Чтение онлайн

– Вы должны были предусмотреть то, что он негативно среагирует на мое появление здесь, – едва сдерживая тревогу в голосе, проговорила я. – Мы – два противоположных полюса темной и светлой магии!

Королева картинно возвела руки к небу и воскликнула:

– Бог мой, да кто ты и кто он! Опомнись, девочка! Ты по сравнению с ним – блоха на теле волка! Ты никто и зовут тебя никак! Так, ничего не значащая сила восстановления, не развитая даже до такого уровня, чтобы воссоздать разбитую Дараном вазу! Даран же – это страшная темная энергия! Да ты только подумаешь, чтобы сделать нечто, что может навредить ему, он тебя одним щелчком пальцев в прах превратит. С чего ему такому обращать внимание на испуганно хлопающее ресницами создание? Ну понял он, кто ты, ну напугал, и что с того? Будешь держаться от него подальше и все будет хорошо. Да что я говорю! Он не враг тебе, чтобы твоя самовлюбленная магия вдруг начала хотеть запустить в него свои щупальца.

Выслушав королеву, я нахмурено посмотрела на нее, осмысливая все сказанное, затем передернула плечами и проговорила недовольно:

– Отправьте меня назад, пока есть еще такая возможность. Завтра отплывет корабль, и я могу уехать обратно.

– Нет, – враз гаркнула королева, отойдя от меня к окну.

– Почему? – воскликнула я, подойдя к ней и встав рядом. – Здесь полон двор тех, кто может заменить меня.

– Кого полон двор? Гиен, которые готовы загрызть меня? Кому нужна здесь королева, которую сослали сюда! Ты верна мне, Амариса, и ты стоишь десятка этих чертовых стерв, которые в лицо улыбаются, а за спиной нож держат! Анике и мне нужны верные подданные, иначе мы здесь погибнем. Этот край, – она кивнула на окно, за которым простирались необъятные горные просторы, укутанные густым туманом, – не любит чужаков, как не любят их и здешние жители. Весь здешний двор склоняет голову перед моим сыном только потому, что наместник здесь лорд Даран. Я здесь лишняя, Амариса, и Аника тоже, поскольку они все воспринимают и ее, и меня, как прямую угрозу их здешнему укладу. Дарану все равно, а вот остальным… Некоторые прекрасно понимают, более чем уверена, что я попытаюсь пристроить здесь свою девочку, дабы пустить крепкие корни. Никому это не нужно, и я очень боюсь, что это все чревато для меня и для нее тоже. Король со временем уберет отсюда Дарана, отправив его еще куда-то, где нужно будет подавлять недовольное население. Здесь же останется править тот, кто будет верен не только моему сыну, а и мне в первую очередь, если я проверну все как нужно. А верен будет лишь тот, у кого будет Аника. Двор разделится на два лагеря. На тех, кто будет за мою дочь, и тех, кто будет против. И пока они будут определяться, мы не можем здесь доверять никому. У нас нет сейчас здесь сторонников, Амариса. Поэтому ты нужна мне здесь, как мои уши и глаза. Я должна знать, на кого здесь можно будет в итоге положиться. Обещаю тебе, что как только буду понимать, что стою крепко на ногах, то отпущу тебя. Если ты, конечно, захочешь к тому времени покинуть это место, – она повернулась ко мне и положила свои руки мне на плечи. – Прошу тебя, девочка. Не как королева прошу, а как женщина и мать. Помоги мне и Анике.

Напряженно выдохнув, я недовольно ответила:

– Хорошо. Но едва только вы поймете, что обойдетесь без моего присутствия здесь, я уеду. Мне нет места рядом с ним, – проговорила дрогнувшим голосом. – Двум таким силам нельзя быть друг подле друга. Даже если у нас нет острых точек соприкосновения. Даже если нет причины идти друг против друга , мне лучше быть от него подальше. Он уже запретил мне выходить за пределы города, хотя знает, что созиданию, пусть и едва теплящемуся во мне, нужна максимальная свобода. Сказал, что это ради моей безопасности, но я-то знаю, в чем причина. Он подсознательно пытается подавить магию, которая живет во мне, хотя и чувствует, что она против него – ничто.

Чувствуя, как набегают на глаза слезы, я захлопала ресницами, пытаясь сдержаться. Королева нахмурила брови, затем, почти по-матерински обняла меня и прошептала тихо:

– Не принимай близко к сердцу то, кто Даран. Он такой же темный ведьмак, как и все, кто не относится к светлому течению магии. Он больше защитник для нас всех здесь и для тебя в частности. Так что причины лить слезы нет. Все будет хорошо, – заглянув мне в глаза, она приободряющее улыбнулась.

– Хорошо, – я грустно кивнула, понимая, что выбора особо нет и нужно как-то пытаться жить дальше в этом пропитанном холодом месте.

– А теперь иди, – она подтолкнула меня к выходу из комнаты. – Лалик должна быть уже внизу, а ты забери Анику и отведи ее в зал. Я скоро спущусь туда тоже. Не стоит заставлять долго ждать эту свору готовых загрызть нас псов.

Сделав реверанс, я вышла из комнаты и нехотя направилась в покои принцессы. Но только вошла туда, как едва не застонала, увидев это пятнадцатилетнее чудо, которое стояло посреди комнаты и с психом выдирало из волос шпильки.

– Не хочу я идти туда, одетая и причесанная, словно маленькая девочка! Мне пятнадцать, а не пять! Хочу распустить волосы, как она, – Аника со злостью кивнула на меня и демонстративно скрестила руки на груди.

– Ваше высочество, – осторожно проговорила я, подойдя к девочке. – По правилам этикета…

– Плевать я хотела на правила вашего этикета, – надула губы принцесса, нервно теребя вьющийся локон волос пшеничного цвета. – Это все пережитки того места, откуда приехали мы. Здесь полдвора девочек ходит с распущенными волосами! Я видела!

– Эти девочки – здешние жительницы, Аника, – встав напротив нее, проговорила я. – Нам негоже уподобляться чуждой культуре.

– Эта культура тоже наша, – проговорила принцесса, сдвинув зло брови. – Или эти земли – не земли моего брата?

– Все верно, – устало выдохнула я, чувствуя, что еще пара минут в обществе этой избалованной девчонки, и точно сойду с ума. – Но вы должны показать всему двору, что вы – иная, и вас нужно принимать и уважать со всеми вашими нюансами культуры, – я сделала акцента на слове «вашими». – Вы принцесса! Зачем лететь в тар-тарары, пытаясь показать, что вы готовы на все, лишь бы вас приняли здесь. Этим вы не заслужите уважение, ваше высочество, а наоборот. Пятнадцатилетней принцессе негоже распускать волосы, выходя ко двору, вы же знаете.

– Я не поэтому хочу распустить волосы, – проговорила девчонка, надув губы и тряхнув копной своих шикарных волос.

– А почему тогда? – спросила я, видя, что она начинает сдавать позицию.

Принцесса выдохнула протяжно, затем зло кивнула служанке на дверь, приказывая удалиться, и уселась подле столика с зеркалом, протянув мне со злостью расческу. Когда я взяла ее в руки и осторожно провела по волосам, Аника проговорила тихо:

– Просто хочу выглядеть старше.

– Зачем? – я удивленно посмотрела на нее.

Принцесса зыркнула на меня в отражении зеркала и с предупреждением в голосе прошептала:

– Ты же никому не скажешь?

– Нет, конечно, – кивнула я утвердительно.

Аника закусила губу, затем выпрямила спину и проговорила, вздернув подбородок:

– Мне понравился лорд Даран.

Услышав это, я едва не уронила расческу из рук. Понимая, что если среагирую неправильно, то девочка замкнется и более никто уж точно не узнает, что творится в ее чертовски взбалмошной головке, я произнесла:

– Лорд Даран? Да он же старше вас лет на…двадцать, – повела бровью, наблюдая за принцессой. – И вам еще рановато думать о таком.

– Не рановато, – враз ощетинилась она. – Мама вышла за отца в шестнадцать. Еще год и я буду считаться вполне себе невестой.

– Это было раньше, Аника, – строго оборвала я ее. – Теперь несколько иные законы относительно возраста заключения брака.

– Чушь, – передернула плечами девочка. – Все законы можно проигнорировать, если дело касается королевской крови.

– Допустим, – ответила я, взяв со стола шпильку и заколов ею локон волос. – Но лорд Даран не тот, за кого ваш брат разрешит отдать вас.

– Кто сказал? – усмехнулась девочка. – Он ведь правая рука моего брата здесь.

– Аника, он намного старше вас, – оборвала я ее. – И он темный ведьмак. Правящие никогда не смешивают кровь.

– Я не буду править, Амариса. Никогда не стану королевой. Смысл мне придерживаться этого требования? А то, что старше…это меня и привлекает в нем, – она облизнула свои алые губки, – глаза у него какие, черные, глубокие. Как он смотрит…словно в голову твою проникает. Волосы такие, что так и хочется запустить в них пальцы, чтобы ощутить их шелковое черное полотно. А волевой подбородок какой, точеные эти скулы, улыбка слегка презрительная, но такая притягательная. Так и хочется коснуться его красивых губ своими губами, – она провела пальцами по своим устам и на мгновение закрыла глаза. – А брови как он хмурит, когда сощуривает глаза. У меня прям пол из-под ног уходит, когда я вижу это его едва уловимое недовольство. Пальцы длинные…как представлю, как они скользят по коже, лаская, заставляя гореть. А этот разворот широких, мощных плеч, на которые хочется положить свои ладони. Высокий, красивый, сильный. А голос какой у него бархатный, но в то же время такой властный, что хочется и хочется подчиняться каждому его слову. Взрослый, опытный… более чем уверена, что в его постели женщины просто умирают от наслаждения.