Чтение онлайн

О случившемся можно написать двумя способами. Во-первых, это романтическая сказка: по дороге к тому, что казалось мне любовью всей моей жизни, а на деле оказалось пустой тратой времени, я встретила в самолете господина, с которым у нас было больше общего, и в смысле музыки, и вообще. Затем я встретила его снова: он взял на себя работу гида в экстремальных условиях. И я обнаружила, что могу пережить снежное Рождество с ним и его товарищами по группе. А им, кстати говоря, пригодился бы агент.

А вторая мысль будет несколько более необычной: вся наша жизнь — это непрекращающаяся сказка братьев Гримм, в которой время от времени встречаешь музыкантов-оборотней.

А может, правда и то и другое.

Насколько я знаю.

Люси Сассекс родилась на Южном Острове (Новая Зеландия) и теперь живет в Австралии, где работает исследователем и пишет книги. Ее проза удостоилась премии Дитмара и премии Ауреалис, а также была номинирована на получение наград за вклад в защиту окружающей среды и премию Международной гильдии ужасов. Ее рассказы были опубликованы в сборниках «Моя Леди Язык» («My Lady Tongue»), «Гид по Утопии» («A Tour Guide in Utopia») и «Абсолютная неуверенность» («Absolute Uncertainty»). Также она написала несколько книг для молодых читателей и роман для взрослых «Алый Всадник» («The Scarlet Rider»). Сейчас она заканчивает работу над нехудожественной книгой, «Ищите женщин» («Cherchez les Femmes»), о женщинах-преступницах и детективах в истории.

Люси Сассекс говорит о своем рассказе:

«Раньше я никогда не писала святочных рассказов, и мне подумалось, что лучшим материалом для такого начинания будет визит в европейский город, где и зародились многие рождественские традиции: в Германию во время Сочельника, ведь именно оттуда пришла в мир рождественская елка. Почти все детали в рассказе основаны на реальных событиях: метал-группа из Восточной Европы в аэропорту, кошка у ратуши в Арнштадте. Я остановилась тогда в Бремене; у меня сохранились фотографии известной статуи, этой китчевой приманки для туристов. И все же, пока я была там, мне так и не довелось прочесть ту самую сказку братьев Гримм о бременских музыкантах. Воспоминания о ней у меня были крайне расплывчатые. Это не давало мне покоя, беспокоило, как песчинка, попавшая в устрицу. Я доверяю такому чувству: если оно длится долго, то, скорее всего, неспроста. И вот, вернувшись в Южное полушарие, в самый разгар жаркого лета я все же прочла эту сказку, и она меня удивила. Оказалось, это чрезвычайно сложная многоуровневая история, изысканно омерзительная, посвященная таким темам, как права животных и старение. Легко подать историю братьев Гримм, сосредоточившись на кровавых подробностях или дав волю сентиментальности. Гораздо сложнее рассказать ее просто и реалистично, как и сделали сами авторы».

Утром Седьмго Дня в Эдемском саду царили мир и тишина. Змея потянулась. Нужно бы это исправить. Совершенство — это очень, очень скучно.

Она подползла в высокой траве к прайду львов, что подставляли меховые бока солнцу, нежась на берегу Евфрата.

— Эй, а ты знаешь, из чего созданы ягнята? Мясо. Свежее, сочное мясо. Вот зачем делать существ из мяса, если их никто не будет есть? Давай сходи и попробуй их на зуб, — прошептала она одной львице, указывая чешуйчатым хвостом на стадо, что паслось поблизости. Овцы никогда ей особо не нравились.

Львица перевернулась на другой бок, ее янтарные глаза были полузакрыты.

— Слишком жарко, неохота бегать. Ягнята меня не трогают, и я не трогаю их.

Она зевнула и снова задремала.

В разочаровании Змея подползла к бурому медведю, что ел ягоды у реки.

— А в воде, знаешь ли, плавает жирная рыба, — сказала она ему. — Сочный, извивающийся лосось и карп. В них столько питательных веществ, шкура от такой еды вся засияет. И на вкус они куда лучше, чем ягоды.

Медведь поднял на нее взгляд, вся его морда была выпачкана соком.

— А мне ягоды нравятся. Зачем мне мокнуть и беспокоить карпов?

К обеду Змея была уже на взводе. Никто из Эдемских зверей не захотел ей угодить. Последние творения Бога, эти бесшерстные двуногие, выглядели многообещающе, но она не решалась к ним подойти. Воробьи начирикали, что Он создал их по своему образу и подобию. И, судя по тому, как явно Он предпочитал агнцев, ничего хорошего из этого бы не вышло. Свернувшись вокруг Древа Жизни, Змея решила, что миру не хватает занятных — и озорных — созданий. Она видела, как Он создавал людей из глины. Вряд ли это очень уж сложно, особенно если призвать на помощь запретные плоды. На той стороне поляны человек почесал в паху, глядя на облака. Вряд ли у нее получится что-то хуже, чем вот это.

Она собрала кучку мягкой земли из-под корней Древа Жизни, обвилась вокруг нее и принялась месить и лепить, как только умела. Возможно, в отстоящем большом пальце, как у людей, и правда были свои преимущества. Она потратила на это почти весь день, и вот, наконец, отпрянула назад и внимательно осмотрела плод своих трудов.

Создания выглядели отлично: один самец и одна самочка, ибо всем нужен спутник в жизни и сообщник в шалостях. Она сделала самца крупнее, подарила ему более массивную голову, быстрые когти и ядовитую мочу, чтобы оставлять свои отметки по всему тварному миру. Самка была более изящной, но также более быстрой и яростной, чтобы защищать свой помет. Змея облизнулась раздвоенным языком и заспешила вверх по Древу Жизни. Уже всходила полная луна, а она так и не закончила еще своей работы.

Она схватила плод и выжала его сок на свои создания, словно помазывая их на царство.

— Я дарую вам знание Добра и Зла, — прошептала она, и внезапный ветер зашелестел листвой вокруг. Глиняные звери задрожали, и грязь обернулась шерстью и плотью. — Я дарую вам зрение, чтобы вы могли проникать взглядом сквозь темные часы ночи и сквозь темные души. Луна да будет вашим союзником, солнце да согреет ваш мех. Ступайте быстро, ступайте неслышно и сбивайте все хрупкие предметы на своем пути.

Она дохнула на них и плюнула на них.

— Я дарую вам свободную волю, и по вашему выбору она станет либо лекарством, либо отравой. Ту божественную искру, что осталась во мне, я разделяю с вами.

По Саду пробежал трепет. Она обтерла их плодом с Древа Жизни, и сухая глина спала, открывая мягкий мех.

— Кошки, я дарую вам Жизнь. Идите и размножайтесь. Размножайтесь часто, размножайтесь громко, пока ваши потомки не заполонят весь тварный мир.

Котята моргнули и понюхали воздух. Их глаза загорелись, отражая лунный свет. Когда они заметили друг друга, Змея затаила дыхание. Их глаза расширились, спины изогнулись, хвосты поднялись торчком и распушились. Трехцветная кошечка, что была отважней своего рыжего приятеля, осмелилась обнюхать его мордочку, а потом робко облизала. И вот они уже сцепились в клубок и вылизывают друг другу шерстку. А потом им это надоело, и они стали гоняться за своими хвостами.

Совершенство не всегда бывает серьезным.

Котята преследовали ничего не подозревающих светлячков, рвали на мелкие кусочки древесные листья и, цепляясь когтями, карабкались вверх по Древу Жизни. Змея лежала на земле животом кверху и до слез смеялась над их проделками. Когда котята спустились вниз, уже почти рассвело. Они примостились рядом со Змеей, что свернулась клубком, и быстро заснули. Их усики и хвосты подергивались: им снились сны про охоту и проказы.

Настоящее совершенство никогда не бывает скучным.

Следующим утром Змея грела свои чешуйки на солнце и наблюдала за играми котят. Скоро ей придется их кормить. Возможно, они смогут сами поймать пару жуков или даже лягушку, но лучше бы им не охотиться, пока они не научатся защищать себя. И, надеялась она, охотиться они тоже будут на приличную дичь, вроде ягнят.

Внезапно что-то задвигалось. Почти не поворачивая головы, Змея увидела, что за густыми кустами неподалеку прячется самка человека. Широко раскрыв глаза и рот, Ева наблюдала за игрой котят. Змея облизнулась раздвоенным языком и еле смогла подавить смешок. Се грядет та, что решит проблему с кормежкой.