Чтение онлайн

— Прямо сейчас.

И тут же снова — дзинь-дринь! — звонок. Но на сей раз — не телефонный, а — в дверь. И на пороге — какой-то человек.

— Вы космонавт Гагарин?

— Я.

— Собирайтесь в Космос.

Ну а чего Гагарину собираться? Он же дублер. Он всегда готов! Надел скафандр, сел в машину… Помчались.

— А куда мы едем? — интересуется Гагарин у водителя.

— На Тайный космодром.

И всё. Ни слова больше.

Примчались они на Тайный космодром, а там уже Тайная ракета стоит, готовая к запуску. Залез в неё Гагарин, сел в пилотское кресло. «Поехали», — говорит.

И Тайная ракета тотчас взвилась в ночное небо, а потом и в космос.

И вот летит дублер Гагарин, то есть теперь уже космонавт Гагарин, а душа его от счастья поёт — ля-ля-ля… ля-ля-ля… Ещё бы ей не петь, если она столько лет в космос рвалась, и вот на тебе — КОСМОС!

Но никакая радость, даже самая-самая большая не бывает слишком долгой. Порадовался Гагарин вместе со своею душой часика полтора, а потом и думает: «А зачем это меня с Тайного космодрома на Тайной ракете в космос запустили?» Только он об этом подумал, как — дзинь-дринь! — передатчик заработал.

— Космонавт Гагарин?

— Я! — отвечает Гагарин.

— Как проходит полет?

— Полет проходит нормально!

— А почему «нормально», а не «отлично»?

— Да я вот тут думаю…

— Знаем мы, о чём вы думаете. Зачем вас с Тайного космодрома на Тайной ракете в космос запустили. Правильно?

— Так точно!

— А вы не думайте, вы лучше в иллюминатор поглядите.

Посмотрел Гагарин в иллюминатор и ахнул.

И было от чего ахать, потому что не увидел Гагарин за иллюминатором ни Луны, ни Земли… Да что там Земля с Луной, он даже Солнца не увидел. А расстилается перед его взором бескрайняя космическая пустота. Без единой звёздочки.

— Вот так номер, чтоб я помер, — говорит ошарашенный и огорошенный Гагарин. — А куда ж это все планеты из космоса подевались?

— Никуда не подевались, — отвечает ему голос из передатчика. — Там их и не было никогда.

— Как это не было?! А Земля с Луной, а Солнце, а звезды… — перечислил Гагарин.

— Так это в обычном космосе — Земля с Луной и Солнце со звездами, — объясняет голос, — а мы-то вас запустили в Перпендикулярный космос.

— В какой, в какой?.. — переспросил Гагарин.

— В Перпендикулярный. В котором ничего нет.

— А что ж вы мне сразу об этом не сказали? — не понимает Гагарин.

— Так вы б тогда не полетели.

— Почему не полетел? — снова не понимает Гагарин.

— Да потому что из Перпендикулярного космоса обратной дороги нет. Мы смогли только ТУДА ракету с вами послать, а как её ОБРАТНО вернуть, мы пока что не знаем.

Тут до Гагарина и дошло, какую ему подлянку подстроили.

— Как же вам не стыдно! — говорит он в сердцах.

— Нам ещё как стыдно, — отвечает голос из передатчика. — Но наука требует жертв. Кто-то же должен быть первопроходцем.

— Ну блин горелый! — возмущается Гагарин.

— Да не расстраивайтесь вы так, — утешает его голос из передатчика. — Воздуха вам на всю жизнь хватит, еды тоже… А мы зато вам тут, на Земле, памятник поставим, как герою-первопроходцу.

— Могли бы хоть собаку вначале запустить, — продолжает возмущается Гагарин, — зачем же сразу-то человека?!

— Собак в Перпендикулярный космос нам «Общество защиты животных» запретило запускать, — объясняет голос. — Так что уж извините сердечно и прощайте навсегда. Сейчас связь оборвётся.

И точно — связь оборвалась.

И остался космонавт Гагарин один на один с Перпендикулярным космосом…

— Вот ёлки зеленые, — чешет он затылок. — Что ж мне теперь делать-то в этом Перпендикулярном космосе?

А делать ему действительно нечего. Только лететь. Вот Гагарин и летит. Летит-летит… летит-летит… летит-летит… Вдруг видит — Земля. Он даже глазам своим поначалу не поверил. Потом пригляделся — точно Земля. Вон Африка, вон Антарктида… Ну Гагарин и пошёл на посадку. Пришёл. Вышел из корабля. А перед ним самая что ни на есть настоящая Россия: поля… леса… реки… трамвай № 15, на котором Гагарин обычно с космодрома домой возвращался, когда дублером был. Сел Гагарин в этот трамвай и поехал домой. Приехал. Подъезд… этаж… дверь… тоже всё его — знакомое и родное. Открыл он дверь… И ТУТ…

И тут-то Гагарин понял, что он не на обычной Земле находится, а на Перпендикулярной. Потому как ну откуда в Перпендикулярном космосе взяться обычной Земле?.. Но дело даже не в космосе, а в жене Гагарина. Жена у него здесь совсем другой оказалась. Не такой, как на обычной Земле, а — ласковой и доброй. И дети тоже совсем другие — отличники и умницы.

