Чтение онлайн

И Рабан шел. Шел, не останавливаясь и смотря только вперед. Места действительно становились другими, дикими в хорошем смысле этого слова. Рабану показалось, что лес начал его поглощать вместе с косточками. Иногда среди веток пробегали необычные зверьки, внимательно за Рабаном следили разговаривающие птицы. Наконец, Рабан вышел к небольшому озерцу на лесной прогалине. Здесь было так спокойно и приятно, что Рабан решил присесть, отдохнуть и поесть. Быть может, и не было смысла идти в Роще Красных Лис куда-то дальше, раз он уже нашел такое замечательное место. Но все равно в душе было что-то не то, не по себе. Не дарило озерцо покоя.

Тем не менее, Рабан сидел так долго, что небо вокруг Огненной Звезды уже окрасилось в оранжевые тона. Закат был для Рабана недолог – Огненная Звезда быстро скрылась за деревьями, и лес погрузился во тьму. Рабан начал долгий путь домой по той самой предательской тропинке, которая была отчетливо видна днем, но слаборазличима ночью. Появились даже ответвления, которых Рабан раньше не видел. Фонарик с трудом пробивал сгущающуюся темноту. В голове все смешалось. Рабану показалось, что тропинка начала просто уводить дальше вглубь леса. Каждый поворот стал одинаков. Рабан остался совсем один во мраке. Его сердце забилось сильнее, его начала охватывать паника. Рабан еще некоторое время плутал среди огромных деревьев, а затем нашел укромный уголок между корнями гигантского дерева, собрал сухие ветки и разжег небольшой костер. Некоторое время он сидел, стараясь совладать со страхом и начать мыслить здраво, чтобы не сгинуть в этой долбаной роще. Пока он собирался с силами, лес вокруг него делал все для того, что его сломать окончательно. Шорохи, насекомые, крики ночных птиц, незнакомые звуки. Вот по руке Рабан ползет какая-то отвратительная многоножка, которую он с криком резко скинул с руки, а потом попытался задавить ботинком. Но та скрылась в траве и куда-то заползла. Рабан еще некоторое время пинал траву, бил по земле кулаком и кричал. В какой-то мере это помогло. Он глубоко вздохнул и снова сел у костра. Все эмоции вылетели, и теперь можно было хотя бы постараться что-то придумать.

Рабан не был мастером по выживанию. Его знания оканчивались тем, что он видел в фильмах. Он начал вспоминать различные слухи о выживании в лесу, видео в Ретхоле, которые смотрел на фоне на досуге. Его шансы на выживание были практически нулю, однако всё и вся внутри Рабан отчаянно продолжало сопротивляться и бороться за жизнь. Это был первый случай за несколько лет, когда Рабан захотел жить. В нем проснулось что-то животное, дикое. Костер давал слабый свет, и Рабан мельком оглядел свои запасы. Он не мог сейчас рассмотреть все досконально, а заряд фонарика тратить не хотелось. Рабан поставил рюкзак рядом с собой, поудобнее расселся на постеленном туристическом коврике. Затем все-таки встал и собрал побольше веток для того, чтобы подкидывать в костер. После этого он снова сел обратно на коврик и решил ждать рассвета.

На севере материка Волькрамар раскинулось заснеженное государство под названием Штургская Федерация. Штургцы – народ суровый, привыкший к выживанию среди скал, опасных диких животных. И хотя здесь еще далеко до холодов, как в Царстве Эльдеальсия, климатические условия здесь не ахти. Нужно сильно постараться, чтобы эта промерзлая земля дала хоть какие-то плоды. Отдельной проблемой для Штурга остается то, что в свое время Старая Дользандрия завоевала города Загдрим и Золотая Сила, что нарушило логистику и буквально поделило страну на две половины: Восточный Штург и Западный Штург. За неимением возможности прокладки сухопутных торговых маршрутов через горы, государство было вынуждено бросить все силы на создание водных торговых артерий в Море Королей, и в особенности в Заливе Душицы. Город Приказ Клира стал одним из важнейших торговых центров. Все водные торговые маршруты стали проходить через него, что, по сути, сделало его богатейшим городом и фактически второй столицей. Более выгодное местоположение было только у столицы Штурга, которая так и называлась – Штург.

Архитектура державы была монументальной, рассчитанной прежде всего на прочность и способность устоять под гнетом низких температур, сильных ветров. Здания строились без изысков, без различных украшений, как то любили делать в Песлере, Гридже или Старой Дользандрии. В основном преобладали белые и серые цвета. Серыми традиционно были крыши. Тем не менее, в Западном Штурге с начала XIX столетия стены здания начали красить краской с небесным оттенком. В Восточном Штурге архитектурные традиции не менялись до самой современности. Штургцы, в основном, исповедуют североверье, хотя раньше был широко распространен омфултизм – вера в Омфулта, или Безумного Воина, или Великого Грабителя.

