Сказки Волшебной страны
Шрифт:
– Из чего, простите? – переспросил Томпкинс.
– О чем это вы? – вмешался Перкинс, видя, что они вот-вот поссорятся. Аткинс уже изрядно побагровел.
– А, да о нем и говорить-то не стоит! – заявил Томпкинс. – Я вообще не понимаю, с чего это вдруг мы принялись о нем толковать. Он даже не жил в нашем городе.
– Это так, – согласился Аткинс. – Но это не помешало вам положить глаз на его дом. Вы ведь частенько ходили к нему в гости, пили его чай и при этом насмехались над ним. Ну что ж, теперь вы получили его дом в придачу к вашему городскому особняку. Так что посовестились бы теперь хаять его имя. Если это вас интересует, Перкинс, мы говорили о Ниггле.
– Ох, бедняга Ниггль! – воскликнул Перкинс. – А я и не знал, что он красками баловался.
Возможно, это был последний раз, когда имя Ниггля всплыло в разговоре. Тем не менее Аткинс сохранил обрывок картины. Большая его часть осыпалась, но один прекрасный лист остался целехонек. Аткинс оправил его в рамочку. Впоследствии он подарил его Городскому Музею. Эта картина, подписанная «Лист. Работа Ниггля», довольно долго провисела в какой-то нише, и несколько человек даже обратили на нее внимание. Но в конце концов Музей сгорел дотла, и лист, а с ним и Ниггль навсегда исчезли из памяти этих мест.
– Это место и вправду оказывается очень полезным, – сказал Второй Голос. – Чтобы отдохнуть и поразвеяться. Для выздоравливающих оно подходит идеально. А для многих оно – наилучшее преддверие к Горам. В отдельных случаях просто чудеса свершает! Я отправляю туда все больше народа. Редко кому приходится возвращаться.
– Да, вы правы, – сказал Первый Голос. – Думаю, нам стоит дать этой местности название. Что вы предложите?
– Об этом уже позаботился Кондуктор, – сообщил Второй Голос. – Он уже давно кричит: «Поезд до Нигглева Пэриша подан!» Нигглев-Пэриш. Я им обоим написал об этом.
– И что же они сказали?
– Они оба рассмеялись. Рассмеялись – да так, что Горы зазвенели!