Да что там дети с женой, если сам Гагарин здесь другой — не какой-то там дублер, а — генерал-полковник и заслуженный лётчик-космонавт.

Вот так-то! Как говорится: чего не чаешь, то и получаешь.

Собрались как-то самые наиучёнейшие учёные мира на международный конгресс и решили, что с космоса — как с козла молока — никакого толка. Поэтому нечего его больше изучать и нечего туда больше космонавтов посылать.

Сказано-сделано…

Все космодромы засеяли пшеницей, а все космические корабли выбросили на свалку.

А в одной семье жил мальчик, по имени Игорёк. Потомственный космонавт. Это значит, что у него и папа был космонавт, и мама была космонавтша, и бабушка, и дедушка, и дяди и тети… Короче, все в роду Игорька были космонавтами. И Игорька, естественно, тоже в космонавты готовили. Он уже с пяти лет умел управлять космическим кораблем. А тут — на тебе, такой сюрприз: в космос больше никто никогда не полетит. Ну, Игорёк, расстроился, конечно, и пошёл в расстроенных чувствах на свалку ржавеющих космических кораблей. Залез в один из кораблей, сел в пилотское кресло… «Дай-ка, — думает, — хоть разок почувствую себя настоящим космонавтом». Поставил ключ «на старт», нажал кнопку «пуск»… А корабль вдруг возьми, да и взлети. Оказалось, что из него забыли космическое топливо слить.

И потомственный космонавт Игорёк даже «ойкнуть» не успел, как в космосе очутился. Обрадовался, конечно. Но не долго ему радоваться пришлось. Смотрит Игорёк — а к Земле движется целая армада инопланетных кораблей. А на Земле про это знать ничего не знают и ведать ничего не ведают. Потому что за космосом никто не наблюдает — все обсерватории по всему миру давным-давно закрыли, а на их месте открыли развлекательные центры.

Каааааааааароче, на Земле все развлекаются в развлекательных центрах, а к Земле приближаются инопланетяне, непонятно с какими намерениями.

Игорёк скорей-скорей задний ход давать, чтобы землян о космических пришельцах предупредить. Но не тут-то было. Самый большой инопланетный корабль, похожий на огромную акулу, раззявил свою зубастую пасть и — А-А-АМ! — проглотил маленький кораблик Игорька.

И Игорёк предстал перед инопланетянами. А вот инопланетяне перед Игорьком не предстали. Проще говоря — они видят Игорька, а Игорёк их не видит.

Смотрят инопланетяне на Игорька как на чудище-юдище, диву даются. Потому что это только с нашей, человеческой, точки зрения в человеке всё прекрасно — и руки, и ноги, и голова… А вот инопланетянам, наоборот, Игорёк показался та-а-а-а-кой уродиной, что уродливее некуда: какие-то отростки во все стороны торчат (это Игорьковы руки и ноги), какая-то дырка непонятная, в которой что-то склизкое шевелится (это Игорьковы рот с языком), какой-то нарост с отверстиями (это Игорьков нос с ноздрями), а над этим наростом какое-то хлопание раздается (это Игорёк ресницами хлопает). И всё остальное в том же духе. А уж когда инопланетяне заглянули внутрь Игорька — они могли и внутрь заглядывать — то и вовсе содрогнулись от отвращения… В эту самую минуту инопланетные приборы стали показывать, что эта тварь (ну, то есть Игорёк) обладает зачатками разума. Инопланетян это вовсе даже и не обрадовало. Ведь если такая кикилла муромуйная (что на инопланетском языке означает: «мерзкая уродина») уже в космос научилась летать — значит, жди в скором времени для космоса б-а-а-а-а-льших неприятностей. Это как с земными тараканами: если на кухне появился один таракан, жди в скором времени появления ещё десятка; а если с ними не бороться, то тараканов столько расплодится, что хоть из кухни беги. Так же примерно рассуждали и инопланетяне, глядя на Игорька. Ведь если ничего не предпринимать, то эти «кикиллы мурамуйные» разлетятся по всей Вселенной. И тогда прямо хоть из Вселенной беги. А куда, спрашивается, бежать? Вселенная-то — одна. Второй Вселенной нет.