Чтение онлайн

Но кто меня будет спрашивать?

Игнат просто нажимает на какую-то точку на моем подбородке, и когда я непроизвольно расслабляю губы и челюсть, врывается в мой рот.

Солноватый, терпко пахнущий мускусом и неожиданно очень вкусный. Теперь его член таранит мой рот. Немного грубо, безжалостно, но почему-то я не испытываю от этого возмущения. Только интерес и желание быть вот такой игрушкой в руках Игната. Черт! Как же это искренне и приятно, когда мужчина себя не сдерживает. Осознавая пошлость момента, сжимаю крепче бедра, чувствуя, как по ним прокатываются волна возбуждения. Мычу, ощущая его член в своём горле и жадно дышу, когда он дает передышку.

Игнат рывком поднимает мою голову от своего паха и впивается в губы поцелуем.

— Не могу больше, Лерочка, — шепчет, облизывая мои губы. — Хочу в тебя. Я могу грубить, но ты не молчи. Пожалуйста, говори, если будет больно. Ты пьёшь противозачаточные?

— Да, — растеряно киваю.

— Хочу тебя без резинок, маленькая, — стонет Игнат. — Очень хочу.

Возвращает меня в позу на четвереньки, также держа за волосы, подводит к дивану и вжимает в него лицом, заставляя бесстыдно задрать вверх попу и раскрыться.

Задыхаюсь от возмущения и новой волны смущения, неожиданно ощущая его губы и лёгкие покусывания в самых чувствительных местах. Это слишком приятно. Вся кровь отливает от головы и, кажется, устремляется в клитор, который Игнат с удовольствием всасывает в себя, как конфету.

— Ааа… ммм, — выгибает меня. Ноготки непроизвольно царапают кожу дивана.

Неожиданно получаю по губкам и клитору ощутимый шлёпок ладонью и вскрикиваю. Даже не успеваю возмутиться, потому что Игнат снова меня целует там, и от контраста полученных ощущений, я снова чувствую, как мои бёдра сводит острым удовольствием. Волна нарастает, поднимаясь по позвоночнику и растекается блаженной разрядкой по загривку, плечам до кончиков пальцев.

— Умница, — одобрительно покрывает поцелуями мой позвоночник и лопатки Игнат.

Утыкаюсь лицом в кожаный диван и тихо хнычу.

— Я больше не могу… Хватит. У меня колени трясутся, я вся мокрая.

— О, да… Идеально мокрая. — соглашается мой мучитель, и я ощущаю, как мои трусики скользят вниз и замирают в районе колен. А следом Игнат входит в меня одним толчком. Это так «много», что у меня перехватывает дыхание…

Игнат

Толкнувшись глубже в эту идеально тугую девочку почти кончаю.

Ооо, черт… Как пацан. Усмехаясь над собой, кусаю губы, потому что предоргазменные волны не проходят и продолжают затапливать меня с новой силой. Жестко вколачиваюсь несколько раз под сладенькие девичьи стоны. Охренительно…

Я знал, что Лера будет для меня идеальной. Хоть и сначала маниакально пытался отделаться от ее образа. Но химию тела не обманешь. Только ее запах по-настоящему отключает мне голову, только ее улыбка заставляет сердце делать лишний толчок за долю секунды, а слёзы разгоняют желание убивать виноватых.

Резко выхожу из Леры и сажусь на диван, утягивая девочку на себя сверху. Хочу видеть ее глаза. И целовать хочу.

— Мммм… — сжимаю вместе и впиваюсь ртом в ее грудь, которая оказывается напротив моего лица. — Какие вкусные у тебя девочки.

Лера смущенно смеется и со стоном опускается на член, впуская в себя только головку и оставляя на моих плечах следы от ногтей.

— Ааа… ммм, — рывком насаживаю ее на себя глубже и сжимаю руками попочку, врезаясь затылком в подголовник и пережидая новую волну желания закончить все за пару движений.

— Игнат… — шепчет Лера.

Распахиваю глаза.

Сталкиваю наши взгляды и запускаю пальцы ей в волосы. Притягиваю к себе… целую. Сердце захлёбывается.

Кровь начинает рубить по венам, голова кружится. Лера плавно двигается по члену.

Разрываю поцелуй и вжимаю ее лоб в свой. Толчок, ещё… и все это глаза в глаза. Чувства захлестывают и требуют быть озвученными. Иначе — можно задохнуться от передоза.

— Я люблю тебя, моя девочка, — шепчу ей в губы. — Я никогда никого не любил. Ничего сейчас не говори…

Накрываю поцелуем ее дрогнувшие в попытке ответа губы, фиксирую бедра и начинаю вколачиваться снизу так, чтобы быстро улететь обоим.

Ощущая, как начинают подрагивать Лерины бедра, а пальчики на ногах поджиматься ритмичнее, впиваюсь в ее шейку за ушком и отпускаю своё тело навстречу желанной разрядке. После пяти толчков с оттяжкой моя девочка улетает. Я впитываю глазами каждую ее эмоцию в этот момент и срываюсь сам.

В затылке немеет, яйца сводит с такой силой, что я на несколько секунд вылетаю из реальности и понимаю, что меня оглушило. А после заливаю свою девочку спермой, чувствуя, как ее дохрена, и как она, хлюпая, стекает по нашим бёдрам.

Лера падает мне на плечо и тяжело дышит. Прижимаюсь губами к ее влажной коже и обнимаю, так и оставаясь внутри.

Мне хочется остановиться в этой идеальной секунде. Остаться наполольше. Потому что счастливее чем сейчас, я ещё никогда в жизни не был. И, возможно, не буду. Ведь рано или поздно придётся открыться… Сжимаюсь и холодею, чувствуя, как пальчики Леры скользят в мои волосы и проходятся по шраму.

— Откуда у тебя это? — целует она мою скулу.

У меня резко пересыхает во рту.

— Бутылка, осколочное, — отвечаю ей и понимаю, что если вдруг проведёт параллель и спросит прямо подробности, врать не смогу.

— Ясно, — шепчет Лера и скользит губами вниз по щетине. — Ты очень красивый. Мне никогда так хорошо не было. Кажется, что я совсем с тобой голову потеряла…

— И не находи, — усмехаюсь в ответ.

Мы трепетно скользим губами и смешиваем дыхания.

— Мне, наверное, пора домой… — неуверенно шелестит Лера.

— Ммм… — мотаю головой. — Я тебя не отпускаю. Хочу тебя в свою постель.

— Опять, — выдыхает Лера. — Я больше не могу… — хнычет жалобно и смущенно.

— Нет, — поправляюсь с улыбкой. — Просто спать с тобой хочу. Пойдём в душ.

Целуя губы Леры, выхожу из неё и, чувствуя терпкий запах спермы, ещё раз по-мужски кайфую от того, что девочка пропитана и помечена мной насквозь. Где-то на краю адекватности жалею, что она пьёт таблетки, и это не может быть залёт. Но это сейчас и ни к чему.

Сам мою Леру в душе и, завернув в большое полотенце, выношу из ванны. Укладываю на кровать и прижимаю к себе спиной, зарываясь носом в ее волосы. Она сладко зевает и обмякает, придвигаясь ещё ближе.