Чтение онлайн

Да, что касается «раньше неё», то здесь лучше не загадывать наперёд. Недолго и пролететь.

Не оттого ли волки ищут одиночества, что им страшно делать подарки? Оттого, что они боятся, что так и не найдут правильный подарок, который как бы говорит: «Мне хочется лишь немного порезвиться, и не надо раньше времени заглядываться на семейные „мини-вэны“. Что ж, дорогие волки, так и быть, окажу вам одну услугу.

Нам с вами хочется простой вещи: не остаться в одиночестве, когда все вокруг радуются праздникам. И не потому, что одиночество отрицательно сказывается на нашей самооценке. Просто потому, что хуже специальных обедов могут быть только специальные праздничные мероприятия.

И если у вас возникает настоятельная потребность сделать кому-то подарок, то достаточно будет бутылки дорогого шампанского. Или же — для любителей делать широкие жесты — горнолыжный уик-энд в Таосе. Кстати, там вы можете пощеголять в симпатичном, но с сексуальной точки зрения совершенно безобидном пуловере с толстым начёсом, который мы приготовили специально для вас.

— Добрый вечер, детка.

Танзи приложила мобильник к другому уху, а сама тем временем продолжила немое сражение с ручками пакетов с покупками. Это уже её вторая крупная вылазка за неделю. Рождественская беготня по магазинам — просто сущий кошмар, но ведь должен же кто-то взять на себя столь малоприятное дело.

— Привет, тётя Миллисент, — откликнулась она, толкая бедром входную дверь в «Большой Харри». — Как там Франсис?

Не успела она ввалиться в прихожую, как ей навстречу тотчас материализовался Райли — точно так же, как и в прошлый раз. Он услужливо взял у неё из рук пакеты. Танзи улыбнулась и одними губами произнесла «Спасибо». Какой, однако, вышколенный агнец! Да, тётушка знает толк в прислуге. Интересно, задалась про себя вопросом Танзи, а не поручить ли ему делать вместо неё покупки? В конце концов, на то они и агнцы, чтобы покорно идти на заклание.

— Не слишком хорошо, моя милая, — отвечала ей тем временем Миллисент. — Собственно говоря, потому я и звоню.

Танзи опустилась на нижнюю ступеньку лестницы.

— Искренне сочувствую. — Нет, она не кривила душой. — Я могу тебе хоть чем-то помочь?

— Представь себе, что да. Перед тем как улететь в Филадельфию, я отменила все свои мероприятия, кроме одного. Я договорилась с Уолтером Синклером, чтобы он вместо меня провёл одну презентацию, но он…

— Презентацию? — Танзи обернулась к Райли. Бессловесный помощник был занят тем, что выстраивал в ряд пакеты с покупками перед небольшим лифтом позади лестницы. Райли бросил на неё вопрошающий взгляд, но Танзи лишь кивнула и помахала рукой. — Какую ещё презентацию?

— На благотворительном Хрустальном балу. Я каждый год присуждаю там стипендии, — сказала Миллисент и вздохнула. — Господи, терпеть не могу это слово — благотворительный! Бедные дети и без того настрадались в жизни, чтобы на них ещё вешать ярлык благотворительности.

Танзи молча кивнула. Миллисент тем временем продолжала свою страстную песнь о том, что надо всячески поддерживать одарённую молодёжь. Нет, конечно, тётушке следует отдать должное — она как никто другой помогала бедному населению Сан-Франциско, но Танзи слышала эту речь бессчётное количество раз. То была вариация старой как мир повести о том, как «я ходила в школу за пять миль, проваливаясь по колено в снег, пока брела в гору». И каждое поколение считало своим долгом передать это предание в назидание потомству.

Интересно, подумала Танзи, а что скажет своим детям и внукам она? Да и будут ли они вообще, дети и внуки? Однако она отмахнулась от этих мыслей и рассеянно посмотрела на Райли. Теперь её голова была занята другим — как найти замену старому доброму Уолтеру Синклеру. Синклер был соучредителем одного из бесчисленных благотворительных фондов её тётушки. Она отлично понимала, во что могут вылиться поиски.

— Я отдаю себе отчёт в том, что у тебя все расписано на несколько месяцев вперёд, но этот бал для меня очень важен. Так что я была бы премного тебе благодарна, если бы ты выступила там от моего имени.

Танзи почувствовала, что краснеет. Господи, этого только не хватало! Она и без того уже отменила ряд мероприятий на следующей неделе — хотя бы потому, что не могла появиться там без сопровождения кавалера. Нет, дело не в том, что она стеснялась прийти одна. Могла — но не при таких обстоятельствах. Последний разговор с Риной — тот самый, на тему специальных обедов — оставил у неё в душе неприятный осадок. Лучшая подруга сменила тактику — взялась приглашать её на специальные праздничные мероприятия в надежде, что теперь Танзи не отвертится. Такое впечатление, отметила Танзи, будто все вокруг танцуют «Весну священную». Только стоит ли на людях признаваться в том, что и ей тоже в срочном порядке требуется партнёр по спариванию?

Обычно в подобных случаях она звала на помощь Кармина. Вот у кого безукоризненные манеры и сшитый на заказ смокинг. И вообще он самый шикарный мужик из всех её знакомых. Одно «но» — Кармин был голубой, хотя и сидел в глубоком подполье, то есть всячески скрывал свои истинные пристрастия. Впрочем, судя по всему, «Весна священная» подействовала и на него. Недавно до Танзи дошло, что Кармин положил глаз на некоего парня по имени Брюс, и у них все очень серьёзно. Можно поспорить, подумала Танзи, к Валентинову дню, если не раньше, Кармин наконец вылезет из подполья.

Значит, рассчитывать ей не на кого. Нет, на презентации появиться надо, но мужиков свободных нет, и никакого веселья ей не светит. И тут её взгляд в очередной раз рассеянно остановился на Райли.

— Я факсом пришлю речь, которую приготовила для Уолтера. Если хочешь, дорогая, можешь в ней кое-что исправить. Ты ведь у нас профессионал. Я уверена, ты скажешь даже лучше меня.

Танзи открыла рот, чтобы предложить трёх или четырёх кандидатов на эту роль, однако в конце концов произнесла следующее:

— Сочту за честь, тётя Миллисент.

— Если у тебя нет подходящего кавалера, я уверена, что Райли с удовольствием составит тебе компанию.

Танзи сжала телефон, словно надеялась обрести в нём опору. Господи, неужели дело уже дошло до того, что её собственная тётушка пытается поймать её в ловушку? Танзи почему-то была уверена, что со стороны тётушки подобные пакости ей не грозят и, учитывая печальный опыт Миллисент в тонком деле заключения браков, ей нечего опасаться.

Миллисент так и не простила себе, что именно по её инициативе Пенелопа начала встречаться с молодым человеком по имени Фрэнк Деланж. Фрэнк происходил из приличной семьи и имел весьма приличные перспективы — в отличие от шумной компании прожигателей жизни, в которой Пенелопа вращалась под зорким оком её брата.

Миллисент поставила себе целью насильно затащить мать Танзи в мир респектабельности. А дело кончилось тем, что Пенелопа осталась одна, и к тому же беременная. Бесценный же тётушкин Фрэнк слинял в Европу — якобы завершить образование. Однако в конечном итоге нашёл себе француженку, богатую наследницу, на которой и женился. Танзи как-то раз видела этого самого Фрэнка, которого Пенелопа называла не иначе, как «донор спермы». Этого одного раза оказалось достаточно. Кстати, то был едва ли не единственный случай, когда Танзи полностью разделяла мнение матери.