Чтение онлайн

– Есть. – возразил Макартур, - Вернее, их нет, но они всё-таки есть. Просто они не отличают британские интересы от своих собственных. Если НАТО вышло из-под нашего контроля, нужно сказать им: «удачи» и готовиться к разделу британского наследства. Главное – предотвратить ядерные удары по нашим базам в Японии и на Филиппинах. Сингапур и Лондон мне теперь не жалко, как и Париж с Брюсселем. Пусть они там хоть все сдохнут, неблагодарные твари.

Итог подвёл Эйзенхауэр.

– Мы воздержимся от резких заявлений, но из НАТО выходим, джентльмены. Односторонние и несогласованные действия Великобритании вынудили нас пойти на этот шаг. Готовьте заявление именно в этом ключе, мистер Даллес, а я затрону этот вопрос в субботнем обращении к Нации.

* * *

26 февраля 1953 года. Зал заседаний Президиума ЦК КПСС.

Присутствуют: И.В. Сталин, К.К. Рокоссовский, П.А. Судоплатов, С.Д. Игнатьев, Н.А. Булганин, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, Г.М. Маленков, М.3. Сабуров, А.И. Микоян.

Формальной причиной созыва внеочередного заседания Президиума ЦК, послужила ядерная атака Великобританией Корейской Народной Республики и последующие за этим события. Вопрос был очень серьёзный, поэтому для доклада, в Президиум был приглашён министр Иностранных Дел, Андрей Андреевич Громыко.

Товарищ Громыко выступал сорок минут, а потом ещё час отвечал на вопросы присутствующих. По каналам МИДа уже было получено сообщение Государственного Департамента, что США возмущены несогласованными односторонними действиями своего союзника, к тому-же противоречащими интересам Америки, и начинают процедуру выхода из Северо-Атлантического альянса. СССР, согласно заключенного союзного договора, должен будет объявить Британской Империи войну, если поступит соответствующая нота с Корейской стороны. Прошло трое суток, но такой ноты пока не поступало.

«И не поступит, но говорить об этом не стоит, пусть война остаётся на первом плане» - сегодня товарищ Сталин решил начать рушить устои, поэтому внимательно наблюдал за реакцией товарищей на слова Громыко. Люди они все опытные – и житейски, и политически, поэтому недооценить самоустранение США не могли. Никто не знал, о чём общались наедине Сталин и Эйзенхауэр, не знали, чем придётся за это рассчитываться, но лица просветлели у всех, сменив спектр с мрачного на встревоженный. «То, что нужно» - решил Вождь.

– Предлагаю ввести товарища Громыко в состав Президиума ЦК. Кто за? Единогласно. – это были первые слова Сталина, сказанные вслух, за всё время заседания, – Британская Империя разваливается. Процесс этот необратимый, он обусловлен историческим развитием, но колониалисты не хотят принимать исторических реалий, пытаясь напоследок напакостить как можно больше. Не только нам, всем, даже своим союзникам. Я лично заявлял, что удар по Корее, будет воспринят нами, как удар по своей территории. Вижу по вашим лицам, что мы его так и восприняли. Мы можем нанести удар по Лондону, но считаю, что это законное право наших корейских товарищей. Я общался с Ким Ир Сеном вчера, он просит нас предоставить возможность совершить им этот акт возмездия. Для этого нам требуется признать Корейскую Народную Республику ядерной державой и выделить им один спецбоеприпас, мощностью в пятьдесят килотонн. Кроме того, место под временную военную базу, инструкторов и технику. Кто за, товарищи? Единогласно, на этом обсуждение военных вопросов предлагаю закончить. Если из Кореи поступит нота, соберёмся ещё раз. Товарищ Громыко, МИД пусть готовит заявление о признании Кореи ядерной державой, товарищ Рокоссовский, на вас вся остальная работа. Остров Рюген мы для этих целей им передать готовы.

– Понял, товарищ Сталин. – ответил Рокоссовский,

– Посла из Лондона отзывать, товарищ Сталин? – невозмутимо поинтересовался Громыко.

– Полагаю, что этого мало, товарищ Громыко. Думаю, что нам следует разорвать дипломатические отношения. Подозреваемого в организации убийства маршала Жукова, они нам так и не передали, так что обвините их в диверсионной деятельности и высылайте всех. Общаться будем через посольства в Вашингтоне. К делу, товарищи. Раз уж дело идёт к войне, нам стоит сразу задуматься о послевоенном мире. Доминировать в нём будет тот, кто овладеет космосом, тот, кто будет контролировать околоземное пространство. Это понимают и в США, поэтому нам снова предстоит гонка. Нам придётся ещё раз пересмотреть план Пятой пятилетки и включить в него работы по программе покорения космоса. План работ составит, а после будет воплощать в жизнь Государственный Космический Комитет, в который войдут товарищи Рокоссовский, Маленков, Сабуров, Косыгин, Судоплатов, Лебедев и Королёв. Главой Комитета предлагаю назначить маршала Рокоссовского. Кто за, товарищи? Единогласно. Следующий вопрос: в мире большой спрос на наше оружие. Беда в том, что спрос этот обеспечен только встречными поставками товаров. Товарищ Микоян, согласуйте эти вопросы с Индией и Египтом, найдите у них как можно больше товаров народного потребления, нам нужно воспользоваться ситуацией и насытить рынок. С этих поступлений начнём досрочное погашение облигаций.

