Чтение онлайн

– Ну, здравствуйте люди, что потревожили мое озеро и его обитателей, – голос его был подобен журчанию водопада, а живот трясся так, будто был наполнен водой.

– Здравствуй и ты водяной. Мудрый владыка озера, мы не хотели тревожить ни тебя, ни твоих подруг. Пришли вернуть то, что юная дева по ошибке забрала у одной из твоих подруг, не имея на то умысла, – отец говорил на редкость учтиво, но при этом я заметил, как рука все больше тяготилась к одному из ножей на его поясе.

– Ты учтив человек и ведаешь в вопросах общения со мной и моими подругами. По этой юной деве видно, что тебе она не дочь, и ты просто помогаешь ей, а значит, знаешь, что гребень все равно вернулся бы к хозяйке, правда пришлось забрать бы еще человечков. Признаюсь, мать ее стара, а брат ее мал, да и старшего брата забрали за неимением других, а тут ты пришел и всем помог,– чем дольше водяной говорил, казалась, в нем была какая-то злость, однако улыбка не сходила с его густой бороды.

– Ты знаешь поверья мудрый водяной, и знаю их и чту и хоть допустил такую провинность человек, но забрала твоя подруга человек, а гребень ей вернулся с нашими извинениями и все мы сделали, как велит правило нашей жизни с духами и ни чьего покоя не нарушили

– Я понял кто-то ты человек, из древнего клана воинов, ну так ты должен помнить тогда, что боги завещали людям верить в духов и учить молодых как нужно жить рядом с нами. А кому по судьбе написано сгинуть в озере или в лесу тому так и быть, кто не учился и не познавал, кого родные подвели, да и не довели о жизни в нашем мире

– Ты мудр водяной и знаешь, что молодость и детство не редко совершает глупость. Такова плата за молодость пока ты молод, красив, селен и смел, но мудрость обретешь, когда все это почти растеряешь. Так и потому к глупости молодой относится, надо с учением, поверь это дева, потерявшая из-за своего незнания родного брата, запомнит это навсегда и передаст всем своим поколениям, которые застанет живой и старой о том, что было в юности и научит молодость не совершать подобной глупости.

– Я смотрю человек ты по умнее прочих, но помни, ты не можешь видеть, что ждет тебя наперед, так вот скажу одно, когда судьба принесет тебе новости, не старайся их исправить или в них вмешаться, так как все будет правильно, – после этих слов водяной на соме опустился на самое дно.

А я заметил в прибрежных кустах девушку, молодую, волосы ее были длинные почти до колен, глаза светло – зеленого цвета как трава на утренней зоре. Лицо, а вернее кожа лица бледная из одежды была длинная белая сорочка, ноги были босы. Она шла вдоль берега, но наступала на землю так, что не шуршала трава, и не ломались веточки, упавшие с прибрежных лесных деревьев. Она остановилась у плакучей Ивы, прямо заскочила на одну ветку, опустив ноги свои в воду и слегка качаясь, болтала ногами воду. Заметив, ее отец коротко сказал «надо уходить закат начинается скоро, весь берег будет в чертовках». Мы поспешили удалиться от озера, и пошли той же лесной тропой, которой и вошли в лес. На краю леса я заметил, что на пеньке краюшки каравая уже не было. Отец шел молча и ничего не говорил за всю обратную дорогу мы шли и молчали, вышли к полю, уже в темноте, отец велел огибать поле и не идти по нему, и постоянно твердил, что домой надо успеть до полуночи. С этой задачей мы справились, и вернулись в село вовремя, дома нас встретила мать, возле ограды с ней рядом была и Агния.

– Ну что ж Агния твоей семье теперь ничего не угрожает. Ступайте себе спокойно домой и спите крепким сном, все, что тебе осталось просить милости у бога Рода и справедливости небесного Сварога о душе сына твоего. Но не должна ты забывать у тебя есть двое детей дочь и сын и они в нашем мире тебе их нужно беречь они твое все в этом мире. И помни, что я тебе сказал, когда мы уходили в лес, помни слова, они имеют силу во всех трех мирах.

Агния кивнула головой взяла сына за руку дочь под руку, и они пошли скорым шагом домой. Мы зашли в дом сестры спали в тишине, мать показала отцу пояс, который она начала делать на подпоясанье мое, отец тихо прошептал ей, что ножом он занимается уже давно. Мать спешно стала ставить кашу и хлеб на стол и стала сетовать, что хотела заколоть курицу, но не словчилась ее поймать и потому ужин такой и мяса нет на столе, однако сама сделала замечание, что отец забрал весь каравай и она запекла хлеб свежий. Однако есть я не стал, впечатлений в этот день было много, все хотелось поведать матери, сказать, что не боялся я, что видел водяного, что встретил русалку и теперь навсегда запомню, как выглядит чертовка. Я говорил и говорил с трепетом и подробно стал описывать русалку.

– Тише сын, – сказала мать, – нельзя нечистую силу к ночи поминать, то ее время наступает

– Мать права сын, дурное это, а ну пойди как сюда и в глаза мне посмотри, – вдруг сказал отец

– Что там? – мать чуть не вскричала и едва не разбудила сестер

– Да ни чего серьезного бывает такое у юнцов, глаза у него слегка дурманные, заглядеть его пыталась русалка проклятая, – спокойно ответил отец

– И чего ты радуешься, – мать была сама не своя, – а если б заглядела, а если б одурманила водянка проклятая, то, что проснулся бы среди ночи и под дурманом к ней бы пошел и все, забрала бы его в женихи сила нечистая

– Успокойся жена. Не из такового он рода, обычный бы еще там на озере поддался бы как увидела глаза ее, а этот увидел, запомнил, а волю ее даже не почувствовал. Давай-ка лучше полынь сухую в воде отмочи, а я водицу ключевую заговорю под долгую жизнь здравие и все, – отец взял ковш с водой и шептал над ним очень долго.

