Чтение онлайн

Никто не мешал ему читать и читать. Некоторые книги он перелистывал они были холодные, точно на каждой странице лежала тонкая ледяная корка. Зато другие... О, от других невозможно было оторваться!

Однажды - это было как раз в ту ночь, когда Великий Завистник отправился в аптеку "Голубые Шары", - Петька заметил, что он похудел. Теперь уж никто не назвал бы его толстым мальчишкой! Это ему понравилось. Плохо только, что штаны стали падать. Он поискал веревочку - не нашел. У Великого Завистника на спинке кровати висел ремешок. Недолго думая Петька затянулся им и опять принялся за книжку.

Лора сладко похрапывала в своей комнате - набегалась за день, устала, повторяя на память уроки вежливости и приличных манер; кошка с разбойничьей мордой шумно метнулась на кухне - поймала мышонка - и все утихло, ни звука, тишина. Только страница прошелестит - прочитана, до свидания!

Вдруг кто-то постучал в окно. Петька взглянул одним глазом. Ничего особенного - Сорока. И он перевернул страницу. Но стук повторился.

– Открой.

"Гм... Странно. Сорока, а говорит человеческим голосом. Впрочем, в этом доме лучше не удивляться".

– Открой, ты слышишь? Сию же минуту.

Петька лениво распахнул окно и швырнул в Сороку пустой чернильницей жаль, не попал!

– Хорош, - влетая в комнату, укоризненно сказала Таня.
– Не пускает, да еще и кидается. Дай срок, влетит тебе от меня, глупый мальчишка.

Пожалуй, не стоит рассказывать, как они ссорились. Петька все говорил: "а ты...", "а ты...", и получалось, что Таня сама виновата в том, что ее превратили в Сороку. Наконец они принялись искать ремешок. Конечно, Петька забыл, что не прошло и часа, как он подтянул им брюки, - ведь это случилось между двумя страницами, из которых одна была интереснее другой! Да и трудно было представить себе, что Великий Завистник носил этот старенький ремешок. Его пояс - так им казалось - должен был состоять из стальных колец, тонких, как паутина.

Они искали долго. Нет и нет! Зато в письменном столе Таня нашла рецепт доктора Мячика и бережно спрятала его под крыло.

Они искали все время, пока Великий Завистник, зевая, шел домой из аптеки "Голубые Шары". Он задремал в лифте - так сильно подействовал на него настой на меду. Полусонный, еле передвигая ноги, он вошел в свою комнату, и только тогда Таня с Петькой перестали искать ремешок. Полумертвые от страха, они притаились под кроватью, на которую он рухнул, едва стащив с себя пиджак и брюки.

– Каршеракешак, - прошептала Таня.

Это значило - надо бежать. И Петька понял ее, хотя и не понимал по-сорочьи. Но нужно было подождать, пока Великий Завистник крепко уснет. И они сидели под кроватью, дрожа, особенно Таня, потому что Петька теперь уже не так трусил, как прежде. Но вот негромкие свисточки послышались в комнате - Великий Завистник всегда негромко посвистывал, а уж потом начинал храпеть. На цыпочках они выбрались в переднюю, оттуда на лестницу - и кубарем с девятого этажа! Кубарем катился Петька. Огорченная, громко вздыхая, повесив клюв, за ним плавно спускалась Сорока.

ВЕЛИКИЙ ЗАВИСТНИК ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ ВИДИТ ВЕСЕЛЫЕ СНЫ

Он еще посвистывал, как уходящий поезд, а сны уже стояли в очереди, толпились: "Я первый! Нет, я! Позвольте, граждане, вот этот длинный сон может подтвердить, что первый именно я".

