Чтение онлайн

— Серёжа, — сказал он. — У меня дома воздушные шары остались от моего дня рождения.

— Почему они ещё дома? — сурово спросил Ёжа. Малыш бросился к подъезду, а Ёжа продолжал: — Михалыч, Михалыч, вы на работу?

— Куда же ещё?

— Сегодня суббота, Михалыч.

— Я работаю без выходных.

— Скоро здесь поедет свадьба. Надо бы им сыграть что-нибудь торжественное.

— Так бы и сказал сразу.

Михалыч уселся посреди двора.

— Что это ты здесь расселся? — донеслось сверху. Это вышла на балкон Нина Петровна.

— Говорят, здесь свадьба скоро поедет, мой генерал.

— Свадьба? Ну-ну, посмотрим, — и Нина Петровна уселась на балконе.

Тем временем прибежали малыши с барабаном, дудкой и воздушными шарами.

И Ёжа принялся с ними репетировать:

— Только не забывайте ещё кричать «ура».

Саня, Ваня, Аня дудели, стучали и кричали.

А Михалыч наигрывал то марш Мендельсона, то «Ой, мороз, мороз».

Собралась небольшая толпа.

Соседи и просто прохожие подходили, выясняли, в чём дело. Некоторые оставались ждать. А Ташка поглядывала на свои окна и неизменно видела домового и кота.

Обычно в переулке «Там, за углом» очень мало машин. А тут прямо разъездились.

Легковые, грузовые, милицейская машина, скорая помощь, уборка мусора и даже пожарные спешили проехать через переулок.

А свадьба всё не ехала никак.

Все приготовились. И ждали. И волновались.

Поэтому когда в конце переулка показался длинный белый лимузин, все засвистели, закричали, заулюлюкали.

— Вон они, вон!

— Ух ты!

— Ну и машина!

Длинная белая машина в цветах торжественно свернула в переулок.

Ёжа скомандовал:

— Приготовились? Начали!

И Михалыч заиграл что есть мочи.

Ему вторили барабан, дудка и откуда-то взявшиеся крышки от кастрюль.

И все кричали «ура».

Машина остановилась около ворот.

— Ура! — надрывалась малышня, подпрыгивая с воздушными шариками.

Из машины замахали в ответ.

Ташка победно посмотрела на окна.

Домовой и Монах по-прежнему были там. Но Сосед отчаянно махал руками.

— Это не они! — поняла Ташка с третьего раза.

— Как не они? — Ташка внимательно посмотрела на невесту.

Невеста была прекрасна. Но это была не Рита.

А жених был совсем не Вадик.

— Стойте! — закричала Ташка. Но её никто не слушал. — Стойте! Это не они!

— Что не они?

— Это не они! — повторила Ташка.

— Как это не они? — Ёжа опустил руки. — Вот тебе жених, вот — невеста.

— Это чужая свадьба!!!

Ёжа ненадолго задумался.

— А какая разница?!

— Как это какая разница?! Прекратите музыку! Это не наша свадьба! Смешались и смолкли дудка, барабан и крышки от кастрюль.

— Не наша свадьба? Ну-ну, — сказала сверху Нина Петровна.

— Извините, вы не могли бы отдать мой воздушный шар? — вежливо, но твёрдо потребовал Ваня.

— Проезжайте, пожалуйста! — замахал руками Ёжа. — Мы, оказывается, ждём другую свадьбу.

— Чем вам эта свадьба не нравится? — спросил кто-то из зрителей.

— Наша свадьба будет лучше! — твёрдо сказала Ташка.

И все стали ждать «нашу» свадьбу.

Михалыч закурил.

Нина Петровна ушла попить чаю.

— Слушай, а вдруг они не приедут? — спросил Ёжа минут через пять. Время шло.

— Наверное, надо было ту свадьбу праздновать, — задумчиво сказал Ёжа.

— То была совсем-совсем чужая свадьба. Наша невеста будет красивее. И на нашем лимузине будет больше цветов.

— Какая разница, какая свадьба?

— Ну а если бы за ними ехала наша свадьба, они бы обиделись, — неуверенно возразила Ташка.

— Если бы…

Публика начала расходиться.

И только Саня, Ваня и Аня по-прежнему стояли и держали дудку, барабан и крышки от кастрюль наготове.

— И даже желание никто не загадал…

«А вдруг они и вправду не приедут, — думала Ташка. — Ох уж эти взрослые! Ни о чём с ними договориться нельзя!»

— Эй, Наталья, — вдруг услышала Ташка. — Что такая грустная?! Рита мне сказала, чтобы мы…

Это был Вадим.

— А где ваша машина?

— Да вот она, моя машина.

Навстречу Ташке, улыбаясь, шла Рита.

Они были такие обыкновенные. И одновременно совершенно необыкновенные.

— Ёжа! Вот они! Вот они!

И снова грянул Михалыч.

— Ташка, ты — чудо! Спасибо! — сказала Рита. — Но мы опаздываем. Они помахали всем, сели в машину и поехали.

А за ними по переулку бежали и кричали что есть мочи «ура!», и дудели, и стучали, и били в кастрюли.

Впереди бежал Боб, обезумевший от этой адской музыки, и лаял.

А вечером был салют.

Не по поводу свадьбы. По какому-то другому поводу.

Но всё равно было здорово. Хоть из двора и видно совсем немного.

Тем временем дом номер четыре действительно собрались сносить. И не думать об этом уже было нельзя.

Каждый день от дома отъезжали груженные скарбом грузовики. Кровати и шкафы, пианино и фикусы, балдахины и ширмы, зеркала и статуи проплывали парадом мимо провожающих и скрывались в недрах машин.

— Эй! Заносите правее! А теперь вперёд! Поосторожнее! Ну-ну! — руководила с балкона Нина Петровна.