Сказочки
Шрифт:
Таинственные, боящиеся дневного света существа шуршат во тьме, отделяющей Женечку от его родителей. Те ещё могут беседовать, но коснуться друг друга им уже не суждено. Наверху что-то шелестит. Это осенний дождь рыдает над городом, поливая среди прочих предметов три могильных холмика и общий памятник. Женечка, его папа и мама погибли семь лет назад в автокатастрофе, когда у встречного МАЗа отказало сцепление.
Однако самая малость жизни в них осталась.
П О С Л Е Д Н Я Я С К А З О Ч К А
– Что, я опять умер?
– спрашивает Женечка.
– Да, так уж получилось, - отвечаю я. Собственно, набираю это предложение на клавиатуре.
– И тебе меня ни чуточки не жалко?
– Жалко, конечно, - вздыхаю я, - но, видишь ли, на твоей смер ти... то есть смертях... здесь всё и построено.
– Я как раз и понимаю, что всё подстроено.
– Не играй словами, - говорю я.
– Это моя прерогатива. Одни только дилетанты думают, что писательство - чистая работёнка, лёгкий хлеб. На самом деле у нас руки по локоть в невидимой крови. Кому это и знать-то, как не тебе? А быть литературным героем - вообще занятие для мазохистов. Так что, мой юный друг, назвался груздем - полезай в скороварку.
– Я никакой не этот... не мазохист, - упрямо заявляет Женеч ка.
– И никем, между прочим, не назывался. Это ты меня назвал! И ты всё тут придумал!
– Вот именно...
– Нет, не перебивай. Ты и так меня уже столько раз перебил...
– А вот в таком затасканном каламбуре я, уважаемые читатели, не виноват. Здесь уже его, извините за выражение, творчество, и я прямо сейчас всё это удалю...
– Нет, постой. Ты мне ещё про художественный метод, фабулу и сверхзадачу что-нибудь расскажи.
"Боже, какой умный мальчик получился", - думаю я.
– Как много красивых, учёных слов. А в результате я мучаюсь и умираю. Ты разве не знаешь, что над маленькими издеваться нельзя?!
– Ну, - мнусь я, - в реальной жизни это, конечно, верно, но на бумаге - не преступление. Даже не грех, наверное.
– Ах, раз так, значит, мне совсем и не больно. Даже приятно. Давай поменяемся!
– А вот это уже совсем глупости, - наконец мне, кажется, уда ётся взять инициативу в свои руки.
– Ты же, извини, всё-таки не настоящий.
– Значит, не настоящий?
– повторяет Женечка.
– Да, увы.
– Ну, тогда у меня ничего не выйдет.
Происходит что-то, чего не должно было и не могло случиться. Экран дисплея искрит и будто вспучивается. На мгновение передо мной мелькают печальные безжалостные глаза, и Женечка... или некто... нечто... опрокидывает меня вместе со стулом и впивается мне в ярем ную вену. Никогда не знал, что такое яремная вена, но это наверняка оказалась именно она. Уж он-то не ошибся бы.
И последней моей мыслью было: а маленьких всё-таки обижать не...