– Но нашу военную технику ведь будут перепродавать американцам. – изумился Микоян.

– Не будут, американцам, всё, что их из экспортного списка заинтересует, мы продадим напрямую.

– Они нам больше не противники, товарищ Сталин? – продолжил изумляться Микоян.

– Противники, и ещё какие. Самые опасные. Но продавать мы им обязательно будем, даже МиГ-15.

– Зачем, товарищ Сталин? – удивился уже Булганин, курировавший от Президиума ЦК военную промышленность.

– Затем, товарищ Булганин, что закупка у нас американцами МиГ-15, станет сигналом для всех сомневающихся, стоит ли тратить на это деньги. Военные, дипломатические и специальные аналитики ожидают спрос на пятнадцать тысяч машин. Это можно и нужно использовать. На эти деньги, мы не только насытим рынок потребительскими товарами, но и построим три новых завода для производства МиГ-17 и МиГ-19. Точно также дело обстоит по всей остальной номенклатуре. Мы продаём только то, что скоро будем снимать с вооружения, заменяя новейшими образцами. Для новейших будем строить новые заводы, а старые пусть работают на экспорт. Ещё лет десять они будут загружены заказами на запчасти, а потом и их модернизируем. Продаём всё – танки, артсистемы, системы ПВО и даже стрелковое оружие. Всё равно украдут, лучше заработаем на этом…

– Зачем нам заранее погашать облигации, товарищ Сталин? – поинтересовался начальник Госплана, Сабуров.

– Чтобы эти деньги успели потратить на всякую ерунду, которую привезёт нам товарищ Микоян. Если он хорошо постарается, то до осени мы погасим половину облигаций.

– Но зачем, товарищ Сталин?

– Затем, товарищ Сабуров, что новые облигации будут покупать гораздо охотнее, причём, добровольно, хоть мы и снизим по ним доходность. Задача перед вами такая – как можно скорее погасить займы военного времени. Дальше. Всем гражданам СССР выдать паспорта, их у нас колхозники до сих пор не имеют. Живут как крепостные. Пай в колхозе нужно оценить в деньгах и разрешить его продажу. В Маньчжурии, Синьдзяне и Внутренней Монголии создать новые хозяйства, с режимом максимальной благожелательности к переселенцам. Строить там школы, больницы, Дома Культуры. Под приусадебные участки выделять по гектару. Но главное – это повысить пенсию старикам, которые угробили своё здоровье в тяжёлое для страны время.

– Вы предлагаете рынок, товарищ Сталин, это ведь новый НЭП. – встрял Маленков.

– Это старый НЭП, но в новой экономической реальности. Доберёмся мы и до промышленных предприятий. Но начнём с колхозников. Их мы сильнее всех обирали эти тридцать лет.

– Если выдать паспорта колхозникам, они не на Дальний Восток поедут, а в города. – выразил сомнение Каганович.

– Кто-то, конечно, поедет и в города, но не думаю, что многие. Все наши инициативы должны сопровождаться умной пропагандой и материальной стимуляцией. Если делать всё правильно, то появятся желающие вернуться к земле из городов. Как только заработок в колхозе станет выше, чем на заводе, об этом задумаются многие.

– Но ведь тогда сильно возрастёт цена на продукты питания.

– Закупочная цена. Возрастёт, конечно. – кивнул Сталин, - Но не так уж сильно, чтобы мы не смогли отрегулировать это государственными дотациями. Первого апреля* цены будут снижены на промышленные товары, а на сельскохозяйственные нет. Потом ещё пять лет, таким же образом, и мы, за это время, избавимся от перекосов и выйдем на справедливые рыночные цены.

*при Сталине, первого апреля ежегодно снижались цены

– Рыночные? – скривился Маленков.

– Справедливые. – усмехнулся товарищ Сталин, - Хватит эксплуатировать крестьян, будто они наши крепостные, товарищи. Военный коммунизм пора заканчивать, а людям начинать возвращать, взятое у них в долг. Давайте посмотрим правде в глаза – крестьян мы обираем уже тридцать лет. Это было несправедливо, но жизненно необходимо, в годы индустриализации и войны, сейчас это не только несправедливо, но и подло. Пять лет дотаций – это самый минимум того, что мы им должны. А вот как, в какой форме, выплачивать эти дотации, чтобы люди не сбежали в города – думайте. Простому колхознику трудно считать экономику всего колхоза, снижение цен на топливо, или удобрения, зато он будет рад получить лишнюю сотню в месяц*.