Нет, это были не длинные и не скучные, а восхитительные, приснившиеся впервые в жизни легкие сны! Мальчик, на которого Великий Завистник наступил в прошлом году, явился смеющийся, розовый и сказал, что ему совсем не было больно. Девочка, которую он превратил в Старую Лошадь, долго старалась втиснуться в лифт и наконец, отчаявшись, стуча копытами, вскарабкалась на девятый этаж - только для того, чтобы поблагодарить его: с тех пор, как она стала лошадью, для нее началась - так она проржала, положив ногу на сердце, - настоящая жизнь. Божья коровка, которую он убил, летала вокруг него, напевая: "Так мне и надо, тра-ля-ля", и когда он спросил ее во сне: "Почему?" - она ответила: "А потому, что нечего было притворяться мертвой".

Да, самое лучшее в мире - это сон, но нет ничего хуже, как проснуться от детского плача. А между тем случилось именно это. Кто-то громко плакал в соседней комнате. Неужели этот уткнувшийся носом в книгу толстый мальчишка?

Вскочив с кровати, Великий Завистник накинул халат, распахнул дверь... Плакала Лора. Она сидела на полу среди разбросанных книг; в руках у нее было длинное сорочье перо, и она плакала так громко, что у Великого Завистника защемило сердце: он, очень любил свою дочь.

– Что случилось?
– крикнул он с ужасом.

– Он у... у... у...

– Фу! Ты меня напугала. Умер?

– Нет, ушел.

– Ушел? Это прекрасно...
– начал было Великий Завистник, но успел произнести только "прек"... и подпрыгнул, потому что Лора больно ущипнула его за лодыжку.
– Ай! Почему ты плачешь, мое бедное дорогое дитя? Ты жалеешь, что я не успел превратить его в летучую мышь?

Вместо ответа Лора легла на пол, прямо в маленькую лужу, которую она наплакала, и принялась бить об пол ногами.

– Хочу, хочу, хочу, - кричала она, - хочу, чтобы он вернулся!

Она колотила своими толстенькими косолапенькими ножками так сильно, что жильцы восьмого этажа поднялись на девятый, чтобы почтительно спросить, не пожаловаться ли им в домоуправление.

– Он вернется, обещаю тебе! Даю честное благородное слово.

– Я не верю!
– кричала Лора.
– Ты нечестный, неблагородный. Ты сам говорил, что никому нельзя верить.

– Но как раз в данном случае можно, - в отчаянии кричал Великий Завистник.
– Не забывай, что я твой отец. Успокойся, я тебя умоляю. Откуда у тебя это перо?

– А-а-а! Я хочу, чтобы он сидел в кресле и читал. Я хочу, чтобы он спрашивал "м-м?.." и смотрел на меня... а-а-а... одним глазом!

– Хорошо, хорошо, он вернется и скажет "м-м?..", чтоб он пропал! И будет смотреть на тебя одним глазом.

Похолодев, он отнял у Лоры перо. Оно было сорочье, а сорочье перо могла выронить только Со - рока.

ВЕЛИКИЙ ЗАВИСТНИК НЕ НАХОДИТ СВОЙ ПОЯС, ХОТЯ ПРЕКРАСНО ПОМНИТ, ЧТО ПОВЕСИЛ ЕГО НА СПИНКЕ КРОВАТИ

"Враги!
– уныло думал он, грызя ногти и втягивая маленькую черную голову в плечи.
– Мне завидуют, это ясно. Я на виду, мне сорок лет, а я уже Старший Советник. Я доверчивый, а доверчивым всегда худо. Вот пригрел этого мальчишку, а он ушел, даже не сказав спасибо.

Будем рассуждать спокойно: Сорока прилетела не за мальчишкой, а за рецептом. О на еще надеется заказать лекарство в аптеке "Голубые Шары". Но аптекарь - мой друг! Я всегда относился к нему снисходительно... Тем хуже! Во всяком случае, для меня."

"...Я запутался, - думал он через час, пугаясь и холодея.
– Мне грозит опасность. Вот что нужно сделать прежде всего: подумать не о себе. Это освежает".

Ему всегда было трудно думать не о себе и главное - неинтересно. Но все-таки он подумал: