Сказки острова Бали
Шрифт:
И вот отец начал пилить другое дерево, которое клонилось к югу, велев своим дочерям сесть с южной стороны. Девочки послушно уселись. Но когда дерево было почти перепилено, ветер снова переменился и стал дуть с востока, так что дерево упало на северо-запад и дети опять уцелели. Так все деревья падали мимо детей. В конце концов раджа сказал, что ему хочется пить и он пойдет за водой. Оставил он девочек в лесу и один вернулся во дворец.
Десять принцесс долго ждали отца, но он не шел. Девочки стали плакать и звать:
– Отец, отец!
Они хотели домой, но не знали дороги. И вот они стали искать обратный путь и заблудились. Долго блуждали девочки по лесу, уже шататься стали от усталости и голода. Тут набрели они на дом великанши-раксасы, людоедки. Она сидела на своей веранде и усердно ткала. Девочки испугались великанши, и старшая сказала:
– Нам надо всем влезть на это большое дерево, а то великанша нас может съесть.
Сестры послушались, и все десять вскарабкались на большое дерево около дома великанши. А великанша продолжала усердно ткать. «Клинг-кланг-клёк», - стучал ткацкий станок, и дети запели в ответ:
Забрались мы все повыше,
Видим-видим, слышим-слышим:
Клинг-кланг-клёк, клинг-кланг-клёк!
Золотой звенит станок,
А правило золотое
Быстро ходит под рукою.
Клинг-кланг-клёк, клинг-кланг-клёк!
Золотой звенит станок...
Так пели десять детских голосов, а великанша подумала, что это птички. Она воскликнула:
– Можете спокойно дразнить меня своей песенкой, птички, но, когда я сотку свой плат, я буду месяц и еще семь дней спать.
Снова Первая запела, и все сестрички подхватили:
Не достать нас людоедке,
Мы сидим на этой ветке,
Забрались мы все повыше,
Видим-видим, слышим-слышим:
Клинг-кланг-клёк, клинг-кланг-клёк!
Золотой звенит станок,
А правило золотое
Быстро ходит под рукою.
Клинг-кланг-клёк, клинг-кланг-клёк!
Золотой звенит станок...
И снова великанша ответила:
– Пойте, пойте свою дразнилку, пташки. Когда плат будет готов, я месяц и еще семь дней буду спать.
Так шло дело и дальше: дети пели песенку, а великанша не переставала ткать, пока плат не был готов. Тогда она зевнула во весь рот и завалилась спать на своей скамье. Скоро девочки услышали ее храп.
Тогда Первая и Вторая и все сестрички слезли с дерева и стали осматривать усадьбу - чего бы там можно съесть. Они нашли большой короб с вареным рисом, а еще кур, уток, свиней, поросят и много другого. Великанша была очень богата.
Теперь Первая и ее сестры каждый день варили себе рис и резали курицу, утку или поросенка, чтобы не сидеть без мяса. Когда они резали курицу или утку и ощипывали ее, то перышки засовывали великанше в зад. А великанша спала и спала.
Через месяц и семь дней великанша проснулась, и девочки ловко, как белочки, вскарабкались на дерево. Великанша очень проголодалась, но в доме не было ни одной утки или свиньи, чтобы заколоть.
– Какой негодяй обокрал меня?!
– закричала она. Потом она почувствовала щекотку в заду, вытащила перья и увидела, что это перья ее кур и уток.
– Нет, подумайте!
– закричала великанша.
– Мой собственный зад все сожрал, пока я спала! Но он поплатится за это!
– С этими словами она схватила железный лом, раскалила его в огне и стала охаживать им себя по заду. Тут ей и пришел конец.
Как только великанша упала мертвой, десять принцесс живо соскочили с дерева. Поднатужились они все десять вместе, оттащили мертвое тело и сбросили его в речку. Потом они забрались в дом и открыли сундуки. А там было и золото, и серебро, и самоцветы.
Стали принцессы жить-поживать в доме великанши. И вот как-то дошел до них слух, что на другой стороне речки живет принц и славится он красотой и отвагой. Захотелось старшей принцессе поглядеть на принца и покрасоваться перед ним. Надела она свои лучшие одежды, привела себя в порядок, напудрила лицо, уложила волосы и воткнула в них цветы. В корзину Первая положила золото и самоцветы из сундуков великанши, а сверху - вкусных плодов. Все это она решила подарить принцу. Сестрам ничего не сказала и тихо вышла из дому. Она боялась, что другие тоже за ней потянутся.
Надо было перейти речку вброд, но, когда она подошла к берегу, вода поднялась высоко, и принцесса не могла перейти через реку. А тут еще одна печаль: вышла из леса черная обезьяна и запела, поддразнивая:
Речка, разлейся широкой рекою, Так, чтоб нельзя было вброд перейти. Нет у принцессы ни сна, ни покоя, Хочется к принцу, да нету пути!
Вода послушалась и поднялась еще выше, а черная обезьяна все дразнила и дразнила принцессу своей песенкой-заклинанием. Очень огорчилась Первая и сказала:
– Ах, обезьяна, почему ты дразнишь меня и велишь воде подыматься? Повели ей опуститься. Я дам тебе денег!
– Не хочу я денег.
– Может быть, хочешь бананов?
Бананы обезьяна любила. Их она взяла, съела, бросила кожуру в речку и запела:
Речка, послушай, стань снова такою,
Чтоб проходили по камешкам вброд.
Нет у принцессы ни сна, ни покоя,
Хочется к принцу - пускай перейдет!
И вот вода схлынула, и Первая перескочила по камням на другой берег.
Когда она подошла к дому принца, он как раз собирался писать письмо. Удивленно посмотрел принц на девушку, которая вышла из леса, и спросил:
– Слушай, девушка, откуда ты?
– Я живу в лесу.
– А чего тебе надо здесь?
– Я пришла, чтобы принести вам денег и фруктов!
– Нет уж, лучше оставь меня в покое. У меня достаточно денег и фруктов, и мне надо написать письмо.
Вернулась домой старшая сестра и ни на кого смотреть не захотела. Она сгорала от стыда и обиды. И тут ее спросили сестрицы:
– Скажи, Первая, где ты была, откуда ты так поздно вернулась? Солнце уже заходит.
– Ах, чего ты скрываешь!
– воскликнула Вторая.
– Будто я не знаю, где ты была.
Это была правда: дело в том, что Вторая тоже мечтала о прекрасном принце.
На следующий день Вторая старательно вымылась, напудрилась и потихоньку вышла из ворот с корзиной на голове. А в корзине лежали деньги, прикрытые фруктами.
По дороге все с ней было так же, как вчера со старшей сестрой. Речка разбухла, черная обезьяна пела свою дразнилку, потом получила бананы и заставила воду схлынуть. Но принц и Вторую прогнал назад.