Чтение онлайн

– О нет. Просто мне страсть как хочется побывать на торжественной помолвке нашего кухонного мужика с принцессой.

– Из-за этого столько слёз? – недоверчиво спросил шут. – Ладно, не отвечай. Это твоё дело. Какое, признаюсь, догадываюсь.

– Ах, дядюшка, – смутилась Катринка.

– Ладно, ладно. Будешь на помолвке. Я уже знаю, как это устроить. Только не реви.

– Не буду, – обещала Катринка.

– Выше нос, племянница. Хочешь, я тебе спою хорошую песенку, послушай. – И он запел:

– А теперь я вам спою, – сказала повеселевшая Катринка.

– Вот это уже лучше, – посмеялся шут. – Пой. Я слушаю.

И Катринка запела:

– Молодец! – сказал шут и запел:

– А теперь, – сказал шут, – пойдём, у нас с тобой будет секретный, очень важный разговор, Кстати, покажешь мне свою розу, о которой ты мне рассказала на днях?

– Охотно, дядюшка, пошли!

И они оба покинули кухню.

А что же поварята? Им не оставалось ничего иного, как вылезти из кладовки и снова сесть за работу.

– Досадно, – сказал Ватрушка, – что шут не начал этот секретный и серьёзный разговор здесь, на кухне. Мы бы с тобой сейчас были в курсе дела.

– Всему своё время, – задумчиво ответил Гороховый Стручок.

Королевский тронный зал пуст. Но вот скрипнула массивная дверь, и в зал вошла заплаканная гофмейстерина. Бедняжка, как она печальна и взволнованна. И так как у неё нет ни одного друга в обществе, в котором она вращается, ей пришлось высказать своё горе самой себе.

– Помолвка! – горестно воскликнула старуха. – Думала ли я, что доживу до такого позора! Я воспитала десять принцесс, и все они вышли замуж за принцев, а моя последняя воспитанница – наследная принцесса – отвергла пять благородных принцев и выходит замуж за кухонного мужика...

– ...свинаря, – подсказал ей подкравшийся незаметно шут. – Как я сочувствую вам, дорогая.

– Молчите, негодяй! – воскликнула гофмейстерина. – Я ненавижу вас.

– Спасибо, милая! И я вас нежно люблю. Боюсь только, что вы станете свидетельницей ещё более горестных событий!

Гофмейстерина открыла рот, чтобы произнести слова, выражающие её презрение и ненависть шуту, но замолчала, потому что в зал вошла принцесса и её придворные дамы.

– Очаровательная принцесса! – воскликнул шут. – Разрешите преподнести вам подарок!

– Опять какая-нибудь дешёвка в стиле моего папаши? – презрительно спросила принцесса.

– О, нет. Это будет именно в вашем вкусе. Разрешаете, ваше высочество?

– Ну ладно. Неси, – рассеянно ответила принцесса.

Шут выбежал из зала и тут же возвратился, неся в руках Катринку, одетую как кукла. В этом костюме все придворные видели её и раньше. К её плечу была приколота красная роза. Шут поставил её, неподвижную, неморгающую, на пол.

– Моя кукла! – воскликнула принцесса. – Где же она была? Кто её украл? Как ты её достал?

– О, – ответил шут, – её никто не крал. Все было совсем иначе. После того как вы изволили разгневаться на принца Хрустальда и убежать, я хотел немного развлечь вас – принести вам эту забавную куклу, но когда я её поднял, у неё почему-то отвалилась одна нога. Чтобы не огорчать вас, я снёс её ночью к мастеру, и вот сегодня её вернули мне с обеими ногами.

– Очень мило с твоей стороны, – улыбнулась принцесса, – но где же мой жених?

– Он здесь, ваше высочество! – ответил Хрустальд, входя в зал. Он был одет в чёрный плащ, скрывающий его статную фигуру.

– Неужели ты не мог одеться приличней! – недовольно произнесла принцесса. – Что за дурацкий плащ на тебе? Я ведь приказала выдать тебе всё необходимое!

– Не извольте гневаться, принцесса, – ответил Хрустальд. – Когда король объявит помолвку, вы останетесь довольны. Я сброшу плащ, и всё будет по вашему желанию.

– Зачем все эти глупые фокусы? – с досадой сказала принцесса.

– Ах, ваше величество, – вмешался шут, – не сдвигайте ваши очаровательные бровки. Не лучше ли вам развлечься, послушать песенку вашей куколки? Мастер научил меня заводить.

– Пожалуй, я послушаю, – рассеянно сказала принцесса. – Заводи!

– Хорошенько постарайся, куколка, повесели принцессу в такой торжественный для неё день.

Шут, приговаривая эти слова, сделал вид, что «заводит» куклу. Хрустальд прислушался к её пению, этот голос что-то напомнил ему, но что – он не мог вспомнить, а Катринка, изображая куклу, запела:

Катринка замолчала, с трудом удерживая слёзы.

– Ну и что дальше? – спросила принцесса.

– Простите, ваше высочество, завод кончился, и песня осталась недопетой, – оправдывался шут.

– Терпеть не могу недопетых и грустных песен, – сказал принцесса. – Пойдёмте в мою туалетную комнату, дамы. Я заметила кое-какие недостатки в своём туалете.

Дамы послушно стайкой потянулись за принцессой, и вскоре в зале остались трое: шут, Хрустальд и Катринка.

– Какой печальной была песенка куклы, не правда ли, господин шут? – обратился Хрустальд к шуту.

– Да уж, – ответил тот. – Веселья к вашей помолвке она не прибавила.

– Но какой знакомый голос! – задумчиво произнёс Хрустальд и, подойдя к кукле, стал внимательно вглядываться в её лицо.

– Роза! – воскликнул он. – Это же цветок с моего розового куста! Боже! Теперь я вспомнил, где видел тебя, Катринка! Это же ты! Почему ты молчишь? Ответь мне... пожалуйста... Если бы ты знала, как дорога мне, Катринка!

– Уж не потому ли вы, сударь, женитесь на принцессе? – насмешливо спросил шут.