Чтение онлайн

Зато из шкафа на Алену прыгнул старенький набор для рисования, состоящий из гуаши, акварели и даже нескольких тюбиков масляной краски.

Бублик нашелся на окошке, за компьютером.

Умилившись видом вытянувшегося на спине Бублика, Алена тоже устроилась рядом с компьютером.

«Каждый, кто рассказывал или читал сказки вслух (обычно это бывают заботливые мамы, но есть и исключения из правил), замечал, что после прослушивания, объект сказкоподношения начинает проявлять творческую активность: рисовать, лепить, строить, сочинять новые сказки. Ходят слухи, что один известный скульптор не мог закончить ваять, пока не послушает не менее трех десятков сказок. А один знаменитый поэт все время приставал к няне, чтобы она рассказала ему на сон грядущий сказку, а потом закрывался в комнате и всю ночь строчил поэмы и романы в стихах, вперемежку с любовными стихами.

Иногда эта творческая активность приходит не сразу. Иногда вообще не приходит. И, наверное, это правильно. Иначе бы все были известными скульпторами, знаменитыми поэтами и изобретателями, и никто бы не захотел печь хлеб.

Сказки, как мощные трубы, передающие сбивающее с ног желание сделать что-нибудь эдакое, дабы отразить то, что скопилось в тебе, пока ты читал сказку».

Бублик живописно потянулся.

— Не шевелись! — воскликнула Алена и, стряхнув с колен клавиатуру, метнулась к прыгучему набору для рисования.

Бублик и не думал дальше двигаться, застыв в неестественной позе и вытянув шею.

Подскочившая с красками Аленка не сразу сообразила, что случилось с ее строптивым котом и почему он стал вдруг таким послушным. Но, взглянув в окно, сказочница все быстро поняла. Стремительными, аккуратными и элегантными перебежками по двору неслась соседская кошка Ватрушка.

— Ромео, — хмыкнула Алена.

Бублик посмотрел на нее мутным взглядом и жалобно мяукнул.

— Ну ладно, — тут же смягчилась Алена, слегка испугавшись такой странной реакции упрямого и хитрого кота. — Сейчас я тебя быстренько зарисую, и пойдем погуляем.

Бублик сел в позу сфинкса.

— Нет, ляг, как лежал, — заупрямилась Алена.

Бублик послушно улегся на спину И вытянул лапы пород собой.

— Ладно, пошли! — смягчилась Алена. Бублик рыжей молнией оказался у двери. Пока хозяйка одевалась, кот еще несколько раз прибегал и терся о ноги.

— Подлиза, — хмыкнула Алена. — Я тебя из снега вылеплю.

«Кое-кто считает, что сказка — это готовый шаблон действий, при помощи которого программируют людей с самого раннего детства, передавая свои собственные ошибки и запутывая в выборе. Каждый сейчас задумался над этим и решил — что-то в этой мысли есть. Обидеться, что ли, на всех, кто так решил?

Не буду спорить, что в сказке заложен некий алгоритм действий. Не стану спорить, что сказка может передавать чужой опыт. Не буду возражать, что сказка показывает множество выборов и неискушенному читателю легко запутаться.

Вот сколько всего я не стану делать. А стану я рассказывать дальше тем, кто в первый раз увидел слово «сказка», и напоминать тем, кто подзабыл.

Сказка — многогранный и на первый взгляд пустой внутри корпус. Он как раз подходит для того, чтобы пропустить его через себя и вытащить с той стороны, наполненным и еще более многогранным.

Если сказка кажется тебе однобокой, значит, ты просто не умеешь ни крутить ее, ни бегать вокруг, ни просто смотреть на нее правильно. Кстати, этому сказка тоже способствует. Чем больше сказок пропустил ты через себя, тем проще выбрать свой способ видеть сказку и пользоваться ее помощью».

Пока Алена с сосредоточенным видом строчила в блокнотике, Бублик то скрывался, то появлялся и обществе Ватрушки. Иногда он останавливался, пытливо поглядывая на хозяйку, но та махала ему варежкой и продолжала писать. Ей казалось, что она ухватила за хвост какую-то очень важную и простую мысль. О жизни и о сказках. Что на жизнь нужно смотреть, как на сказку, а на сказку — как на жизнь. Вот Бублик с Ватрушкой бегают, резвятся, мелькают шустрые спинки, только их и видели. Разве не сказка?

Солнце выглянуло, снег засверкал, угрюмые бабульки, выгуливающие внуков, заулыбались.

А если попробовать посмотреть на все это со стороны солнца? Оно так долго не видело землю. Соскучилось по зеленой траве, по журчанию ручейков. За облаками однообразно и серо. А вот выглядываешь и видишь, что на земле тоже все серо-бело-черное. Так не интересно. И вылезать из-за тучек неинтересно. Смысла нет. Пойду-ка я еще посплю пару месяцев.

Ну и солнышко!

А если со стороны бабулек?

Мороз, мороз, мороз, хлеб подорожал, невестка готовить не умеет, сын какой-то неправильный, где-то пропадает, мороз, мороз, мороз, еще внуков вручили, правительство никудышное, всю страну развалили, ироды, мороз, мороз, мороз… ой, солнышко вышло! Какое ты славное! Ярило, посвети нам, сделай милость… мороз, мороз, мороз.

А ведь и правда мороз. Алена поглубже заползла в варежки.

Ну а если со стороны Бублика посмотреть?

Солнце вышло и зашло и тепла не принесло. Вот хозяйка отвернулась, ну и хвостик у нее!..

Ой! Алена даже на морозе покраснела. Пора вести котика домой. А вдруг посмотрит он на мир с ее стороны?

Кошка Ватрушка устала висеть на когтях и разжала лапы.

Лететь вниз ужасно неприятно. Но когда привыкаешь к этому, то даже не обращаешь внимания на то, что твое тело само по себе группируется и переворачивается. Летишь себе и размышляешь о причинах очередного провала.

Только на этот раз Ватрушка не успела поразмышлять. Она летела со второго этажа и успела подумать только:

— Почему же я всегда..?

Кошка Ватрушка — известная верхолазка. Каждый хулиганский ребенок и каждая глупая собака знают, что если Ватрушка лезет на подоконник, к ней лучше не подходить. Хорошо, если расцарапает, а то еще с воем погонит до самого дома.

Вот так серьезно Ватрушка относилась к своему увлечению.

В остальном она была обычной трехцветной кошкой — ласковой и, по поверью, приносящей счастье.

Лезла она все время на одну я ту же стену.

Потому что когда-то, когда она была маленьким любознательным котенком, ей удалось долезть до пятого этажа и стащить ватрушку, стоявшую на окне у поварихи Надежды Ивановны.