Чтение онлайн

Она тяжело захлопала крыльями, уронив грязное перо.

— О ты, скверный мальчишка! — завопила она; голос ее был грубым, слова звучали неразборчиво. — За это я тебе выпущу все твои кишки! — И она снова издала свое мерзкое карканье.

Но тут на Бинка упала новая тень — он не видел, что это, но контуры тени были ужасны. Он услышал тяжелое сопение и ощутил запах падали, пересиливший даже вонь гарпии. То была невидаль из моря; ее ноги волочились по песку. Чудище стало обнюхивать его, и все прочие существа замерли, боясь помешать этому хищнику.

Лишь гарпия не успокоилась. Как всегда, она готова была обрушить ругательства на любого, кто стал поперек ее дороги или не вызвал симпатии; естественно — в воздухе она чувствовала себя в безопасности.

— Убирайся прочь! Слышишь, аргус! — визжала она. — Он — мой! Весь мой, особенно его кишки! — И она опять спланировала вниз, позабыв о свободной руке Бинка.

Собственно говоря, вмешательство гарпии было сейчас очень даже к месту — эта новая тварь, аргус, представляла более серьезную опасность.

Невидимое создание фыркнуло и прыгнуло, проскочив прямо над Бинком с удивительным проворством. Теперь он увидел его: тело и хвост громадной рыбы, четыре коротких ноги с плавниками, клыкастая голова без шеи. Три глаза располагались вдоль туловища. Бинк никогда не видел подобного чудовища — почти что рыба, ходящая по земле.

Гарпия, едва не проткнутая клыками чудовища, вовремя отскочила. Упало еще одно вонючее перо. Она завизжала, извергая отвратительные ругательства, и улетела, роняя комки грязи. Чудовище снова повернулось к Бинку. Оно раскрыло пасть, и Бинк приготовился стукнуть кулаком по отвратительной морде; пользы от этого, конечно, было бы немного. Но страшилище вдруг остановилось и мрачно уставилось куда-то через плечо Бинка.

— Теперь ты получишь по заслугам, аргус! — радостно визжала откуда-то издалека гарпия. — Даже мерзавец вроде тебя должен будет считаться с катоблепасом.

Бинк никогда не слышал ни об аргусе, ни о катоблепасе, но волна дурного предчувствия опять накатила на него. Он ощутил морду этого нового чудовища — она толкала его в бок; она была удивительно мягкой, но такой мощной, что тело Бинка наполовину оторвалось от травы.

Свинорылый аргус бросился в атаку, опасаясь, что у него могут отобрать обед. Бинк упал на спину, позволяя скользким плавникам пройти над ним; они все же задели Бинка, и это помогло ему освободиться. Он почти отцепился от травы!

Два хищника столкнулись!

— Так вам, чудища, так! — вопила гарпия. Сверх меры возбужденная, она уронила солидную каплю, которая едва не угодила Бинку в голову. Ах, если бы он мог сейчас запустить в нее камнем!

Бинк сел. Трава удерживала теперь лишь одну его ногу, но, пожалуй, он был в состоянии вырвать ее из этого ужасного зеленого плена. Он напрягся, сосредоточил все силы… На сей раз даже не было больно. Он посмотрел на сражающихся чудищ и увидел змееподобные волосы катоблепаса, обвившиеся вокруг головы аргуса, впившиеся в его глаза, шею, уши — во все, до чего удавалось дотянуться. Тело катоблепаса было покрыто змеиной чешуей, — от головы до самых копыт могучих ног, — и таким образом было неуязвимо для атак аргуса. В целом катоблепас был похож на любое другое четвероногое чудище, ничем особым не примечательное, если бы не смертоносные волосы-змеи на голове — это был ужас!

Действительно ли Бинку хотелось вернуться к магическим чудесам Ксанфа? Он, оказавшись за Щитом, так быстро позабыл о неприятных сторонах магии, содержавших столько же зла, сколько и добра. Может быть, Мандения в самом деле лучше?

— Глупцы! — визжала гарпия, увидев, что Бинк освободился. — Он удирает!

Однако чудовища были полностью поглощены сражением и не обратили на ее вопли никакого внимания. Что ж — победитель справит пир над побежденным, так что, в сущности, Бинк уже и не нужен.

Забыв об осторожности, гарпия ринулась вниз, на Бинка. Но теперь он стоял на ногах и был в состоянии отбиваться. Он схватил ее за крыло и другой рукой потянулся к тощей шее. Он с радостью придушил бы ее — словно в отместку всему злу Ксанфа. Но она заорала и заметалась так яростно, что пришлось выпустить ее — в руке Бинка осталась горсть липких перьев.

Он не стал терять времени и бросился прочь, подальше от места, где продолжали сражаться аргус и катоблепас. Гарпия потянулась за ним, изрыгая такие ругательства, что у Бинка уши запылали. Но скоро все же отстала: справиться с ним в одиночку у нее шансов не было. Гарпии преимущественно питались падалью, остатками чужих трапез; иногда им удавалось что-нибудь украсть; но они не охотились.

Никаких других опасных тварей Бинк не заметил, а если кто и прятался поблизости, то уж не лютый хищник — он бы себя давно обнаружил, а какое-нибудь существо из тех, что нападают только на беспомощных.

Где же Фанчен? Почему она не пришла к нему на помощь? Наверняка она слышала его взывания — если была сама жива. Ведь невозможно было не услышать. И это означает, что…

Нет-нет! Просто она, должно быть, отлучилась куда-то. Может быть, пошла вдоль моря, чтобы выловить какую-нибудь рыбину, и забрела так далеко, что не услышала зова. Она очень помогла ему за последние дни, и ей не была безразлична судьба Ксанфа. Без нее он никогда не вырвался бы из лап Злого Волшебника. По сметливости и уму она превосходила всех девушек, каких Бинк знал. Жаль, что она не была…

Он увидел ее, отдыхающую под деревом.

— Фанчен! — обрадовался он.

— Привет, Бинк, — ответила она.

Теперь его беспокойство за нее переросло в раздражение.

— Разве ты не слышала, когда я звал на помощь? Не видела, как на меня напало чудовище?!

— И видела, и слышала, — ответила она.

Бинк ничего не мог понять.

— Но почему ты не помогла мне? Ты могла бы, по крайней мере, схватить палку или швырнуть камень! Меня чуть не сожрали живьем!

— Прости.

Он подошел ближе.

— Ты, видите ли, сожалеешь! Ты просто лежала, ничего не делая, и… — От возмущения он просто не находил слов.

— Может быть, если бы ты вывел меня из-под этого дерева…

— И швырнул в море! — грубо заорал Бинк.

Он шагнул, чтобы схватить ее за руку, и внезапно на него навалилась слабость.

Наконец он все понял! Дерево владело летаргическим заклинанием, которое сразу же стало действовать на него. Конечно, оно не сразу его усыпит — дереву, как и плотоядной траве, нужно какое-то время, чтобы добиться полного эффекта. Вероятнее всего, Фанчен пристроилась здесь поспать, — от усталости она ведь тоже была не особенно осторожна и бдительна! — и попала под полную власть дерева. Ничто ее здесь не встревожило, не помешало забыться, она спокойно уснула и… началась незаметная утечка жизненных сил и воли. Приблизительно так же действовала и трава — может быть, чуть быстрее и менее заметно.

Бинк боролся со слабостью. Он опустился рядом с Фанчен, подсунул руки под ее спину и под коленки. Конечно, если он будет действовать быстро…

Он уже все понимал; он чувствовал, что эта поза на корточках дает ему фальшивое ощущение удовольствия. Он не мог поднять Фанчен — он даже не был уверен, что сможет встать сам. Больше всего ему хотелось лечь и забыть про все дела.

Нет! Ведь это — конец. Нельзя уступать пассивности и безволию! Необходимо перебороть себя и что-то предпринять.