Чтение онлайн

После обедни позвал их царь к себе на пир.

— Что вы за люди? — спрашивает.

— Я купеческий сын. А это Елена-королевна, что я спас, — отвечает Иван Васильевич.

— Я принимаю вас к себе. Давай, Иван Васильевич, поменяемся с тобой крестами, будем братьями.

Прошел месяц или два. С пристани слышно: пушка стреляет, извещает, что корабль приплыл. Оказывается, это ищут запропавшую Елену-королевну.

Позвали их на корабль. Но Иван Васильевич, почуяв неладное, один пошёл. Схватили его там, да и говорит посол главный:

— Привяжите ему ядро на шею да в море бросьте.

А сам тот посол за Еленой-королевной отправился, взял её и увёз в родную страну.

Но Иван Васильевич не утонул. Жалко его стало в последнюю минуту, и пустили его поверх воды, без привязанного ядра.

Плыл-плыл Иван Васильевич по морю — к острову приплыл. Видит, старичок идёт.

— Чем помочь тебе? — спрашивает старичок.

— Укажи дорогу, — просит Иван Васильевич.

— А в какую сторону идти хочешь? К царю или к Елене-королевне?

— К Елене-королевне.

Дал ему путь старичок. Приплыл он в тот город, где Елена-королевна живёт. Нашёл у бедной вдовы квартиру и спрашивает её:

— Не приплывал ли посол с Еленой-королевной?

— Как же, приехала она к своему батюшке. Спас её тот посол, — отвечает хозяйка.

Тут по городу пиры пошли. К венчанию Елена-королевна с похитителем едет. А путь их как раз мимо дома лежит, где Иван у, Васильевич комнату снял. Сидит он за столом, пригорюнился, да на гуслях играет ту мелодию, какую всегда Елене-королевне играл.

А поезд-то свадебный [38] как раз мимо окна проезжает.

— Кто это мою мелодию играет? — спрашивает Елена-королевна.

Побежали слуги, узнали:

— Это Иван Васильевич играет. Такой молодец-красавец, — докладывают.

Увидела его Елена-королевна, взяла за руку:

— Вот кто спас меня! — да к отцу его повела.

Похитителя, посла этого, к коню за хвост привязали да в чистое поле коня пустили. Конь его и разметал.

А Иван Васильевич с Еленой-королевной повенчались.

Пошел у них пир горой. И я там был. Мёд-пиво пил. По усам текло, а в рот не попало.

Едет царь Пётр мимо, видит, что мужик поглядывает все на небо: поглядит-поглядит — зерно бросит, опять сколько-то времени пройдет — опять горсть бросит.

Царь диву дался:

— Что бы это было такое, с чего это мужик на небо глядит, когда сеет?

Послал кучера мужика кликнуть.

— Тебя царь кличет.

— Некогда мне, вишь, пашу-сею.

— Ступай, спрашивать тебя хочет.

Подходит мужик к царю, шапку снял, кланяется:

— Чего звать изволили?

— Что ты делаешь?

— Ай не видишь? Хлеб сею.

— А зачем же ты на небо глядишь всё время?

— Планиду [40] гляжу, как подойдет задачливая, так и бросаю зерно, незадачливая — обожду малость, потом опять сею.

— А почем же ты знаешь?

— Я-то? Я всё знаю, и твою жизнь знаю.

— Что ж ты знаешь?

— Всё знаю. Жизнь твою знаю и смерть вижу, потому я гляжу планиду.

— Ну, скажи, что ты знаешь?

— А то знаю, что ты хоть и царь, а воровать пойдёшь.

— Как так?

— Да так, на Велик день [41] через год воровать пойдёшь, а не пойдёшь воровать — смерть тебе на роду написана в этот день.

Простился царь с мужиком и поехал домой.

Сколько времени прошло — Велик день подходит. Вспомнил царь про мужика того и думает: «Может, и правду старик сказал, надо идти воровать. Царское ли это дело — воровать?!»

Он и воровать-то не знает, как.

Послал Пётр в Велику субботу [42] на толкучку старья какого-нибудь купить. Принесли ему. На кухне спрятал, стал дожидаться вечера.

К заутрене собираться время.

Собрался к заутрене, проводил жену в церковь, а сам домой… Зашёл с кухни, чтоб не видал никто, снял с себя одежду царскую, босовиком [43] оделся. Вышел по чёрному ходу на улицу и не знает, куда ж ему идти воровать, и воровать-то не знает, как.

Постояли постоял и пошёл по улице прямо куда глаза глядят.

Люди все к заутрене идут с куличами, с пасхами, а ему воровать надо.

Видит он: полиция в обход идёт. Он и не знает, куда деваться.

Притулился у ворот каких-то и стоит ждёт, трясётся, когда пройдут полицейские.

Глянул — ещё какой-то в угол прижался, босовик тоже.

— Не один я, значит, такой-то!..

Разглядел и его босовик и спрашивает:

— Ты что?

— Воровать иду!

— А куда идёшь?

— Да мне всё равно куда…

— Пойдём вместе, товарищем будешь. Я тоже по этому делу собрался. Велик день подошёл, а разговеться нечем, надо воровать идти.

— А куда ж мы пойдём?

— Пойдём царскую банку [44] ограбим.

Пошёл царь казну свою грабить. Пришли к банке…

Пётр и говорит:

— Как же мы залезем туда?

— А я по трубе залезу, окно выдавлю, верёвку кину тебе, а ты стой-дожидайся тут, карауль, кабы не шёл кто.

Залез босовик по трубе к окошку, стекло выдавил, верёвку кинул.

Царь залез и спрашивает:

— Что ж мы теперь делать будем?

— Кассу ломать надо.

Босовик фомку [45] из-за голенища вытащил… Пётр и думает: