать, когда я отходил от Нинель. Я от нее уходил — они подходили. И так до изнеможения. Я чуть с ума не сошел, пока сообразил…

— Может быть, Нина сама глушила маяк? Непроизвольно… Мы ничего не знаем о них. Надо дождаться Федора. Вполне возможно, что мозг напуганного существа излучает поле, которое блокирует приемник?

— Тем более, нужен второй человек! Я пойду с маяком, а Пашка поведет ее следом. Учитель, надо уводить Нину быстрее, пока они не придумали, как ее отбить.

— Идите с Павлом, — согласился Учитель. — Возьми фонарь, надень яркую куртку и проинструктируй его, чтобы был предельно внимателен.

Павел сидел на ступеньках лаборатории и строгал для Лизоньки куклу из деревянной палки. Зареванная Лизонька сидела рядом и смотрела, как Павел строгает куклу. Над лесом занималась заря. При виде ученых оба вопросительно подняли головы.

— Иди сюда, — рыкнул Оскар. Павел отложил деревяшку и спрятал в кармане нож. — Пойдешь со мной. Заберешь Нину. На обратном пути я уйду вперед, а ты будешь идти по следу, не спуская глаз. Запомни: ты должен видеть меня постоянно…

— Моргать поочередно правым и левым глазом, — процитировал инструкцию Павел. — Прежде чем моргнуть обоими сразу — проститься с матушкой навсегда.

— Не только с матушкой! Моргнешь не по уставу — пропадешь без вести. Все уяснил?

— Так точно, — ответил Павел и подтянул штаны.

— Запомни, Паша: ты не должен терять меня из виду. Случится что — дай сигнал и пока не обернусь — смотреть только на меня! Только! Даже если на тебя кинется рысь, не мешай ей обедать, пока я не поймаю тебя в поле зрения. Твое главное дело — держать Нинку за руку. Я — твой маяк. Ты плывешь за мной, как пароход по фарватеру, понял?

— Никак нет.

— Что неясно?

— Плавают туристы на надувных матрасах, — пояснил Павел. — Пароходы ходят.

— Ходят…

— Так точно, ходят.

— На флоте служил?

— А что?

— Ничего! Только моряки бесятся, если корабли перестают ходить и начинают плавать.

— Я — сын моряка, — уточнил Павел, выпрямился и подпер макушкой козырек автобуса.

— Тогда кру-у-угом! — скомандовал Оскар. — Шаго-о-ом марш! — и, шатаясь от усталости, пошел к границе тумана.

Последние сто метров до поворота экспедиция продвигалась на животах вдоль оврага. Медленным ползком, под покровом тумана. Если гуманоиду по каким-то причинам не разрешено подходить к человеку близко, Оскар решил, подползти к гуманоиду сам. Он предполагал, что вокруг прораба скопились пришельцы, и он напугает их, если приблизится неожиданно. Возле прораба стояла только Ниночка, крепко держась за штаны, и сосала палец. Из туманного оврага вынырнули две головы. Прораб не обратил внимания на головы. Он ворчал, делал пометки в бумагах и грозил кулаком невидимым собеседниками, засевшим в лесу.

— Вижу их! — сказал Павел.

— Сам вижу. Тише! Родственники могут быть где-то близко.

— Какие родственники? Я вижу людей. Вон там…

Оскар обернулся, проследил направление взгляда Павла и ничего не понял. Взгляд был в точности, как у Настеньки Комаровой: девочки, погруженной в мир кукол и дурацких значков. Взгляд Павла не указывал ровным счетом никуда. У Оскара сложилось впечатление, что люди, которых увидел его товарищ, повисли на стволах деревьев в трех метрах от поверхности грунта.

— Где ты видишь людей?

— Да вон, курят! — Павел указал вперед, где за зелеными стволами поднимался холм. На холме сидели несколько озябших фигур, похожих на пни. — Видишь, в кустах?

— Ни хрена себе! — ответил Оскар и разом насчитал пять голов. Он выбрался из оврага. Ниночка отпустила штанину прораба, потянулась ручонками к Оскару, но тот переадресовал ее Павлу. — Дядя Паша поведет тебя, — объяснил молодой человек и рванул на холм.

Ниночка была согласна вцепиться в штанину Павла, но тот поднял ее на руки, как ребенка.