Чтение онлайн

Наконец Сендибада и последний оставшийся в живых матрос спрятались в лесу. Неожиданно они наткнулись на белый купол, большой, как купол мечети в Медине. Товарищ Сендибады сказал:

– Посмотри, у него нет ни окон, ни дверей.

«Одно из двух,– решил Сендибада,– либо это надгробье, либо яйцо».

Взял Сендибада и написал на белой стене купола: «Никому не подняться отсюда без моего позволения». На другой день они опять увидели гигантскую птицу, но и птица заметила их. На сей раз ее отношение к людям изменилось. Она опустилась на землю и поклонилась Сендибаде со словами:

– Великий учитель, ты начертал заклинание на моем яйце, и мой птенец не сможет вылупиться. Пожалуйста, расколдуй яйцо, чтобы птенчик мог явиться на свет.

– Хорошо,– ответил Сендибада,– но с условием, что ты отнесешь нас в страну счастья.

Птица согласилась; Сендибада стер прежнюю надпись со скорлупы гигантского яйца и написал новую: «Выходи, поднимайся тот, кому пришел срок проснуться». И тотчас по поверхности белого купола побежала трещина, и они увидели громадный клюв, пробивавший себе, как мотыгой, выход из яйца.

Птица сдержала обещание и сказала:

– Теперь я отнесу вас туда, куда вы хотите попасть. Забирайтесь мне на ноги да держитесь покрепче.

Сендибада с матросом так и сделали, и птица взмыла вместе с ними в самое поднебесье. Всего несколько взмахов крыл – и вот они уже приземлились на берегу прекрасного острова. Здесь птица распрощалась с людьми и улетела назад.

На том острове росло множество деревьев, а на ветвях тех деревьев висели большие розовые плоды. Приятель Сендибады проголодался и протянул руку к ближайшему плоду, но плод закричал:

– Я еще не созрел!

Он потянулся за другим плодом, но вновь прозвенел голос-колокольчик:

– Я еще не созрел!

Однако матрос до того проголодался, что, несмотря на предупреждение, сорвал плод и съел его. Увы! Он тут же заболел и умер. Сендибада подумал: «Нетерпение убивает. Лучше подождать, но остаться в живых». Ждал он день, другой, третий, а на четвертый плоды разом закричали:

– Вако! Вако! Твои! Твои!

Сендибада выбрал самый крупный и румяный плод, рассудив, что он окажется самым сочным. Сорвал он его, и плод, упав, чуть не сбил его с ног. Сендибада очистил его от кожуры, и вдруг, о чудо, из плода вышла красивая юная девушка и молвила:

– Я – твоя.

Долго прожил Сендибада на дивном острове, но вот наступил день, когда он почувствовал, что ему прискучили покорные розовые плоды. Тогда он соорудил себе корабль, приготовился к плаванию, погрузил в трюм все созревшие к тому дню плоды и поплыл обратно к берегам своей родины. Первой девушке-плоду он сказал:

– Запомни, ты – моя жена,– а остальным девушкам-плодам наказал: – Запомните, что все вы – мои дочери.

Не успели они прибыть в город, как султан и его визири пожелали взять в жены дочерей Сендибады. И каждый уплатил крупный выкуп за невест. Так Сендибада сделался богачом.

Хамдани

Жил в одном городе бедняк по имени Хамдани. Не было у него ни дома своего, ни вещей, лишь рваная рубаха на исхудалых плечах, латаные-перелатаные шаровары да дырявые тапочки на ногах – вот и все его богатство. Ютился он в убогом каморке. Есть крыша над головой – и слава богу!

Чтобы как-нибудь прокормиться, Хамдани побирался у домов богатых горожан. Подавали ему мало, вот он и стал воровать. Увидит что плохо лежит, утащит. В конце концов о нем пошла дурная слава, и горожане стали отказывать ему в милостыне. А чтобы держался подальше от их домов, натравливали на него собак.

Туго пришлось Хамдани. Он и раньше досыта не ел, а теперь просто голодал. Зачастил он на свалку. Найдет немного просяных зерен, выброшенных иной нерачительной хозяйкой, и доволен. Все лучше, чем с пустым брюхом сидеть.

Однажды копался он в мусорной куче, глядь – большой медяк. Таких денег у Хамдани сроду не бывало. Обрадовался он, завязал монету в полу рубахи и пошел домой. В своей темной каморке повалился на циновку, поворочался с боку на бок да и уснул натощак. Ночью Хамдани приснилось, что он богат, живет в красивом дворце, вкушает яства с золотых тарелок, прислуживает ему многочисленная челядь.

Утром открыл глаза: вокруг те же убогие стены и живот подводит с голодухи. Поплелся Хамдани на свалку. По дороге повстречал зверолова, который в деревянной клетке вез на базар трех газелей.

– Эй, земляк, покажи газелей,– крикнул Хамдани. Зверолов остановился, поставил клетку на землю.

– Смотри, коли хочешь.

Стоявшие неподалеку два богатых горожанина, увидев, что зверолов показывает Хамдани газелей, громко засмеялись.

– Зря стараешься. У этого побирушки даже медяка за душой нет. Это же нищий Хамдани.

– Нищий он или богатый, откуда мне знать. Я несу на продажу газелей. Кто к ним приценивается, тому и показываю.

Да ты посмотри на его одежду. Он целыми днями на свалке копается, как курица, выискивает просяные зерна. Будь у него деньги, неужто не купил бы себе еды? Недаром говорят: «Тучи на небе – к дождю, толстый живот – к еде». Где у Хамдани живот? Помнит ли он, когда последний раз ел? Зверолов ответил:

– Верно, одет Хамдани плохо, и живота толстого, как у вас, у него нет. Но он просит показать ему моих газелей. Богатые люди тоже просят показать им товар. Посмотрят, покачают головой: «Ой, какие прекрасные газели, да уж больно дорого ты за них просишь»,– и уходят. Так почему же я должен бедняку отказать?

– Потому что у Хамдани и медяка на найдется,– сказал один горожанин.

– А вот и найдется,– ликующе выкрикнул Хамдани и показал изумленным горожанам монету.– Эй, зверолов, продай мне самую маленькую газель.

Зверолов открыл клетку.

– Бери вот эту газель. Ее зовут Киджипа. Береги ее как зеницу ока. Ай да бедняк! – воскликнул он, повернувшись к богатым горожанам.– Купил-таки газель! А вы красуетесь в белых рубахах, черных тюрбанах, щеголяете булатными мечами и золочеными кинжалами, но купить у меня ничего не захотели. Так кому же мне показывать свой товар?

Они разошлись. Зверолов пошел на рынок, горожане – к соседям: рассказать им удивительную новость – у Хамдани завелись деньги, не иначе украл. Сам же Хамдани отправился с газелью на свалку искать просяные зерна.

Целый день искал, а нашел всего семь зернышек. Три сам съел, остальные газели скормил. Потом пошел в свою хижину, улегся вместе с газелью на циновку и уснул.

Ночью кто-то тихо его позвал:

– Хозяин, хозяин!

Хамдани спросонья так испугался, что, вскочив на ноги, бросился вон из хижины. Голос проговорил ему вдогонку: