Чтение онлайн

Черт возьми, мне стало его жаль! Тут я кое-что вспомнил.

— Погоди! — и я, скрипнув зубами от боли, все же стащил с пальца свое обручальное кольцо — все равно мне оно уже не понадобится, без старухи-то. — Согласен насчет носа! Махнемся, не глядя!

И я кинул свое кольцо в темноту. Видать, голый властелин колец поймал его на лету — звяка я не услышал.

— Голлм-голлм, — подавился слюнями от радости пещерник. — А он не такой уж плохой, правда, прелессть?

И на один миг в темноте блеснуло — это была улыбка. Я тоже невольно улыбнулся.

— А может, нам его вссе-таки съессть, да, съессть? Два кольцсса лучше, чем одно, — на той же ноте продолжил кольцекрад.

"Сорок пять секунд подъем!" — заорал я сам себе — и тут же проснулся.

И новообретенное кольцо было у меня на мизинце.

И мне прямо до ужаса захотелось его опробовать.

Но еще сильнее мне захотелось в одно секретное место.

Куда я и не замедлил отправиться.

Это вас, в общем-то, и не касается. Главное, что по возвращении из оного я приготовился опробовать змеиное колечко.

Но Семены уже начали просыпаться, поэтому пришлось с сожалением отложить полевые испытания на потом.

"Потом" — это в смысле после охоты на Хельсинка, подумалось мне. До деревни вампиров было рукой подать. Ничего, мы потерпим. Как это говорится: делу — время, потехе — час? А час, можно подумать, не время? Никогда не понимал этой дурацкой поговорки…

Деревня вампиров появилась неожиданно — деревья, прежде растущие довольно кучно, расступились, и нашим взорам открылся ряд небольших домишек, жавшихся — иначе не скажешь — друг к другу, как будто сами жилища боялись тех, кто в них обитал. Домишки, пара колодцев, сады-огороды — все как у людей. Разве что ни о какой церкви, естественно, и речи быть не могло. Зато бросались в глаза всевозможные сараи, клети и загончики, в которых буйно процветала жизнь. В нос, как бы извиняясь за опоздание, резко шибанул специфический запах.

— Коровки, свинки, курочки — ай да вампиры! — не удержался я. — С умом дело поставили, на широкую ногу. А где сами хозяева?

— Дядька, да ты, никак, белены объемшись? — добродушно изрек Семен Семеныч. — Когда это кровососы посреди дня гоцали?

— А чего? Вон, глядите сами, вроде идет кто-то, — указал я на одинокую фигуру, которая приближалась к нам из-за дальних избенок.

— Это местный… Ну, в общем, у него всегда праздник, — заметил Эдуардыч. — Поясню: солнца этот кадр не боится, вообще ничего не боится, потому как пахан.

— Чей? Упыриный?

— Именно. Тут как дело-то было: сказка про вампиров закончилась, понятное дело, кончиной их старшого. Остальные почали баловать, в соседские села по ночам бегать, в окна пялиться да облизываться — беременные женщины были очень недовольны. Никакого порядка, каждый за себя, сосед за соседа не в ответе, не с кого спросить, в общем и целом. Пришлось нам на помощь идти — а какая от нас помощь, сами их до смерти боимся! Вот и выписали из-за моря-окияна, из страны Звездополосатии им пахана черноликого, арапского происхождения.

— Сам-то из этих, небось? — уточнил я.

— Из них, родимых, только белая ворона — света не боится, да ты это уже и так слышал. Мигом голубчиков зубастых построил, уму-разуму научил, да и сам с ними жить остался. Что, Веся, насторожился? Про тебя говорим, мил человек, не ослышался.

— Кости моете, начальнички? — ухмыльнулся острозубой улыбкой здоровенный арап, подходя ближе.

— А то! — подмигнул Семен Стругович. — Сам же знаешь — работа вредная, языки чешутся.

— Лучше бы другие места чесались! — взревел арап, да так, что Струговича снесло на пару метров. — Сколько раз просили — поторопитесь, додельщичьи ваши души, нас и так мало осталось!

— Шо, опять?

— Вчера третьего завалил, скотина безрогая! Как пробрался — ума не приложу! А только на полуночной поверке хватились — нету Лугоши! В дом кинулись — а там уже поздняк метаться, Лугошу только в совок сметать да на двор выкидать. И так уже в оба глаза надзираю, и все без толку!

— Растяжки ставили? — поинтересовался Семеныч.

— И растяжки, и бревна на весу подвязывали, и ямы с кольями рыли, и даже посреди дня кремом от загара мазались, в засаде сидели…

— О!

— Что "о"? Хрена с два!

— Но зато теперь с вами мы и невероятный помощник — Сказочник Глым! Недолго вашему кровопийце — извини за невольный оксюморон — жить осталось!

— Вот моли своего бога, Эдуардыч, что ты ученый человек, — цыкнул острым зубом арап, — то подумал бы, что ругаешь меня неизвестными словами, да и на клык бы поставил! Ну, где тут ваш Сказочник, показывайте.

— Здесь, где ж ему быть, паря? — я вышел вперед и протянул руку. — Глым Чугунков, с кем имею?

— Веслав Заточкин, — пожал мою ладонь вампирский пахан. — Можно просто Заточка.

— Можно и по-другому, — хихикнул язва Стругович — и едва успел увернуться от черного кулачища.

— То есть? Не в обиду, Заточка, только я не понял юмора. За дело ли бил?

— Еще за какое. Понимаешь, Глым, когда я порядок среди бледнопузых наводил, пришлось проговориться, что я раньше на таких, как они, охотился. Почему — долгая история, не один час займет, а время дорого. Скажу только, что немалых трудов мне стоило на просьбу Додельщиков откликнуться. Да и местные ко мне нежных чувств не питали, вот и дали мне поначалу кличку непечатную.

— В смысле?

— Нецензурную.

— В смысле??

— Я же фактически продался, вот и…

— В смысле???

— Да чего там — "Бля…" его прозвали! — и Стругович мигом спрятался за широкую спину Семен Семеныча.

— Точно, — кивнул мрачный Заточка. — Да я уже и не обижаюсь. А поначалу было. Сколько я им хребтов попереломал, сколько зубов повышибал — а все как об стенку горох, они ж бессмертные. Стал уважение другими методами завоевывать. Торговлю с людьми я им предложил завести, фермы опять же. Так что про "блю" уже давно позабыли.