Чтение онлайн

Двадцать третьего, вечером, в лагерь Коминтерновцев прибыл, естественно инкогнито, заместитель министра государственной безопасности СССР – Наум Исаакович Эйтингон. О себе он Хемингуэю упоминать запретил, под страхом «подвешивания на ветке дерева за тестикулы»*, но зато, с его разрешения, дать интервью согласился Меркадер, что для материала статьи в Правде было даже лучше. Это будет не сенсация, не бомба, а настоящий журналистский «Шанхай». И то, что он после этого станет невъездным в Мексику, нисколько писателя и журналиста не печалило. Карман Эрнста Хемингуэя уже грел, привезенный Эйтингоном, паспорт гражданина СССР. «Главное – книга!»

*на суку за яйца.

* * *

25 июня 1953 года. Москва. Внеочередное заседание ГКТО

Присутствуют: Председатель ГКТО, Первый секретарь Президиума ЦК КПСС, Верховный Главнокомандующий вооружённых сил Социалистического Содружества - Рокоссовский Константин Константинович; Председатель Совета Министров – Косыгин Алексей Николаевич; заместитель Председателя ГКТО, Секретарь Президиума ЦК, министр Государственной Безопасности, Председатель Комиссии Высшего Партийного Контроля - Судоплатов Павел Анатольевич; первый заместитель Председателя Совета Министров, Председатель ГКК – Маленков Георгий Максимилианович; министр Иностранных Дел - Громыко Андрей Андреевич, министр Внутренних дел – Меркулов Всеволод Николаевич; Военный министр, заместитель Командующего ВС Социалистического Содружества - Василевский Александр Михайлович; министр Государственного Контроля – Абакумов Виктор Семёнович; заместитель Председателя Совета Министров, Председатель Спецкомитета при Совмине – Игнатьев Семён Денисович, Первый секретарь Московского ГК КПСС - Брежнев Леонид Ильич; министр по делам Молодежи и Спорта - Шелепин Александр Николаевич.

Приглашенный: Командующий ВВС и ПВО ГСОВГ, генерал-полковник, Сталин Василий Иосифович.

– Здравствуйте, товарищи! Дело действительно срочное, до завтра ждать не может, решение придется принимать неполным составом.

Товарищи переглянулись. Отсутствовали «космонавты» - Королев и Лебедев, зато присутствовал очень знаковый гость - товарищ Сталин. Генерал-полковник Василий Сталин. Рокоссовский не стал сам разъяснять причин такой спешки.

– Прошу вас, Павел Анатольевич.

Судоплатов встал, подчёркивая важность момента и информации.

– Товарищи, нами получены достоверные данные о, планирующейся на двадцать восьмое июня, ядерной атаки британцами Москвы, Ленинграда и корейско-китайской базы на острове Рюген.

Тишина провисела примерно минуту. Первым не выдержал Маленков.

– Насколько достоверны эти данные, Павел Анатольевич?

– Нам достоверно известны аэродромы, номера машин и даже имена большинства летчиков. Известно время «Икс». Известно максимально возможное количество боеприпасов - двенадцать, но сколько решат потратить – пока, к сожалению, не известно. Это у них вероятно решится в самый последний момент. Если не вмешаются какие-нибудь марсиане, то атака начнется в двадцать два ноль-ноль по московскому времени, двадцать восьмого июня. Данные достаточно достоверны, Георгий Максимилианович, чтобы на основании них принять решение, даже неполным составом ГКТО.

Снова тишина. Минута, пошла вторая. Снова сдали нервы у Маленкова.

– Но если нам все известно, может сами по ним бахнем?

Рокоссовский на это усмехнулся и одобряюще кивнул.

– Может и бахнем, Георгий Максимилианович. Для того мы сегодня и собрались, чтобы решить – бахать, или ждать. Товарищи, как вы помните, именно я занимался организацией ПВО ГСОВГ, еще по поручению товарища Ста… Старшего. Предлагаю перед принятием решения заслушать непосредственно командующего операцией по защите Страны от этого подлого и вероломного удара. Прошу вас, товарищ Сталин.

Генерал-полковник Сталин встал почти по стойке смирно и коротко доложил.

– До нашей границы не долетит ни один, товарищ Верховный Главнокомандующий.

