Чтение онлайн

Дочка встала, всё ещё продолжая хныкать, и пошла к яме с водой, задевая хвостом каждую стену норы.

Мама набросила на себя небольшую шкурку и вылезла из дома, направляясь к возвышающемуся на холме входу в нору профессора, шипя про себя: «А ещё важный член совета…».

Через пару секунд на пороге показалась чешуйчатая морда профессора.

– Чем могу? – спросил он.

– Что это такое вы творите?!! – Мама зарычала и зашипела на него, даже не поздоровавшись.

– Что, что Вы, мадам, что я такого сделал? – чуть попятившись назад ко входу, спросил он.

– Вбиваете детям всякую чушь, а они вам верят ещё! – чуть переводя дух, начала она свою тираду. – Если ещё хоть раз я услышу от своего ребёнка, что наши предки были уродами на четырёх лапах, я на Вас буду жаловаться, Вы слышите!!! У меня есть знакомые, Вас исключат из совета, Вы… Вы… – горло у неё перехватило.

– Успокойтесь, мадам, я ничего такого и не говорил, просто решил подыграть детишкам, я понимаю, что это всё ерунда, так что не беспокойтесь, завтра же я проведу с ними беседу и открою глаза на правду, просто все мы были детьми и все мы хотим верить в сказки и чудеса.

– Им уже не нужны сказки, они уже взрослые! – чуть успокаиваясь и поправляя съехавшую бежевую шкурку, сказала она.

– Тут не соглашусь, мадам, сказки нужны всем и во все времена, – пытаясь растянуть пасть в подобие улыбки, ответил он.

– Так, значит, вы проведёте с ними беседу и объясните, что всё это вымысел? – не смягчая тона, спросила она.

– Да, конечно, можете не беспокоиться, – он поднял в знак примирения первую пару лап.

– Хорошо, тогда Вы меня успокоили, а то, сами понимаете, скоро заканчивается временной срок, не хочу, чтобы мой ребёнок был изгоем, и его считали ненормальным.

– Да, конечно, я всё понимаю, у Вас очень милая крошка, так похожа на Вас.

Она немного засмущалась, и чешуйки сразу потемнели на пару тонов.

– Спасибо, Вы очень любезны. Ну, я пойду. А всё же, что это за разрушенный дом?

– Думаю, это жилище наших предков, они его ещё называли заводом, это уже достоверно доказано, и со следующего жизненного цикла об этом будет рассказываться детям. Но пока не понятно, зачем мы жили в этом заводе, когда можно с комфортом жить в норах. Не перестаю повторять, вот почему важна история, вот почему так важно передавать её из пасти в пасть, от поколения к поколению. Чтобы не потерять знания и умения.

– Да, да, Вы правы, а то ещё какие-то геннО и бабахи, конечно, всё это ерунда, разве может что-то бабахнуть, – она усмехнулась.

– Ну, конечно же, нет, да и как бы мы выжили. Смысл что-то бабахать, ещё скажите, что мы убивали друг друга раньше. Смешно, когда нас всего пара тысяч.

– И я об этом же говорю, – у неё появилась спокойная улыбка во всю пасть.

– Так что не переживайте и спокойно заканчивайте свой временной цикл.

– Ой, спасибо. Всего доброго! – она глубоко вздохнула, и её жабры даже немного оттопырились. – Всё-таки замечательная у нас жизнь, – она ещё раз улыбнулась и наступила на чёрную землю, немного припорошенную пеплом. Он невысоко поднялся и снова опустился на прежнее место. Небо, как всегда, окуталось серой мглой, и можно было сказать, что погода сегодня была замечательная: аж целых десять минут шёл желтоватый кислотный дождь…»

– –«»–

– Чудно, – хмыкнул Игорь Семёнович.

– И я про что! – улыбнулся Кирилл. – Слушайте, а что там всё пишет наш юный друг? – вставая со стула и подходя ко мне, спросил он.

– Сказки, – незамедлительно выдал я вместе со своим подсознанием.

– Сказки – это хорошо. Так может, расскажешь какую-нибудь и нам, студент? А то от наших реалий в тоску клонит, то армейские байки, то я тут бубнил про раскопки моего профессора и найденную новую разновидность крокодилов. Кому эта ерунда интересна?

– Мне было интересно, – незамедлительно отозвалась Ольга. – Но я бы сказку с удовольствием послушала, как раз у нас осталось немного времени до обеда.

– Ну что, сказочник, расскажешь? – подмигнул Кирилл. – Дама просит.

– Меня Лёша зовут, если что.

– Давай, парень, мы все во внимании, – подбодрил Игорь Семёнович.

– Рассказать не смогу, просто не умею и не люблю это дело, – безапелляционно заявил я, усевшись по-турецки на кровати. – Но прочитать небольшой кусочек, пожалуй, можно.

– Мы до следующего месяца все абсолютно свободны, так что можешь и большой, – слегка ударив меня по плечу, сказал Кирилл.

«Он стоял у двери, переступая с ноги на ногу, и всё никак не мог решиться постучать в неё. Не то чтобы робость была одной из черт его характера, просто он-то гордился своей курсовой работой, но у профессора может быть совсем другое мнение. Столько труда и сил положил на её создание, и когда после всех этих усилий тебе говорят, что она неудачная или неверно выполнена, на тебя находит как минимум хандра, а вместе с ней лень и злоба.

Студенты, как известно, делятся на три категории, когда дело доходит до курсовых работ: первые знают, что лень им не превозмочь, и просто просят умных людей за небольшой или большой материальный вклад, в зависимости от сложности работы, выполнить её в минимальные сроки; вторые, у которых лень не до конца взяла верх над организмом, частично просят умных людей выполнить работу, например, сделать практическую часть или, напротив, оформить пояснительную записку; третьи же – к этому типу как раз относился Ваня, всё так же не решаясь зайти к профессору, – с этими людьми лень не могла ничего сделать, и они сами делали всё, вникая во все подробности и гордясь каждой буковкой, циферкой и загогулинкой своей работы. Именно таким студентам всегда обиднее, что преподаватель не принял их творение, не оценил, не одобрил и растоптал все надежды.

Он ещё с минуту постоял у двери, а потом поднял руку и тихо постучал, в ответ ничего не последовало, тогда рука сама потянулась к двери, которая с небольшим скрипом подалась вперёд. Он просунул голову в щель и, найдя глазами преподавателя, довольно громко сказал:

– Олег Николаевич, можно?

– А, Ваня, – вполне дружелюбно отозвался преподаватель. Он был уже в возрасте, седые волосы обрамляли круглое и полное лицо с мелкими морщинками, во рту он держал сигарету и что-то рассматривал на столе, то и дело поправляя массивные очки. – Заходите, садитесь, я скоро закончу, и мы сможем посмотреть Ваш курсовой проект, надеюсь, Вы исправили все недочеты и ошибки в чертежах? – он посмотрел на студента серьёзным и сосредоточенным взглядом.

– Да, конечно, Олег Николаевич, – Ваня неловко отвел глаза и полностью зашёл в небольшой кабинет, прикрывая за собой дверь.

– Ну-ну, – преподаватель вернулся к своему занятию, выдыхая сигаретный дым и вновь затягиваясь. – Садитесь, – он ткнул пальцем на стул, стоящий рядом с его столом.

Ваня послушно подошёл и сел, терпеливо дожидаясь, когда профессор освободится, разглядывая различные бумаги, чертежи и схемы, лежащие у него на столе.

– Доставайте свою работу, – спокойно произнёс профессор, сдвигая все лишние бумаги на край стола и освобождая место. Ваня достал из тубуса чертежи, затем извлёк пояснительную записку в красной папке, довольно объёмную, и только потом поставил круглый стеклянный шар на подставке. Такие предметы любят гадалки, уверяя доверчивых граждан, что видят там прошлое, настоящее и будущее.