Чтение онлайн

Отец подошел ближе, увидел, что его сын был почти заживо погребен, и то, что девица делала что-то непонятное. Он не стал разбираться. Хлыст разрезал воздух со свистом и звонко соприкоснулся со спиной Ядвиги. Она громко вскрикнула, отбирая руки от земли и оборачиваясь. Почва вновь сжала Кощея, сдавливая грудь и ребра с новой силой. Он почувствовал, как задыхается. В глазах потемнело. Все вокруг поплыло и последнее, что он слышал — это крики отца, обращенные к Ядвиге.

* * *

— Я хочу стать бессмертным… Мне надоело, что все вокруг хотят моей смерти… Я не знаю, что то было… — тихо проговорил Кощей, как только ему стало лучше, и он встретился с Кикиморой.

Она держала его за руки, смотрела с нежностью и хотела обнять, но не могла себе позволить подобного первой. В ее взгляде Кощей видел, что есть какой-то способ. Знал, что он сумеет обрести бессмертие, но не верил. Сложно было поверить в то, чего не дано было понять обычному человеку. В голове никак не укладывалось то, что он пережил, но все же ему хотелось обрести вечную жизнь.

— Не говори глупостей, Кощеюшка… жить вечно — это не дар, а проклятье! — проговорила Ядвига, когда Кощей и Кикимора пришли к ней и объявили о планах.

— Ты не можешь запретить нам.

— Кикимора, ты кажется забыла о чем мы с тобой говорили. Напомнить?!

— Лучше бы бабка передала мне все свои силы, тогда…

— Довольно! Я сказала нет. Бессмертие — проклятие. Кощей, если ты перестанешь бояться любого шороха, тогда и смерти перестанешь бояться. — Ядвига кивнула на дверь и перевела взгляд на недовольную Кикимору, которая испепеляла сестру взглядом.

Они были слишком разные. И в тот момент Кикимора затаила обиду на сестру. Ей хотелось стать для Кощея той, кто исполнит его мечту, но Ядвига, единственный человек, владеющий безграничной силой, отказала им. Ей показалось это неправильным, и тогда у Кощея возник план, который не могла не поддержать Кикимора.

Она выкрала из книги, которую Ядвиге передала бабка-колдунья листок, где говорилось о бессмертии. Странно, но ни Кощей, ни Кикимора не посчитали страшным то, что там говорилось о жертвах.

— Кровь познавшего жизнь и кровь только явившегося на свет — сольются воедино с кровью того, кто готов нести бремя всевластия и бессмертия… — шептала Кикимора, прижавшись к Кощею, в то время, как он не представлял, что нужно будет сделать. — Веда должна со дня на день родить… ежели сумеем выкрасть младенца, то гляди и полдела сделано. А там и до старика Путяти доберемся, да? Только пообещай, что мы будем навечно вместе!

— Навечно… — прошептал Кощей.

* * *

— Навечно… — повторил Кощей, смотрящий куда-то вдаль.

Воспоминания всегда били его слишком сильно. Он не любил вспоминать время, когда был… человеком. Простым пареньком. Молодым и беззаботным. Теперь, время, которое он проводил на поле казалось ему самым лучшим во всей его жизни.

— Я была права, Кощеюшка, когда говорила, что бессмертие — проклятие, но ты же не поверил… вот тебе и расплата. — проговорила Ядвига, отпуская его руку и чуть улыбнувшись. — Ну нужна ли тебе эта власть? У тебя есть все, что только нужно, зачем же власть? Зачем души невинные губишь? Зачем…

— Я убью княжича, Ядвига. — Его голос эхом разнесся по тронному залу.

— Неужели?! Ты так в себе уверен, Кощеюшка? Или ты думаешь, что княжич поверил в то, что меня заживо сожгли?

— С ведьмами только так и нужно. — Он поднялся из трона и направился к дверям, ведущим из зала.

Ядвига поспешила за ним, надеясь, что Кощей одумается и все же отпустит ее или хотя бы не станет трогать княжича. Но его мысли уже давным давно стали чем-то, что Ядвига не понимала. Когда-то беззаботный мальчишка Кощей думал лишь о том, как поскорее покинуть стены родного дома, после были мысли о том, как жениться на Кикиморе, несмотря на запрет отца. Следующее — бессмертие, а дальше… дальше его мысли заполонила злость. С каждым годом Кощей желал все большего и большего.

Власть. Власть. Власть.

— А ты знал, что Кикимора приворожила тебя? — вдруг спросила Ядвига, когда двери раскрылись, и они вошли в другой зал, где Кощея уже ждали Горыныч и Аспид.

Они поклонились, с неким недовольством взглянули на Ядвигу. Не доверяли они ей, после того, как она собиралась вонзить в сердце Кощея перо Жар-птицы. И ведь не понимали, как сам Кощей мог держать девицу так близко к себе. Обычно все, кто не желал ему добра отправлялись в темницу, но Яга стала особенной. Почему? Ни Аспид, ни Горыныч не знали.

— Что вы мне скажете? — проговорил Кощей, не глядя на приспешников.

— Дело сделано, но… — начал Аспид.

— Но? — ухмыльнулась Ядвига, скрестив руки на груди и столкнулась взглядом с Кощеем. — Но княжич уже на пути сюда?

— … княжича вернули восвояси.

От услышанного ноги Ядвиги подкосились, и лишь рука Кощея, которую он вовремя подал, стала опорой. Дыхание внезапно участилось, но девица не знала и не представляла, что может сказать на это. Лишь чувствовала, как улыбается ее заклятый враг.

— Восвояси, говоришь? — усмехнулся Кощей, вновь ставя Ядвигу на ноги, желая взглянуть ей в глаза.

— Верно. Мария сама вернула его туда, откуда явился.

— Мы все видели. — Прогремел голос Горыныча.

— Вот и все, Ядвига. Конец пришел тебе, твоему лесу и всем, кто был с тобой за одно. — Холодные пальцы Кощея сомкнулись на горле Яги. — А знаешь что? Я казню тебя на глазах у всех. Покажу, как нужно поступать с ведьмами! В темницу ее!

«Вот и все…» — пронеслось в голове Ядвиги, когда она направлялась по длинному коридору в сопровождении приспешников.

«Вот и пришел конец твоему существованию» — проговорил в своих мыслях Кощей.

Он расхаживал по пустынному залу, думая о том, что после казни Ядвиги у него больше не будет никакой цели идти вперед. Каждый год… каждое столетие, он создавал себе цель и упрямо шел к ней. У него на пути всегда возникала Яга, не позволяющая ему поступать так, как ему хотелось. Она — голос его разума. Голос, взывающий поступать так, как ему не хотелось. Но теперь все изменится, и это пугало Кощея. Впервые он сам себе признался в том, что неизвестность его пугала.

— Аспид, следи за деревней. Горыныч, отправляйся к Кикиморе… чувствую, что это еще не конец. — Сквозь зубы прошипел Кощея, глядя в окно. — Глаз не спускать!

— С кого не спус…

— Я дал вам приказ! Выполняйте его! — крикнул он, ударив посохом об пол.

Его страх перерастал в гнев. Теперь все было по-настоящему. Кощей чувствовал, что многие возненавидят его, но знал, что после публичной казни Ядвиги — каждый будет его бояться. Вот она… власть, о которой он мечтал…