В Штурге, в Свободном Городе, тридцать шесть лет назад, в не самое спокойное время, в семье рабочих родился Эверт Горст. Отец и мать работали на заводе, стараясь накопить деньги на обучение сына в техникуме, однако у того были свои планы. Достигнув восемнадцати лет Эверт отправился поездом на срочку в армию, и там спустя три месяца службы он попал в настоящий ад. И хотя были разговоры, и хотя все знали о напряжении на границе, и хотя все читали новости, для многих это стало вдруг неожиданностью. Оргерт пошел войной на Штург.

2048 год от Начала Владычества Людского. Война Оргерта за возвращение исконных оргертских городов Чистый Лебедь и Свободный город уже шла на тот момент три года. Сильная метель. В замерзшей земле были вырыты окопы. В них сидели трясущиеся от холода солдаты. На белом снегу лежали разлагающиеся трупы, остывала горячая кровь, стонали раненые. Чернела колючая проволока, противотанковые ежи и сгоревшая военная техника, тысячи воронок от артиллерийских снарядов. И все это медленно засыпала метель. Было раннее утро. Эверт Горст сидел в яме с боевыми товарищами возле небольшого котелка, в котором бурлили оставшиеся харчи. Костерок потрескивал, давая хоть какое-то тепло. Попытались его замаскировать так, чтобы сильно не дымил, хотя он все равно будет маяком для тех, кто сидит по другую сторону ничьей земли. И хотя могла шарахнуть артиллерия, авиация – жрать хотелось так, что уж лучше с бульбой в кишках на куски разлететься, чем затягивать пояс до самого позвоночника. Рядом с Эвертом Горстом сидел его боевой товарищ с самых первых дней войны – Хавелок Лэндон, здоровенный трехметровый гремзирдр. Гремзирдры имеют человеческое тело, голову и хвост быка. Если такие ребята оказываются в армии любой страны, их в обязательном порядке отправляют в штурмовые отделения. Штурмовиком стал и Хавелок. И в этом занятии он сильно преуспел – к 2048 году получил звание старшего советника ротного командира. Горст на тот момент находился в звании советника ротного командира, но штурмовиком не был – он командовал мотострелками. Хотя оба находились в составе «царицы полей», задачи выполняли разные. И вот так присесть вместе в яме хотя бы на какое-то время, чтобы перевести дух, было сложно. Хавелока Горст знал с детства и был сильно удивлен, что ему удалось с ним встретиться на фронте. На передке уже выстроили землянки, полевой штаб, укрепления. Подошла артиллерия, налажено снабжение. Горст приподнял крышку котелка и ткнул вилкой в картошку.

– Готово. – Горст достал вареную картошину вилком и положил ее на перчатку, за ним начали повторять остальные.

– Какой настрой у бойцов? – Хавелок достал бульбу и зачерпнул кипятку из котелка кружкой.

– Ты кипяток давай не сёрбай. Чай заварим, как картошку доедим. Нашу роту вчера потрепало неслабо. Потеряли 40% состава, сегодня должно прибыть пополнение. Потеряли взводного командира и пятерых боевых специалистов (звание младшего командного состава ВС Штурга).

– Я думал в 45-м, что за месяц оправимся. Оргертцев отобьем, и они обратно побегут. А их командиры к нам бросятся, выхватывая по дороге белые трусы и размахивая ими в знак капитуляции. Ан нет, кидаются раз за разом, как волки на лося.

– Ну пока рога нам не пообламывают, будем стоять бодаться.

– Честно говоря, есть у меня подозрения, что мне действительно жена рога делает, пока я тут.

– Да я ж не об этом…

– А я об этом. Я тебе говорю, что она по любому сейчас толпе клыки точит.

– А чего думаешь то так? Ты мне вообще за жену ни разу три года не говорил.

– Не люблю вспоминать, что у меня жена есть. Вернусь – разведусь. Если вернусь.

– Так а почему подозреваешь ее? Что она с толпой с целой.

– Она же порноактриса.

Все сидевшие и молчавшие до этого и пребывавшие в подавленном настроении возле костра командиры начали громко ржать. Только Хавелок сидел и хмуро смотрел на костерок.

– Ну хорош. – Зло сказал Хавелок, устав от непрекращающегося смеха.

– Хавелок, ты долбоеб? – Спросил с улыбкой Горст.

– Ошибка молодости.

– Это не был риторический вопрос. Ты долбоеб?

– Чего ты от меня хочешь?

– Ты зачем ее в жены взял?

– Ну… сильно либеральных взглядов был на тот момент. Я ж говорю – ошибка молодости. Нахер я вам вообще сейчас это рассказал.

– Ну, потому что может последний раз так сидим. – Неожиданно сказал Горст.

На некоторое время все затихли задумавшись. А потом разговор начал Хавелок.

– Сменим тему. Первые бои на границе помнишь?

– Чем дальше, тем веселей разговор…

– Да ладно тебе. Ты мне тогда жизнь спас.

– Спас.

– Если бы ты тогда меня с пулемета не прикрывал в поле, я бы не дополз до окопов.

– Мог я что ли иначе поступить.

– Мог. С патронами тогда худо было. Может ты и неправильно поступил, могли и не отбить следующую атаку из-за этого.