Чтение онлайн

Верхний ярус капитанского мостика украшали дубовые столы и резные кресла, обтянутые красной, белой и черной кожей речного дракона. Штурман сидел в большом вращающемся кресле перед панелью управления. На ней располагались небольшие телевизионные экраны, с помощью которых он мог контролировать важнейшие узлы Корабля. Рядом находился микрофон, позволяющий штурману связаться с любым человеком команды. Управление Кораблем осуществлялось с помощью двух рычагов на небольшом подвижном пульте, связанных с левым и правым гребными колесами. Впереди блестели экраны радара для ночного плавания и эхолота: последний позволял измерять глубину Реки. Тумблер на приборной панели включал автоматическое управление, хотя по правилам штурман все время должен был находиться на посту.

Сэм был одет в белый кильт и белый плащ; на ногах — белые сандалии, на голове — белая офицерская фуражка из кожи и пластика. На белом поясе висела кобура с тяжелым четырехзарядным пистолетом «Марк-2» и десятидюймовый кортик в ножнах.

Он расхаживал по рубке с большой зеленоватой сигарой во рту и наблюдал за штурманом Робертом Стайлсом, впервые усевшимся перед панелью управления. Стайлс, старый рулевой с Миссисипи, теперь выглядел пригожим парнем и хотя никто не мог назвать его лжецом, он, подобно всем морякам, был склонен к преувеличениям. Когда он появился тут года два назад, Сэм подскочил от радости и даже пустил слезу, хотя такое случалось с ним нечасто. Он знал Боба Стайлса еще с тех времен, когда оба они плавали по Миссисипи.

Стайлс нервничал, как любой на его месте, впервые взявшийся за рычаги управления — даже сам Исайя Селлерс, лучший капитан на Миссисипи, имевший стальные нервы. Правда, управление Кораблем не отличалось большой сложностью. С ним мог справиться даже одноглазый учитель воскресной школы в состоянии изрядного подпития или шестилетний ребенок, дотянись он до рычагов. Чтобы увеличить скорость, надо подать рычаг вперед; в среднем положении колеса останавливались; движение назад включало задний ход. Чтобы повернуть влево, следовало слегка потянуть на себя левый рычаг и подать вперед правый; для правого поворота — сделать все наоборот. Но, естественно, нужна была некоторая практика, чтобы добиться необходимой координации движений.

К счастью, не требовалось напрягать память, чтобы вести судно по этой Реке. На ней не было ни островов, ни отмелей и встречалось очень немного коряг и других препятствий. Как только Корабль приблизится к мели, сонар включит звуковой сигнал. Если ночью по курсу появится лодка или полузатонувшее бревно, сонар или радар покажут препятствие и включат красную лампочку тревоги.

Сэм наблюдал за Стайлсом с полчаса, пока мимо тянулись берега, заполненные тысячами людей. Они махали руками и кричали от радости. Или посылали проклятья — ведь многие были разочарованы, потому что не попали в команду Корабля. Но Сэм не слышал их проклятий.

Потом Сэм взял управление на себя и еще через полчаса предложил попробовать Джону. Экс-король Англии носил все черное, будто он даже в одежде старался быть полной противоположностью Сэму. После некоторых колебаний он взялся за рычаги и справился с делом совсем недурно для бывшего монарха, никогда в жизни не занимавшегося полезным трудом.

Корабль проплыл мимо королевства покойного Иэясу, теперь снова разделившегося на три государства; затем Сэм приказал поворачивать назад. Боб Стайлс воспользовался случаем и развернул судно, как он выразился, «на пятачке», чтобы продемонстрировать его маневренность. Пока левое колесо отрабатывало задний ход, на правое была подана полная мощность и Корабль повернулся подобно пропеллеру на оси. Потом он двинулся вниз по течению. Его колеса бешено вращались; с попутным ветром и течением скорость судна достигала шестидесяти узлов. Но вскоре Сэм велел Стайлсу уменьшить скорость и приблизиться к берегу, пока сонар не покажет глубину под килем в один фут. Даже сквозь шум колес, свистки и звон сигнальных колоколов сюда доносился гомон толпы. Мимо, как будто во сне, мелькали лица. Сэм открыл передние иллюминаторы, и все находившиеся в рубке смогли почувствовать ветер и ощутить скорость судна.

«Ненаемный» прошел вниз по Реке до Селинайо и там снова развернулся. Как хотелось Сэму, чтобы здесь оказалось еще одно судно, с которым можно было бы посоревноваться в скорости! Но на Реке существовал только один металлический, мощный Корабль с электрическими двигателями. Даже на небесах человек не можем иметь все!

