Чтение онлайн

– Ты смотри, не вздумай их сам варить.

– Отчего же, бабушка? У нас подобного добра навалом.

– Тут это… заговор знать надо… и жабы должны быть непростые. Только те, которые сами в лукошко запрыгнули.

– А если, бабушка, я всё ж попробую такую вкуснотищу дома сварганить?

– Надоел ты мне, – старушка забрала со стола пустой чугунок, вместе с три раза облизанной ложкой, – если сваришь из обычных жаб, да без слов правильных, так сразу и бородавка на носу вскочит.

– Как у вас? – Ваня испугано закрыл нос ладошкой.

– Да поболее. Я то – почитай, всего одно словечко и позабыла.

– Ой, бабушка. Как же вы так недоглядели? Наверняка по молодости… Мне тётка говаривала: «У молодых всё скоро, да не споро». Это, наверное, когда вам ещё первых ста лет не было?

– Как раз накануне. Совсем стемнело, бери тулупчик в углу да стели на лавку. Спать будем.

– А чего это вы делаете? – удивился Ваня, наблюдая, как старушка раскладывает растения на окошках.

– Вот этой травке, чтобы в силу войти, надо сперва на луну насмотреться. А этой вот, – показала она на засушенный цветочек на противоположном окне, – напротив – первый луч солнечный надобен. Пока солнышко ещё мягонькое, да заспанное. Вот встань пораньше, да погляди, как они встретятся.

– Бабушка, – зевая и устраиваясь поудобней, спросил мальчик, – а почему вы меня не съели?

– Да как же есть-то, коли у тебя такой нос.

– Пожалели, выходит?

Старушка долго не отвечала.

– У деда моего был такой же. И у деда деда. Да и у меня…

– Бабушка, – осенило Ваню, – так может статься, что и вы мне бабушка… ну, то есть пра, пра, пра…

– Спи давай, малахольный, – строго перебила она его.

– Да как же спать-то после такого, – не унимался мальчик, – да как же…

– Спи, сказала. А то в лягушку превращу.

– Не превратите, побоитесь.

– Чегой-то?

– А у меня бабушка – Баба Яга.

Перед тем как окончательно погрузиться в сон, мальчик явственно услышал смешок Кошки.

Утро выдалось погодистым. Ваня потянулся во всю длину лавки, открыл глаза и тут, вспомнив, где заснул, быстро соскочил на ноги. Всё, кроме старушки, было на месте: тёмная избушка, большущая печка, на ней Кошка в обнимку с Мышем. Посреди стола стояла кружка с какой-то настойкой. «Всяко, для меня, – подумал мальчик, немного пригубив. – Вкусненько, земляничкой отдаёт». Допив до конца, Ваня решил заняться по хозяйству. И себе дело, и бабушке подмога, и повод везде залезть из любопытства.

Уже почти в полдень, когда он, лёжа на животе посреди небольшой полянки за домом, рассматривал крохотные фиолетовые цветочки, сзади раздался голос:

– Это Бусики. Если их засушить да затем подсыпать в еду, то мёрзнуть весь день не будешь. Если настоять в воде на печке две недели, да выпить, да намазать место на теле обожжённое, то даже следа не останется. Если просто пучок на заготовленных дровах оставить, то снег ли, дождь ли, а те дрова с первой искры займутся.

– Какие чудные, бабушка, – Ваня не отрывался взглядом от цветов. – Значит, они с теплом управляются.

– Любят они тепло. И оно их любит. Растут токмо посреди полянок, чтобы всё время солнце видеть. И цветут без дождя. Пока Бусик цветёт, дождя не будет.

– А что за название такое – Бусики? Ни разу не слышал.

– Как вижу, так и прозываю. И ты в башке своей кудрявой не имя держи, а сам цветок. Они же, словно люди, вроде и похожи, а все разные. Смотри, сколько их тут. Какой выберешь?

– Не знаю, бабушка. Ровно бусинки одинаковые рассыпаны.

