Сказочные повести (сборник)
Шрифт:
– А как же!.. – горестно вздохнули кошки-копилки. – Целый день под партами бегали. Никто нас не берёт. Ребята друг другу помогают, подсказывают. А первоклашки так ногами болтают – просто ужас! Вон у кошки Мурки ухо отбили.
– Ну, а ещё где вы были?
– А я на рынок забежала. Думала, уж там-то найду жадного человека. Искала-искала и никого не нашла.
– А я – по улицам…
Но тут все кошки-копилки навострили глиняные уши и повернули круглые головы в одну сторону.
Из-за угла дома вышла маленькая девочка. Она шла опустив голову и горько плакала. Круглые слёзы бежали по щекам и капали с покрасневшего носа, похожего на маленькую редиску.
– И-и-и!.. – плакала девочка. – А-а-а!..
Через забор перескочил какой-то мальчишка. На коленке у него был жёлтый синяк, на локте зелёный, а под глазом не то лиловый, не то фиолетовый. Откуда-то появился ещё один мальчишка, держа в руке на поводке мохнатую собаку. Распахнулась дверь подъезда. Оттуда выбежали две девочки.
– Ну Люся, Люся!
– Ну чего ты ревёшь?
– Опять что-нибудь потеряла?
– Эх ты, растяпа!
– Да помолчи ты, Синяк. Что ты потеряла, Люська?
– А-а-а!.. И-и-и!.. – плакала маленькая девочка. – Панаму потеряла… Я позавчера берет потеряла. Красный… А сегодня мне бабушка панаму купила. Белую такую. А я и её… А бабушка сказала: «Если ты ещё чего потеряешь, я тебя отшлё… отшлё…»
Нет, Люська никак не могла договорить до конца это ужасное слово!
Ребята окружили Люську и стали её утешать. Они что-то все вместе говорили и по очереди гладили её по голове.
Потом все они разбрелись по двору и стали искать панаму.
– Нашёл! Нашёл! – вдруг закричал один из мальчишек.
Госпожа Жадность выглянула из-под скамейки и посмотрела на него.
Мальчишка был рыжий. На носу и на щеках у него были яркие веснушки. Они были весёлые и тоже рыжие. Казалось, что от каждой веснушки идёт золотой лучик. И уши у мальчишки были смешные и торчали в разные стороны.
Все ребята бросились к нему. Люська тоже подбежала и доверчиво ухватила его за рукав. Круглые слёзы, которые катились у неё по щекам, мгновенно исчезли. Можно было подумать, что они закатились обратно в глаза.
Рыжий мальчишка протянул руку. На ладони блеснула серебряная монета.
– А панама? – тихо спросила Люська.
– Панама? – повторил рыжий мальчишка и засмеялся. – Я не панаму, я монету нашёл.
Люська снова заревела.
– «Нашёл! Нашёл»!.. – передразнил Синяк. – Эх ты, Алёшка! А ты, Люська, не плачь. Подумаешь, панама! Найдём мы твою панаму.
– Может, её ветром унесло?
– Да нет, её, наверно, Дружок утащил. Вот у меня собака однажды ботинок утащила. Унесла – и неизвестно куда…
– А может, ты её на улице потеряла?
– Ребята, побежали к воротам!
– Нет, сперва к старому дубу за домом!
– Точно! К старому дубу! Я вчера под ним свои тетрадки нашёл и географию…
Алёшка остался один. Он стоял и смотрел на монету, которая блестела у него на ладони.
Госпожа Жадность выглянула из-под скамейки.
– Эй, кошки-копилки! А вот к этому мальчишке вы подходили? – спросила Жадность, и голос у неё дрогнул.
Кошки-копилки заволновались и заморгали глупыми глазами.
– Нет, нет, я не подходила. А ты, глиняная Мурка?
– И я не подходила.
– Может, глиняная Дашка?
– Да вы что! Я же на рынок бегала…
– Замолчите вы! – прикрикнула на них госпожа Жадность. – А ну, глиняная Мурка, беги скорее к этому мальчишке! Может быть, он возьмёт тебя. Приласкайся к нему, помурлыкай послаще.
Глиняная кошка, быстро перебирая толстыми лапами, подбежала к Алёшке и прижалась к его ногам.
Алёшка посмотрел на неё с большим удивлением. Да и кто бы не удивился, если бы к нему вдруг подбежала глиняная кошка-копилка!
Алёшка нагнулся и поднял её с земли.
– Он взял её! Он взял её! – вне себя от волнения прошептала Жадность.
Алёшка повертел в пальцах монету, подумал немного и сунул монету в чёрную щель на затылке глиняной кошки. Монета весело запрыгала в её пустом животе, как будто тоже чему-то обрадовалась. Алёшка улыбнулся и прижался ухом к животу кошки-копилки.
Тут госпожа Жадность бегом бросилась к Алёшке.
Она чуть не потонула в большой луже, оставшейся от вчерашнего дождя. Да ещё по дороге заехала локтем в бок какому-то воробью.
Она подбежала к Алёшке и дрожащими руками ухватила его за шнурок ботинка.
– Алёшенька! – закричала госпожа Жадность. – Миленький! Да какой ты славный! До чего веснушки у тебя симпатичные! Ну наконец-то!.. А я уж думала… Ты только возьми меня к себе! Вот увидишь, дорогой! Я тебе пригожусь! Уж так пригожусь!..
Алёшка ужасно удивился. Глаза у него стали в четыре раза больше, а рот сам собой открылся.
Он попятился. А госпожа Жадность потащилась за ним по мокрой земле, не выпуская из рук шнурка его ботинка.
– Вот это да-а!.. – пробормотал Алёшка. – Маленькая совсем, а разговаривать умеет.
Он нагнулся, осторожно взял госпожу Жадность двумя пальцами и поставил себе на ладонь.
Госпожа Жадность была похожа на крошечную тощую старушонку. У неё было серое сморщенное личико. Платье тоже серое, точно посыпанное пылью, старое, кое-где залатанное. На ногах стоптанные башмаки.
Смотрела она жалобно, в глазах дрожали мутные слёзы.
Госпожа Жадность с мольбой протянула к Алёшке дрожащие руки со скрюченными пальцами.
– Смешная какая! – прошептал Алёшка. – Надо бабушке показать.
– Нет-нет! – запищала госпожа Жадность. – Не надо показывать меня бабушке. Я скромная! Не люблю, когда на меня смотрят! Я к этому не привыкла. Я стесняюсь!
Алёшка засмеялся, и госпожа Жадность чуть не свалилась с его ладошки. Хорошо еще, что она успела ухватиться за его мизинец.
– Алёшенька, не бросай меня! – закричала она плачущим голосом. – Лапочка! Возьми меня к себе! Вот увидишь – ты не пожалеешь!
– Ладно, – согласился Алёшка. – Только ненадолго.