Во время обратного пути раскрылись створки огромною люка на корме и в воду выскользнул катер. Он прошел вперед и назад на максимальной скорости и, наконец, пристроился перед носом «Нена-емнош». Его паровые пулеметы дали несколько очередей над поверхностью воды; им вторили тридцать пулеметов большого судна.

Затем из кормового люка появился большой трехместный гидросамолет; его крылья развернулись, и он взмыл в воздух. Аппаратом управлял Файбрас; его подруга и Гвиневра были пассажирами.

Мгновением позже маленький одноместный самолет-разведчик взлетел с площадки над корабельной надстройкой, запущенный вверх паровой катапультой. Его пилотировал Лотар фон Ритгофен. Мерно жужжа мотором, работающим на древесном спирте, самолет устремился вперед и быстро скрылся из вида. Затем он вернулся, ринулся вверх — и впервые на планете Реки были продемонстрированы фигуры высшего пилотажа. Свой полет Лотар закончил глубоким пике, в конце которого он выпустил в воду четыре ракеты и дал очередь из спаренных пулеметов. Они стреляли патронами с алюминиевыми пулями, и в трюме Корабля хранилось сто тысяч таких снарядов. Но когда они будут израсходованы, пулеметы станут бесполезны.

Лотар приземлился на посадочной палубе, покрывавшей сверху надстройку, и специальное устройство захватило крюк, выпущенный самолетом. Аппарат резко затормозил и остановился в десяти футах от дымовых труб. Лотар еще раз взлетел и приземлился. Затем вернулся Файбрас и тоже совершил полет на самолете-разведчике.

Сэм посмотрел через передний иллюминатор вниз, где по широкой палубе маршировали вооруженные моряки. Под полуденным солнцем, нагревшим воздух до восьмидесяти градусов по Фаренгейту, они двигались вперед и назад, совершая сложные маневры по командам Сирано. Их серебристые дюралюминиевые шлемы с плюмажем походили на боевые уборы древних римлян. Они были одеты в плотные куртки с серыми и красными полосами, доходившие до середины бедра, и тяжелые кожаные башмаки. Их вооружение состояло из шпаг, кинжалов и пистолетов «Марк-2». В тренировке участвовал лишь отряд стрелков; большая часть моряков только наблюдала за ней. Это были лучники и ракетная команда.

Сэм увидел в толпе Гвиневру с темно-золотистыми волосами, разметавшимися по спине, — и это зрелище наполнило счастьем его сердце.

Он увидел рядом темнокудрую головку Ливи, и лицо его омрачилось.

Гвиневра, после шести месяцев жизни с фон Ритгофеном, жизни, наполненной ревностью и ссорами, приняла предложение Сэма и перешла жить к нему. Однако Сэм все еще не мог видеть Ливи, не испытывая при этом горькое чувство утраты.

Если бы не Ливи и не присутствие Джона за его спиной, он был бы так счастлив, как только возможно в этом мире. Но Ливи будет сопровождать его на протяжении всего сорокалетнего путешествия. А Джон... Джон все чаще появляется в его ночных кошмарах.

Джон так легко уступил ему пост капитана, без споров заняв должность первого помощника, что Сэм понял — это не к добру. Но когда же возникнет мятеж? Джон несомненно попытается захватить всю полноту власти на Корабле, и любой разумный человек, предчувствуя такой поворот событий, постарался бы убрать его тем или иным способом.

Но Сэму было достаточно расправы с Эриком. Он не мог заставить себя совершить еще одно убийство, зная даже, что смерть Джона не будет его окончательной гибелью. Труп оставался трупом, а предательство — предательством.

Проблема заключалась в том, когда Джон нанесет удар? В самом начале или позднее, во время путешествия, когда бдительность Сэма ослабеет? Фактически, создавалась невыносимая ситуация. Оставалось только удивляться, сколько невыносимого мог терпеть человек.

Крупный светловолосый мужчина поднялся на капитанский мостик. Его звали Август Страбвелл, и он являлся адъютантом Джона. Джон откопал его во время своего последнего визита к Иэясу, после нападения Хаскинга. Этот малый родился в 1971 году в Сан-Диего, штат Калифорния, был защитником сборной команды США по футболу, капитаном морской пехоты, награжденным орденами за храбрость, проявленную в операциях на Ближнем Востоке и в Южной Америке. Потом он сделал неплохую карьеру в кино и на телевидении. Страбвелл казался неплохим парнем, но, подобно Джону, слишком любил хвастать своими любовными похождениями. Сэм не доверял ему. Любой, работавший на Джона Ланкастера, приобретал какую-нибудь его дурную черту.