Чтение онлайн

— Еще как, — отозвался этот мерзавец, явно воспользовавшись своим умением читать мысли. — Везде одно и то же. Мистика, колдовство, а не исполните ли три желания… Вообще-то все на первом ломались.

— А что?

— Да превращал их в свиней, что!

— Я вот одного не пойму, господин Окк, зачем ты мне вслух вопросы-то задаешь? С корочки считать трудно?

— Трудно. Очень трудно, — серьезно сказал Колобок, что в сочетании с его диковато косящими глазами создавало отнюдь не серьезный эффект. — Практически нельзя. Я могу прочесть только те мысли, что отражаются у тебя в глазах, как в зеркале. Что я и делаю.

— Гляжу-у в тебя-а как в зе-еркало! — пропел я огрызок из чудом сохранившейся в памяти песенки.

— Фальшиво, — бросил Колобок. — Не вопи больше, договорились? У меня мякиш с утра болит.

— Черствыш не болит? — проворчал я, но петь бросил.

— Так что с магией? Имеешь представление?

— Мистика, колдовство, — заученно произнес я, — а не исполните ли…

— Ясно, — Колобок с чувством сплюнул и что-то черканул в блокноте. — Идем дальше. Случались ли в твоей жизни необъяснимые и загадочные явления?

— А как же! — горячо сказал я. — Вообрази: каждое утро просыпаюсь — а в глаза будто песку насыпали! Нипочем открываться не хотят!

— Дальше, — Колобок лихорадочно записывал.

— Еще: когда укусит комар — вот такой бубуль вскакивает! И чешется!

— Хм-м, — Колобок нахмурился, словно какая-то мысль ускользала от него. — И что, и что?

— А иногда так: пойдешь за хлебом, а вместо хлеба — глядь! — кефиру купил! Сплошь и рядом таинственные вещи происходят!

— Р-р-р! — мой круглый друг вырвал лист из блокнота, бешено разорвал и развеял его по ветру. — Я тебе про что? Про необъяснимые явления, понятно?!!

— Нет, — я был сама невинность.

— Ну, привидения по дому летали? Безголовые? Или, может, исчезал кто прямо на глазах?

— Пф! Летали, еще как. Правда, не безголовые, но почти. И исчезали тоже. Только по-нашему это называется "трансгрессия". Правда, только Бледноморды могли такое делать. Всю площадь дымом загадят, фу! Больно нужна мне такая магия!

— Науку с магией путать не след, — наставительно сказал Колобок. — Сейчас я тебе прочту небольшую лекцию на тему: "Что есть магия, каковым образом отличие имеет от науки, а равно о преимуществе первой над последнею".

Он прилежно забубнил что-то себе под нос, а я принялся лихорадочно размышлять. Допустим, решусь я все же на побег. А куда бежать? В каком направлении? Пока что я ничего не успел разузнать об этой стране — да что там, даже о здании, в котором я находился! Исчезнуть по примеру Кащея я тоже не мог. Выходит, надо внимательнее слушать, наблюдать, авось, и выяснится что…

Кстати, насчет "слушать". Колобок уже вовсю углубился в лекцию, применяя такие жуткие слова, как "конвергенция", "дерматовенерология" и "абстинентный дуализм". По моему мнению, о значении большинства этих слов мой достойный лектор не имел ни малейшего понятия. Что не мешало ему, однако, после каждого из подобных "интерфейсов" поднимать палец и со значением говорить: "Я подчеркиваю — интерфейс!".

Прослушав лекцию, я понял, что ничего не понял, не выяснил и придется бежать вслепую. Дождавшись, наконец, ее окончания, я с самым заинтересованным видом спросил:

— А попроще?

— Проще? Гм. Проще, Глымчик, тебе Кащей расскажет. Он не настолько умен, чтобы понять все эти сентенции, что я изложил, — и Колобок вновь распахнул блокнот. — Продолжим. Вопрос номер два…

Вопросов было не два, не три и даже не тридцать три. Листов семь, исписанных убористым почерком, откинул Колобок, не переставая тараторить. Я отвечал односложно, одновременно прикидывая в уме, как отделаться от Колобка хотя бы на десять минут. Можно, конечно, слегка его придушить, но было похоже, что шеи у этого непонятного существа нет вовсе. За что же тогда душить? Перекрыть ему кислород для дыхания неплохо было бы и подушкой, но на такую огромную башку ни одной подушки не хватит. К тому же кто мог поручиться, что у головастика нет в рукаве очередного заклинания вроде веревочного? Например, дубинкооглушающего, или, не дай Бог, волосывносувыщипывающего — а это, знаете ли, весьма…

А если по старинке? Ухватить Колобка под микитки, завязать в простынь, да запихать куда-нибудь под кровать, а уж потом, на бегу, и решить, куда, собственно, направить стопы. Хотя, подумалось мне, даже если я и успею скрутить говорящий шарик, наверняка отовсюду поналезут всякие разные Кащеи, Бирюки, Двое-из-ларца и прочая нечисть…

Заметив наступившую тишину, я отвлекся и уставился на Колобка, который, в свою очередь, ОЧЕНЬ НЕХОРОШИМ взглядом глядел на меня. Неужели я позволил себе…

— Позволил, — кивнул Колобок. — К слову сказать, последние два предложения я повторил за тобой. А ты и не заметил, лопзик!

Обозвавшись, он принялся аккуратно засучивать рукава, не сводя с меня кровожадного взгляда. Вспомнив, что невероятно скругленный тип не имеет совести, я похолодел до самых кончиков бакенбард: не исключено, что этот мерзоид сейчас и вправду меня слопает. А что? Я же не знаком с привычками, нравами и повадками местных жителей. Помните, какие гадкие картины мне рисовало воображение, когда нам казалось, что с налоговыми инспекторами, преследовавшими наш род, покончено навсегда? Ну те, с баалозаврами, кружащими надо мной? Так вот, сейчас подлое воображение переключило на другой канал и показало мне заляпанные кровью клыки Колобка и мое слабо трепещущее ухо, насаженное на один из них. Да так, знаете, реально показало, что я, ни на миг не задумавшись, вскочил, перекувырнувшись через голову, как заправский акробат, и приземлился на ноги по ту сторону кровати.

— Э, — сказал Колобок. — Прости, вот сейчас не понял…

— Не подходи, — сказал я, отчаянно размахивая свернутой в жгут простыней. — Убью.

— Э, — вновь сказал Колобок. — Понял. Только делать-то что? Кащей, подлюка, зажал заклятья… Ладно. Так справлюсь.

И негодное животное в мгновение ока закатало второй рукав.

— Я буду жаловаться, — сделал еще одну попытку я. — Кто тут у вас главный?

— Вот это совершенно неважно, — и Колобок внезапно бросился на меня.

Настолько внезапно, что я еле успел отскочить, с омерзением почувствовав, как по моей голой ноге скользнули холодные и липкие пальцы. Перескочив через желтопузого, я вновь оказался по ту сторону тахты.

— Я устал, — заметил Колобок. — Мне, между прочим, не двести лет, я уже черстветь начинаю. Ты давай, это, не балуй. Так и будешь через кровать прыгать, как этот самый?

— Буду, — кивнул я. — А что? Молча ждать, пока тебя освежуют?

— Почему — освежуют? — Колобок даже сморщился. — Фу. Ты еще скажи — зажарят.

— Зажарят, — сказал я. — И отъедят самое вкусное.

— Дрянь какая, а? — сплюнул Колобок. — Говорить о жарке мне, МНЕ, который ненавидит любую степень зажаровации!

— Не плюй на пол, — посоветовал я.

— Отлезь, гнида, — отозвался Колоб.

— Гляди, весь уже заплеванный! Тобой, между прочим!

— То жарехой пугает, то морали читает, — сказал в сторону Колобок. — Ох, не зря я хотел ноги ему переломать!

— Так во-он на что ты нацелился! — проревел я. — А я-то ему еще хотел помочь от проклятья избавиться! На колени, пес! Горбушка немазаная! Сожгу! Изжарю! Спалю-у-у!!!

Колобок, видимо, от неожиданности (потому что вряд ли бы у меня получилось его напугать), повалился на пол. И только я собрался в эффектном прыжке перелететь через его головогрудь и попытаться вырваться, как моя цель — дверь в коридор — вдруг открылась, и в образовавшийся проем всунулась чья-то рогатая башка с безумно вращающимися глазами и басом поинтересовалась: