Чтение онлайн

– А ты что же, нечисти не боишься? – спросил ее бурнастый парень, аккуратно подкладывавшийветки в костер.

– Как не бояться! – откликнулась гостья, – Я как к озеру подходить стала, так «Богородицу» в голос читала, а зубы так и клацали.

– Так как же ты на такое путешествие отважилась? Или другой дороги в деревню нет? – удивилась Марья.

– Есть дорога, да на две версты длиннее. А у меня сейчас брат третий день в жару мечется, – тут Фанька носом захлюпала и говорить совсем нескладно стала, – Я всю ночь с мамкой брата выхаживала… А княжна Наталья… Голубей она разводит… А я кормила их, да клетку одну не закрыла, видно. Уж больно спать хотелось… Он и выпрыгнул. А теперь меня после обеда выпорют… А Кузьма – мужик здоровый… Я потом дня два встать не смогу. А мамка ждать будет… Мы с ней за братом по очереди ходим.

Тут девка вовсе слезами залилась. Петрико обнял ее за плечи, помолчал, подумал. Потом велел Марье кувшин принести. Налил в нее водицы, пошептал что-то, да Фаньке подает.

– Беги домой, Епифания, да водой этой брата напои, умой его, избу по углам обрызгай, да трижды прочитай «Живые в помощь». А в поместье вернешься…Ну, Бог даст, и там что-нибудь придумаем.

Фанька кувшин с водой взяла и на Петрико недоверчиво смотрит.

Веснушка улыбнулась, тряхнула рыжею косой и говорит:

– Да ты не сомневайся, делай, как дяденька сказал.

– Кто в поместье хозяин-то? – спросил балаганщик.

– Да хозяин, Андрей Алексеевич, сейчас в Польше, или в Англии. Он уже лет пять как по Европе путешествует. Как хозяйка померла, так и уехал сразу – горевал очень. Наталья и хозяйничает. Петенька есть еще, но тот совсем маленький. Хозяйка-то при родах помереть изволила…, – и тут девка понизила голос почти до шепота, – А ты кто, дяденька – волшебник?

Петрико засмеялся:

– Сказочник я, а это почти одно и то же. Ну, ты иди, времени мало остается. Да и нам торопиться надобно.

Фанька зашагала по дороге, неся перед собой кувшин и все оглядываясь на труппу.

А артисты сели к костру завтракать.

За едой все пытались представить княжну – голубятницу, да определить, какую же сказку ей лучше всего показать.

– Ну, что молчишь, Петрико? Кто у нас сказочник? – наконец обратилась Марья к балаганщику, задумчиво смотревшему на костер, и в разговоре не участвующему, – Может, про курицу – Чернышку, или про семь гномов?

Но Петрико покачал головой, теребя серьгу в ухе.

– Нет, сегодня будет новая сказка.

Вся «труппа» – Марья, двое ее родных, да еще двое прибившихся когда-то к сказочнику ребятишек – притихла и уставилась на балаганщика. Он молчал, продолжая наблюдать за игрой огня.

– Что это будет за сказка, про кого? – наконец, осторожно спросила Веснушка.

– Как она будет называться? – подхватил чем -то похожий на Веснушку бурнастыйпаренек.

Петрико задумчиво пожал плечами:

– Сказка…

– И кем в этой сказке буду я? – спросила Янка.

– Ты? Ты будешь принцессой. Веснушка будет девушкой – крестьянкой. Марья – кикиморой.

– Дожила! – вполголоса зароптала Марья, – Стоит только женщине немного располнеть…

– Я буду советником принцессы, – продолжал Петрико, не обращая никакого внимания на ворчание стареющей актрисы. Вы, моя принцесса, будете выращивать цветы, не сами, конечно, но очень будете этим увлечены. Ты, Веснушка, будешь торговать парным молоком и сметаной. Ты, Костя, будешь состоять при принцессе лейб-кучером, и иметь очень независимый характер.

– А кем буду я? – тихо спросил Лесь.

– О, ты будешь счастливым человеком, – ответил Петрико, – ты будешь любить! Итак, у нас очень мало времени, давайте быстро изучать роли, до обеда мы должны быть в поместье. Боюсь, что многое недодумано, придется без конца импровизировать. Но, ведь в нашей труппе все – таланты, да и характеры получатся живее. Ну, друзья, за работу!

Кибитка, поскрипывая, подъезжала к поместью. Артисты сидели молча, уже войдя в свои роли, готовые на сцене пережить судьбу, уготованную им режиссером.

– Кто вы такие, и что вам нужно?– грубовато спросил у Петрико здоровенный чернобородый мужик, вышедший к путникам из ворот.

– Нам бы хозяйку увидать, княжну Наталью Андреевну Никольскую.

– Она, матушка, голубями занимается, – смягчился мужичина, и, подняв глаза к небу, добавил, – на седьмой круг пошли. Еще три круга, и хозяйка освободится. Как доложить-то про вас?

Балаганщик принял важный и торжественный вид.

– Скажи, что труппа народного театра Петра Васильевича Болдина осчастливила ее своим посещением.

– Ишь ты! – усмехнулся мужик и скрылся за забором. А Петрико приготовился ждать.

Примерно через полчаса калитка отворилась, и к нашим путникам вышла девушка в голубом платье со светло-русыми локонами, искусно уложенными вокруг классического овала лица. Ее большие серые глаза насмешливо сузились.

– Это, стало быть, и есть та самая благодетельная труппа народного театра Петра… как его там? – обратилась она к мужику.

Сказочник снял свою широкополую шляпу и галантно поклонился.

– Разрешите представиться. Петр Васильевич Болдин, владелец балагана, автор и режиссер – постановщик ряда пьес и сказок. Разъезжаем с гастролями по стране. В данный момент прибыли в Ваше имение и мечтаем потешить Вас своим искусством.

Наталья некоторое время изучающе смотрела на руководителя «народного театра» и его «труппу», а затем, сделав широкий жест, вновь обратилась к мужику:

– Кузьма, открой ворота, впусти «карету», – и в тон балаганщику добавила, – Милости просим в нашу скромную обитель.

Кибитка заскрипела и медленно тронулась за девушкой по выложенной красным кирпичом аллее к трехэтажному особняку, выстроенному в ложно-готическом стиле и представляющему собой одну из жемчужин русской архитектуры.

Петрико смотрел вслед хозяйке, пытаясь понять, правильно ли он угадал ее натуру. Он отметил, что, несмотря на некоторую печаль и задумчивость во взгляде, в ее движениях сквозила решительность и резкость.

Оставив кибитку вместе с труппой балаганщика неподалеку от резных дверей, Болдин и Наталья вошли во дворец. По начищенному паркету просторного коридора со стенами, украшенными фамильными портретами, княжна проводила Петрико в просторную залу, оборудованную сценой и кулисами.