Чтение онлайн

— Их правитель знает, что Джо — могучий воин, — сказал перс. — Сильнее, чем сам великий Рустам. Я слушал разговоры людей и понял, что правитель хочет сохранить Джо заложником.

Он хочет разрабатывать железные копи вместе с нами. Если ему откажут, он не убьет Джо, но сделает его рабом. Он нападет на нас, уничтожит наших людей и заберет себе все железо.

Абдулла облизал пересохшие губы, и Сэм протянул ему чашку с водой. Сделав несколько торопливых глотков, разведчик продолжал:

— Он может перебить нас всех. Он построил флот, много кораблей, по сорок воинов в каждом. Его воины имеют оружие из кремня, луки, стрелы и тяжелые боевые бумеранги.

— И кто же этот новоявленный Наполеон? — спросил Сэм.

— Его люди называют его король Джон. Они рассказывали, что он правил Англией в те времена, когда люди носили металлические панцири и сражались на мечах. Это были времена Саладина. Брат короля Джона сражался на востоке и стал знаменитым воином. Его звали Ричард Львиное Сердце.

Сэм сплюнул на земляной пол и выругался.

— Джон Ланкастер! Принц Джон, тварь с черной душой! Опозоривший свое имя так, что в Англии никогда больше короля не называли Джоном! Я предпочел бы иметь дело с ординарным подлецом вроде Леопольда Бельгийского или Джима Фиска!

Тридцатью минутами позже Сэм получил еще более тревожные новости. На этот раз сообщение пришло из района, лежавшего вниз по течению. В тридцати милях от закладываемой шахты по Реке шел огромный флот. Он включал шесть десятков парусных одномачтовых кораблей, каждый из которых нес полсотни воинов. Вождь этой армады управлял областью, почти не затронутой катастрофическим падением метеорита. Его имя было фон Ра-довитц, и он тоже жаждал железа.

— Я читал о нем в школьные годы! — воскликнул Лотар. Насколько я помню, он родился в 1797 году и умер в 1853. Фон Радовитц был генералом артиллерии и близким другом Фридриха IV Прусского. Его называли «Воинственным Монахом», потому что генерал придерживался строгих религиозных взглядов. Он умер на шестом десятке разочарованным человеком, потерявшим покровительство и доверие своего высокопоставленного друга. Итак, он снова жив, молод и энергичен. Не сомневаюсь, что этот жестокий протестант одушевлен какой-нибудь кровожадной религиозной идеей и уничтожает всех, кто с ней несогласен.

Часом позже Сэм и Лотар получили известие, что с верховьев Реки приближается флот короля Джона.

— Армия Джона будет здесь раньше, — сказал Сэм конунгу норвежцев. — Они плывут быстрее, ветер и течение помогают им.

— Не учи меня, скрелинг! — рявкнул Кровавый Топор. — Во имя Одина, не попадайся мне сейчас под руку!

— Но что ты собираешься делать?

— Сначала разобью англичанина, а потом покончу с германцем! — захохотал Эрик. Он взмахнул своим топором и сказал: — Будь проклята эта буря, что погубила два моих корабля! И мои ребра — они еще болят! Но боль не помеха для воина!

Сэм не стал затевать спор. Но когда они с Лотаром остались наедине, он сказал:

— Великолепная перспектива! Сражайся с противником, намного более сильным, и умри в бою! Потом этот кабан воскреснет где-то и снова устроит кровавую резню! Такой поворот событий меня не устраивает. У меня есть Мечта, и чтобы она стала реальностью, я должен быть здесь, Лотар, только здесь! Если хотите — считайте меня предателем или трусом, но мы не можем сейчас вступать в бой!

— Что же вы предлагаете? — спросил немец. Он был бледен, и губы его кривила презрительная усмешка.

— Мы должны вступить в союз с королем Джоном! Он — распоследний мерзавец, но не дурак и пойдет на объединение с нами. Флот Радовитца сильнее, и даже если Джон захватит шахту, удержать ее он не сможет. А в случае объединения наших сил мы дадим такой пинок фон Радовитцу, что он уберется отсюда как побитая собака!

Лицо Лотара оттаяло, в глазах появился теплый блеск. Он положил руку на плечо Сэма и сказал:

— Простите меня. На мгновение я подумал, что вы предложите спрятаться в лесу, а потом пойти на службу к победителю. Но я не смог бы предательски бросить наших людей на смерть и пытки.

— Я тоже не хочу этого, потому и предлагаю свой план. Но тут есть одно препятствие — Кровавый Топор! Он никогда не согласится на союз с Джоном, как с равным партнером. Двум средневековым королям будет тесно в одной лодке.

— Вы говорили, что Джон коварен, как ядовитая змея, — сказал фон Ритгофен, — но я тоже не вижу другого выхода. Что касается конунга, то его нужно убрать, убрать быстро и незаметно. Думаю, вам не стоит терзаться угрызением совести по этому поводу. Он прикончит вас при первом же удобном случае.

Сэм опустил голову; его лоб покрылся испариной, глаза блуждали.

— На самом деле мы даже не убиваем его, — нерешительно пробормотал он. — Мы только убираем его подальше...

Сэм хотел добавить еще что-то, но фон Ритгофен остановил его нетерпеливым жестом. Немец сказал, что пора разговоров миновала. Сэм дал идею, теперь надо действовать и воплотить ее в жизнь.

Лицо Клеменса было бледным, он закрыл его ладонями.

— Я знал, что так будет... так будет, если я пойду на это...

— Что с вами? — спросил Лотар.

— Я мучаюсь от вины еще до того, как совершил преступление. .. — прошептал Сэм. — Я чувствую себя подобно трусливому, продажному псу... хотя понимаю разумом, что для этого нет причин... Проклятье! Я словно рожден для того, чтобы страдать за все грехи мира... даже за грех собственного рождения.

Фон Ритгофен в отчаянии всплеснул руками и зашагал прочь, кинув Сэму через плечо:

— Следуйте за мной — или оставайтесь на месте, как хотите. Но не требуйте, чтобы я считал вас капитаном нашего корабля. Капитан должен твердо стоять на своих ногах.

Со страдальческой гримасой Сэм пошел за немцем. Лотар сказал, что для задуманной операции вполне достаточно дюжины надежных и решительных парней. К тому времени, когда солнце перевалило зенит, все детали были обсуждены и люди пошли за оружием. Вскоре они вернулись из своих хижин с бамбуковыми копьями и ножами в руках. Один нес лук из ствола молодого бамбука и десяток стрел, но это оружие было эффективно только на небольшом расстоянии.

Группа, предводительствуемая фон Ритгофеном и Клеменсом, быстро достигла хижины норвежского конунга. Ее охраняли шестеро викингов.

— Мы хотим видеть Эрика, — сказал Сэм, пытаясь сдержать предательскую дрожь в голосе.

— У него в доме женщина, — ответил старший из стражей, Бенгт Гримарссон.

Сэм поднял руку. Лотар, выскочивший из-за его спины, нанес внезапный удар Гримарссону по голове. Над плечом Сэма свистнула стрела и застряла в горле другого викинга. В несколько секунд стражи, ошеломленные внезапным нападением, были перебиты. Дело, однако, не обошлось без шума и еще десяток викингов поспешил на выручку к своему вождю. Конунг, обнаженный, с высоко поднятым топором, выскочил из хижины с яростным ревом. Фон Ритгофен ударил норвежца копьем в грудь и шагнул вперед, продолжая сжимать бамбуковое древко. Эрик зашатался, выронил топор и стал опрокидываться на спину, пока не навалился на стену хижины. Его глаза вылезли из орбит, кровь хлынула изо рта, кожа посерела.