Чтение онлайн

— О, да!

Сэм глубоко вздохнул и облегченно сказал:

— Для меня это имеет огромное значение. Если бы ваш Основатель оказался миссис Мери Бейкер Эдди, я немедленно бы покончил с собой.

— Почему?

— Не стоит вашего внимания, усмехнулся Сэм. — Когда-то я написал о ней книгу. Я не хотел бы встретиться с ней; она, несомненно, оскальпировала бы меня живьем. Но некоторые таинственные вещи, о которых вы толкуете, напоминают мне эту леди.

— Кроме понятия о Ка, все наше учение основано на физике. Впрочем, и Ка также является физической субстанцией. Мы верим, что только наука — великая наука Древних — позволила физически воскресить нас. Тут нет ничего сверхъестественного — кроме нашей веры в Создателя, конечно. Все остальное — наука.

— Вроде науки Мери Бейкер Эдди? — спросил Сэм.

— Я ничего не знаю о ней.

— Итак, как же мы достигнем спасения?

— Став любящими. И не применяя насилия даже для самозащиты. Мы верим, что только через любовь можно достигнуть некоего трансцендентного состояния и полного самосознания. Для чего, в частности, нужно правильно использовать Жвачку Сновидений; огромное большинство людей не знает этого. Человек злоупотребляет наркотиком — так же, как он привык злоупотреблять прочими вещами.

— И вы сами стали любящим — что бы ни означало это выражение?

— Еще нет. Но я добьюсь этого.

— С помощью Жвачки?

— Не только. Она всего лишь является подсобным средством. Однако замечу вам, что вы тоже проповедуете свою религию и свою веру. Но она не учит любви. Она обрекает людей на ненависть и причиняет им беспокойство.

— Так вот почему вы против строительства Корабля! Вы считаете, что мы зря тратим свое время?

— Ваша цель не принесет добра. Во имя ее вы опустошили землю, заставили людей тяжко трудиться и проливать кровь. Ненависть, ненависть, ненависть! И во имя чего? Чтобы вы могли обладать тем, чего нет еще ни у кого — огромным металлическим кораблем с электрическими двигателями, вершиной технологических достижений этой планеты, кораблем глупцов! Положим, вы отправитесь в путешествие к истоку Реки. Положим, вы достигнете его. И что тогда? Вы должны путешествовать к истоку своей души!

— Существуют вещи, о которых вы не знаете и не можете судить, — сказал Сэм хрипло. Его убежденность была поколеблена внезапным видением. Он представил скорчившегося в темноте дьявола, нашептывающего в его ухо. Но кто-то скорчившийся в темноте, шептал также в ухо Основателя этой нелепой Церкви. Было ли это создание дьяволом? Существо, которое пришло к нему, Сэмюэлю Клеменсу, сказало, что остальные его собратья являлись злобными дьяволами, и что оно хочет спасти людей.

Дьявол должен был сказать что-то подобное этому, несомненно.

— Могу я надеяться, что мои слова коснулись вашего слуха? — осторожно спросил Геринг.

— Да. И в результате этого касания у меня разболелся живот.

Геринг стиснул кулаки и сурово сжал губы.

— Следите за собой, вы рискуете растерять свою любовь, — сказал Сэм и пошел прочь.

Но он не ощущал себя триумфатором. У него действительно заболел живот. Несокрушимое невежество всегда огорчало его, и все, что он мог сделать — только посмеяться над ним.

Наступил полдень следующего дня. Сэм Клеменс и Джон Ланкастер спорили все утро. Наконец Сэм, потеряв терпение, сказал:

— Мы не можем допустить, чтобы Хаскинг лишил нас бокситов! Мы не можем допустить остановку строительства Корабля! Вы делаете все, чтобы вызвать войну между нами и Соул Сити! Это опасный путь, Ваше Величество!

Сэм шагал взад и вперед по комнате своего восстановленного дома, яростно жестикулируя. Джон сидел, облокотившись о круглый дубовый стол, по-прежнему украшавший «капитанскую рубку». Джо Миллер развалился в углу комнаты в огромном кресле, специально изготовленном для него. Массивная фигура Закскром-ба, гигантского древнего монголоида, возвышалась за спиной Джона.

Внезапно Сэм грохнул обоими кулаками по дубовой крышке стола. Наклонившись вперед, с сигарой, свисавшей из угла рта, он уставился на Джона налитыми кровью глазами и закричал:

— Вы поклялись соблюдать наши законы, когда подписывали Великую Хартию! Вы клялись на кресте, что будете уважать закон! Ну, ладно, король Джон, Ваше Величество! Если вы не извинитесь перед Абдуллой, я созову экстренное заседание Совета и поставлю вопрос о вашем пребывании на посту консула Пароландо!

Целую минуту Джон сердито разглядывал Сэма. Затем он пожал плечами и сказал:

— Эти угрозы меня не пугают. Но они доказывают, что вы скорее ввергнете нашу страну в пожар гражданской войны, чем допустите военный поход на Соул Сити. Я не понимаю этого безумия, но, как человек здравомыслящий, вынужден считаться с обстоятельствами. Итак, я готов извиниться. Почему бы нет? Король может быть вежливым даже с простолюдином. Ведь это ничего не стоит.

Джон поднялся и вышел, сопровождаемый своим молчаливым телохранителем.

Десятью минутами позже Сэм наблюдал, как Джон принес свои извинения. Абдулла принял их, не сказав, правда, ни слова. Это доказывало, что ему были даны соответствующие распоряжения.

Перед тем, как гудки фабрик подали сигнал об окончании перерыва на ленч, пришел Айзи Кабер. Он сел, не дожидаясь приглашения Сэма. Сэм удивленно поднял брови — такое случилось впервые за все время его знакомства с Кабером. В поведении негра было что-то неуловимое, с ним явно происходили какие-то изменения. Тщательно наблюдая за собеседником, Сэм понял, что этот бывший раб решил больше не быть рабом.

Кабер знал, что он назначен посланником в Соул Сити. Он сидел наклонившись вперед, огромные черные руки лежали на дубовых подлокотниках кресла. Негр говорил на эсперанто, но, как многие люди, часто путал глагольные времена и вставлял английские слова.

В Пароландо было около трех тысяч чистокровных негров (некоторые затруднения с определением расы возникали в случае представителей доисторических народов). Треть из них согласилась переселиться в Соул Сити — в обмен на граждан, которых Хаскинг рассматривал как нежелательных. Большинство из этой тысячи составляли американские негры конца двадцатого столетия. Остальные, решившие остаться, заявляли, что им нравится работа, позволяющая находиться на равной ноге с белыми, и что они не хотят потерять шанс попасть в команду Корабля.

Сэм подумал, что последняя причина была, очевидно, наиболее весомой. Не только он видел чудесные сны о гигантском сказочном Корабле. Корабль плыл в мыслях многих идей, подобно прекрасной драгоценности, свято лелеемой мечте.

Файбраса и его людей снова пригласили в комнату переговоров. Файбрас пришел последним — он увлеченно изучал конструкцию аэроплана. Он отпустил несколько добродушных шуток по поводу медлительности и необычного вида летательного аппарата. Но было заметно, что он завидовал фон Ритгофену, который вскоре поднимается на этой машине в воздух.