Сказки с базаров
Шрифт:
И вот принцессы, будучи смертными, превратились в золотых истуканок и ничком попадали наземь, но трое братьев, рожденные от волшебного грецкого ореха, сказали каждый волшебное слово и сохранили свой облик. Старик завопил от ярости и в неистовстве набросился на них. Но трое братьев воскликнули в один голос:
«Именем Сулеймана ибн Дауда, мир с ними обоими, изыди!» – и старик со своим верблюдом растаял в воздухе.
Потом они подошли к принцессам, обращенным в чистое золото, и спрыснули их водой из зачарованного козьего меха, и девушки снова стали живыми людьми.
Солнце пекло всё жарче и жарче, ноги их увязали в песке, так что они еле ступали. Когда они наконец достигли оазиса, Мубарак сказал: «Остановимся здесь на отдых, ибо мы не выдержим солнечного пекла, даже с силами, вложенными в нас Сулейманом ибн Даудом, мир с ними обоими, рабами которого мы являемся».
Принцессы благодарно опустились на землю, утолили жажду и омыли ноги, пока солнце не стало меньше палить.
Тут в оазис явилась банда разбойников напоить верблюдов; завидев шестерых путешественников, они изрядно заинтересовались.
«Откуда вы идете, о чужеземцы, и куда направляетесь?» – подозрительно выведывали они.
«Мы идем из такого-то и такого места, о братец, и туда-то и туда направляемся», – отвечали Масуд, Мубарак и Рашид.
Этот скупой ответ разъярил бандитов, и они решили напасть на путников, как только придет ночь с ее мраком. Но лишь они собрались так сделать, трое братьев воскликнули в один голос: «Унеси вас прочь, о злыдни, прямиком в небо». Поднялся могучий вихрь, и бандиты вместе со своими верблюдами взмыли в воздух и унеслись, скрывшись из виду, и, почем знать, они так и кружат вверху где-то там и поныне.
Как только настал рассвет, трое братьев пробудили принцесс ото сна и произнесли волшебное слово, вслед за чем неизвестно откуда появился верблюд о шести горбах. Три принцессы вспрыгнули, и каждая села на один из горбов, так же сделали и трое братьев, и громадный верблюд помчал их во дворец.
Когда они подскакали к воротам, выбежал начальник стражи со своими стражниками, и они помогли принцессам сойти на землю. Соскочили наземь и братья, и шестигорбый верблюд пропал, оставив горожан протирать в удивленье глаза. Утомленных и в дорожной пыли принцесс увели в гарем, чтобы искупать, нарядить и умастить благовониями. Как только король оповестился о возвращении дочерей, троим братьям были оказаны всяческие почести, и король поблагодарил их из глубины души.
Вечером король задал пир, подобного которому еще не видали в городе, и Мубарак, Масуд и Рашид восседали на почетных местах рядом с самим королем.
«О юноша, – обратился король к сидевшему ближе из этих троих, – в присутствии всех, кто собрался в этом собрании, я прошу тебя и твоих братьев: назовите все, чего ни пожелаете. За то, что вы вернули мне милых моих дочерей, когда никто другой не сумел их найти, – оно будет вашим».
«О благородный король, – отвечал Масуд, – мне ничего не нужно».
«О благородный король, – отвечал Мубарак, – мне ничего не нужно».
«О благородный король, – отвечал Рашид, – мне ничего не нужно».
«Прекрасно сказано! – вскричал король. – Наполните им рот золотом и драгоценностями».
Все придворные одобрительно восклицали, когда привели казночея и рот каждого из братьев наполнили золотыми монетами и самоцветами несметной цены.
А трем принцессам приспичило идти замуж за троих юношей, которые их избавили, на что давал согласие и король. Мубарак, Масуд и Рашид, однако, хотели вернуться к старому водоносу с женой, их взрастившим, и отдать им золото и самоцветы.
«На это они смогут себя содержать в полном довольстве остаток их дней», – переговаривались трое между собой, поскольку питали большую привязанность к чете стариков. Так вот, пока принцессы готовились справить тройную свадьбу, юноши поспешили прочь, послав каждой из принцесс по золотому грецкому ореху с таким посланием в серединке:
Принцессе нельзя со мной пожениться,Мне привелось от ореха родиться.Мубарак, Масуд и Рашид поведали всю историю своих приключений старому водоносу с женой и преподнесли им сокровища. Потом вся троица распрощалась со своими приемными родителями, поскольку снова испытывала тягу к странствиям. И, почем знать, они всё еще странствуют, ибо старый водонос и его жена больше их никогда не видели.
Рустам и железная крепость
В давние времена жил в древнем Иране знаменитый герой по имени Рустам. Родился он во времена баснословной птицы Симург, каждое перо которой было полно волшебства. Она взращивала Рустама с самого малолетства, и когда он ее покидал, она подарила ему одно из перьев, говоря:
«Если когда-нибудь тебе придет до меня нужда, брось это перо в огонь, и я к тебе явлюсь, и избавлю тебя от любого несчастья, какое бы ни приключилось».
И вот Рустам пошел по белу свету. Он охотился на львов и тигров, сражался с великанами и дэвами, и была у него волшебная шапка-малахай из львиной шкуры, делавшая его невидимым, когда он покрывал ею голову.
А у Рустама был враг, злой Балман, который как-то похвалялся при дворе, что он победит могучего Рустама и приведет его обратно в цепях. Он пустился в погоню за Рустамом, и, когда он нагнал его, два витязя сразились, и бились до тех пор, пока стали не в силах сражаться, но полегли бок о бок на землю, еле переводя дух.
«Сдавайся. Становись моим рабом», – сказал злобный Балман.
«Никогда!» – отвечал Рустам, и последним усилием он поднялся и ушел, и оставил своего врага лежать на земле. Балман вернулся ко двору, и все принялись его спрашивать: «Ха, что случилось, почему ты не привел могучего Рустама, героя Ирана, в цепях, как собирался?»
И тогда Балман почернел лицом; он был посрамлен, и он дал себе в сердце зарок, что уловками ухитрится и заставит Рустама придти к нему и убьет его, как убивает он диких зверей. И вот он построил громадный замок, крепость в холмах, и покрыл внешние стены листовым железом. Была это самая могучая твердыня, какая только бывала на всем белом свете, и вдоль всего гребня крепостных стен он расставил тяжело вооруженных воинов. Явился некий ведун и предрек, что он победит, если сразится с Рустамом. Поэтому он послал весть к Рустаму, что желает выйти с ним на ристанье.
Когда верхом на своем Рохе, коне, на котором он прошел не один турнир, Рустам подскакал под ворота крепости, Балман выглянул наружу с улыбкой во всё лицо. «Добро пожаловать ко мне, о Рустам, – вскричал он. – Входи в мою крепость, и мы сразимся. Мы скоро увидим, кто сильнейший герой во всем Иране».
Он открыл ворота и выслал двух ужасных ифритов злобного вида, звавшихся Япуш и Кепуш, которые атаковали Рустама, когда тот рысью пустился в крепость. Своей огромной палицей Рустам ударил одного ифрита так, что он покатился кубарем, меж тем как Рох, лягнувшись задними копытами, поддал другому так, что он подлетел вверх тормашками. Оба ифрита рухнули наземь, как два куля с бобами, Рустам же надел свой малахай из львиной шкуры, в тот же миг сделавший его невидимым.