Я же смиренно сидел и ни чего понять не мог. Как она меня заглядела, какой дурман в глазах отец увидел, но помнил я ее образ четко. Через некоторое время мать сама водой с полынью промыла глаза, после нее промыла водой, которую заговаривал отец и остатки этой воды я выпил, дальше толком и не помню, как я уснул, помню, мать укрывала меня, отец сидел за столом и ел, а мать присела с ним и они долго говорили. Утро разбудило меня не криком петухов из нашего двора, а громким криком Бажена сынм Агнии и кричал он на весь наш двор: «Дядя Воротислав! Дядя Воротислав» крик был подобен на зов помощи.

Время было раннее, я быстро соскочил, но заметил в доме лишь, сестры еще спали, а отец, должно быть, был кузни, я выскочил из дома на двор, мать побежала за мной.

– Что кричишь как на пожаре? – отец вышел из кузни и вытирал руки от копоти тряпкой.

– Дядя Воротислав! Беда случилась у нас, мы вчера как в дом пришли, мать всю ночь рыдала, за брата моего рыдала, и шептала и бурчала, сестра и спать не могла. А поутру пошли они за водой вдвоем, к колодцу, сестра пыталась говорить с матерью, извинялась, но та и дело молчала. Побоялся я за них и пошел следом. А у колодца разругались они, так как никогда не ругались прежде, мать обвинила ее в смерти Ростислава. И в сердцах так и крикнула: «Будь ты проклятая на веки вечные мною твоей матерью» И после этих слов побежала Глафира прочь от колодца, я бежал за ней да догнать не смог.

– Кто еще был на колодце в этот момент? – спросил отец

– Никого дядя Воротислав там не было только кот черный сидел на ветках березы у колодца, я заметил ее потому как подумал, что у соседей кот такой, но не похож на соседского, – ответил мальчик

– Куда сестра побежала? Где ты от нее отстал?

– Да аккурат за селом отстал, выбежала на поле, и в поле догнать я ее не смог испугался и сразу к вам.

– Мать где?

В этот же самый момент вбежала Агния во двор.

– Помоги Воротислав! Не знаю, что на меня нашло, не сдержала я обещание и слово, которое ты с меня взял, – сказав, она упала на колени и зарыдала на взрыв

– Дурная ты Агния! Дурная! Из-за своих слов всю жизнь теперь плакать будешь?! Воислав! Седлай двоих вороных! Если получится, может, успеем спасти Глафиру! Быстрее! – крикнув, отец забежал в кузню.

Я быстро оседлал двух лошадей, не глядя даже подкованы они, али нет. Выбежал с ними на двор, мать стояла ни живая немертвая смотрела на меня, на отца, но перечить ему, не смела, Агния плакала стоя на коленьях, Бажен стоял возле матери. Отец забежал в дом, вышел уже опоясанный с мечом и двумя ножами сказал мне взять суму с полынью, прихватил краюшку каравая, прыгнул на коня и крикну: «За мной!». И помчался прочь со двора, я поскакал следом за ним, мы быстро проскакали поле и березовую рощу. И опять отец остановился, что-то прошептал и оставил кусок каравая у пенька, а один кусок взял с собой. Скакать в лесу уже было сложнее, кони умеючи были, и мы с отцом наездники не плохие, но быстро скакать не удавалось и вот наконец-то мы прискакали к озеру. Спрыгнув с коней, отец быстро направился к воде, я сделал то же самое, на ходу отец дал мне один из своих ножей и прошептал: «Помни сын нож серебряный, а то металл богов, метал священный и никакая нечистая сила его не выдержит, разве, что ударов надо будет больше, но сам ничего не делай, жди команды». Мы вышли к берегу и в нескольких метрах от нас, где берег резко поднимал в гору и был, обрыв примерно метра два. Стояла Глафира, на лице были слезы она смотрела в воду озера отец окрикнул ее и тут, словно по команде из воды поднялись три русалки поднялись по пояс, и все были чем-то схоже друг с другом длинные волосы у всех, русые глаза зеленые одежда бела они потянули руки к Глафире и стали ее звать: «Иди, иди к нам проклятая, ты же за этим пришла, что бы с нами быть»

– Стой Глафира! – крикнул отец, – не желала тебе этих слов мать не хотела она тебя губить этими словами

– Дядя Воротислав спасибо Вам! Да видно погубила я сама себя за гребень тот, мать простит, а может, не простит. А вот я не могу себя простить, за то, что из глупости моей девичьей брат душу свою погубил! – слезы текли по ее щекам, она плакала и говорила, не отрывая глаз от воды и зовущих ее русалок

– Так пойми Глафира, от этого ничего не изменится, лишь русалок в озере больше станет! Ты погубишь душу свою, ты не сможешь уйти из мира этого никогда, и все что будешь делать, это заманивать людей прохожих в озеро и топить их, но из темноты вод ты уже не выйдешь никогда!