– То-то и оно, а ты примечай получше. Какие склонились, из тех сила уже уходит. Какие с лепесточками неровными, те сейчас собой больше заняты. На которых букашек всяких много, тем тоже пока что не до тебя.

– Нашёл, бабушка! – обрадовался Ваня. – Вона какой красавец прямо на солнце смотрит, – мальчик потянулся, чтобы сорвать цветок.

– Куда лезешь? – строго остановила его старушка, – ну, нашёл ты его и что? Ему, может, интересней тут остаться, чем с тобой идти.

– Как же, бабушка, – опешил Ваня, – как же я узнаю-то?

– Вот глупый какой. Так его и спроси! Да не просто спроси, а выкажи уважение. Расскажи обязательно, что делать с ним надумал, зачем нужен он тебе. Растения, они же в большинстве добрые и не в меру любопытные. А если нет потребности достойной, то чего и тревожить их.

Мальчик убрал протянутую руку от цветка.

– Значит, бабушка, с ними, как со зверьми разговаривать надо?

– Наоборот. Зверей слушать учись. А с растениями сам говори побольше.

Ваня поднялся на ноги.

– Всё-всё запомню. Ух и жизнь волшебная начинается. Я буду по хозяйству стараться, а вы меня колдовству обучать. Вы, бабушка, со мной построже, если что, то и тумака поддайте…

– Ты домой сегодня отправишься, – оборвала его старушка

Ваня растерянно заоглядывался и вдруг тихонько заплакал.

– Не гоните, бабушка, Христа ради! Если стесняю вас, так я могу и в лесочке ночевать, а приходить когда разрешите. И кормить меня не надо. Не гоните, бабушка…

Слёзы ручьём текли по немытому лицу мальчика. Старушка долго смотрела на ревущего ребёнка, затем тяжело вздохнула, подошла и отвесила звонкий подзатыльник. Ваня вмиг перестал хныкать.

– Сам просил тумаков не жалеть. Ступай за мной в избу.

В доме бабка усадила притихшего мальчика за стол.

– Слушай меня внимательно, – начала она, – всё, что велю, выполнишь в точности. Первым делом направляйся до дома. Там тебя уже ищут. По лесу ходят – аукают, а назавтра, глядишь, и соседние деревни подтянутся. Так что поспешай. Вот это, – старушка положила на стол небольшой кожаный мешочек с завязками, – деньги. Не то чтоб деньги, а так – старые колечки серебряные да монетки золотые. Мне они без надобности. А ты их потрать правильно. Закупи продуктов, какие не портятся. Муки али крупы, сам разберёшься. Сделай схрон в лесу, подальше от дома, поближе к чаще. Туда всё и стаскай потихоньку. Как закончишь, насыпь вот этой травки вокруг, – с этими словами бабушка поставила на стол второй мешочек, – это чтоб зверь дикий ничего не тронул. После того, дней так через десять, жди гостей.

– Каких? – не удержался от вопроса Ваня, до того заворожённо слушавший с открытым ртом.

– Родственник к вам случайно заглянет… очень дальний. И попросит отпустить тебя на лето к нему погостить. Поможешь ему тётку уговорить.

– А ну как она не поверит про родственника?

– За это не беспокойся. Как увидит, сразу поверит. Спиридон его зовут. Я ему весточку пошлю. Хоть и далеко живёт, а к тому времени как раз поспеет.

– Как же, бабушка, он за родственника-то сойдёт?

– Нос у него длиннее моего. Если на лавку рядом сядете, даже Фома неверующий не усомнится. После всего собери, что надобно тебе, в дорогу дальнюю и приходи сюда. Понял ли?

– Как не понять, бабушка. Всё как есть исполню в точности. И снеди такой заготовлю, что побалую вас от души.

– Эх, милой, что заготовишь, то сам и сопеть станешь, а у меня давно ни зубов, ни надобности в еде нет.

– Разве ж так бывает?

– Ты утром настой травяной выпил? Теперь, почитай, пару дней есть не захочешь.