– Садитесь, Василий Иосифович. Это заседание ГКТО, а не Ставка ВГК. Мы здесь собираемся чтобы обсуждать варианты и спорить, какой из них лучше. Вопросы к товарищу Сталину?

Маленков опять впавший в сомнения вопрос придумать сумел.

– А вы бы как проголосовали, товарищ Сталин? Бахать, или ждать?

– Ждать. Но я лицо заинтересованное. Я к этому готовился и готовил своих парней. Они все рвутся в бой, и этот порыв я поддерживаю. Мы уверены, что остановим их до границы.

– А куда в этом случае денутся атомные бомбы?

– Побросают там - докуда дотянут. Пекинскую бомбу нам повезло над морем остановить.

– То есть, вполне реально, что где-то в Германии, а может быть даже в Польше произойдут ядерные взрывы?

– Так точно, в Западной Германии это возможно, с очень большой долей вероятности. Этого мы предотвратить точно не сможем. Предположительно они пойдут единой армадой. Первая цель – Рюген, вторая – Ленинград, третья – Москва. Основная битва произойдет в районе треугольника Гамбург – Любек - Шверин. Остров Рюген отстоим с вероятностью девяносто процентов.

– Еще вопросы к Василию Иосифовичу? Нет вопросов. Александр Михайлович, - Рокоссовский повернулся к министру обороны, - Вам сегодня первому высказываться.

– Надо бить этих паскуд сегодня же ночью. Две цели мы гарантированно поразим. Цели разведаны, все планы давно готовы. А заодно и Скапа-Флоу накрыть, чтоб молодцу неповадно было.

– Принято. Павел Анатольевич?

– Бить первыми.

За предложение маршала Василевского высказались также Меркулов, Брежнев и Шелепин, за выжидание Маленков, Косыгин, Громыко, Игнатьев и сам Рокоссовский. Он и подвел итог.

– Ну что, товарищи, ситуация патовая. Вношу предложение, ввиду чрезвычайности ситуации, учесть голос товарища Сталина, кооптировав его в ГКТО на этом конкретном заседании. Впоследствии разработаем норму для таких случаев. Учитывать мнение непосредственного исполнителя, по-моему, крайне необходимо. Голосуем поднятием рук. Кто за? Единогласно, товарищи. Ждем внезапного и вероломного нападения и сразу объявляем войну всем британским союзникам. Александр Михайлович, Павел Анатольевич и Василий Иосифович – прошу ко мне.

* * *

1 июля 1953 года. Борт подводной лодки HMS Aphrodite (P432)

Сэр Уинстон Черчилль сидел в капитанской каюте, идущей в подводном положении, субмарины Роял Нэви «Афродита» и периодически посасывал незажженную сигару. Посасывал жадно, словно пытаясь получить дым без огня.

Своего нынешнего статуса Черчилль пока так и не понял. После неудачной попытки атаковать китайскую базу на острове Рюген, ответного удара по Лондону ожидали со дня на день. Премьер-министр принял решение не покидать города, но королева приказала его эвакуировать. Можно ли считать насильственную эвакуацию арестом? Кроме курения его ни в чем не ограничили, у двери каюты не стоял караульный, но выходить из неё у Сэра Уинстона желания не возникало.

Да, к сожалению, не удалось добраться даже до Рюгена, не говоря уж про Ленинград и Москву. Возможно, решение идти единой армадой и было ошибочным, эти новые русские ракеты по такой большой цели работали чертовски эффективно, но скорее всего шансов добраться до цели не было вообще никаких. Русские точно ждали, и наверняка предусмотрели все возможные варианты.

Мерзавец Стивенс отказался выполнить приказ - использовать, находящиеся в его распоряжении, два ядерных боеприпаса, а вместо этого сдался вместе с ними в плен израильтянам, как только войну Британии и союзникам объявил Советский Союз. Впрочем, сдался не он один, сдались и французы с турками, а также последние французские части в Юго-Восточной Азии. «Азия – для азиатов!» Сегодня это уже свершившийся факт. А завтра для этих обнаглевших азиатов будет и Европа, и даже Остров. Сама Метрополия! Этот новый Атилла, новый Чингисхан – Сталин проглотит всё.