Чтение онлайн

Глаза коморника недобро сверкнули. Лишь ему одному в замке позволялось «додумывать» за бароном. Впрочем, на ход разговора это никак не повлияло:

– Да, вы правы, мастер. Господину старому барону нездоровится – там вы нужнее. Об организации вашенского быта я позабочусь. В предоставленной вам комнате вас будет ждать новая и чистая одежда, – коморник презрительно усмехнулся, – а таможне таз с водой. За вами явится слуга, как всё это будет на месте. Дорогу наверх вы ведь знаете?

– В вашей башне не заблудишься, – с иронией ответил Рентан, наслаждаясь реакцией Венегила на данный укол. Взяв с брички сумку со всем необходимым, он сказал Римпану, рассчитываясь за поездку: – Возвращайся в город. И если рука продолжит болеть – зайди послезавтра.

– Не переживайте! Всё пройдёт! – кивнул возница, улыбаясь.

Спрятав монеты, коих было сильно больше, чем полагалось за эту дорогу, немедля он отправился в путь, видимо, рассчитывая если не успеть до темноты, так хоть особо не задерживаться.

***

Старый барон обитал, хотя многие нашли бы его положение близким к заключению, на предпоследнем этаже башни. Это было не слишком удобно, особенно с точки зрения слуг: обслуживать это помещение, особенно зимой, было крайне трудоемко. Однако преимущества, пускай и неочевидные, перевешивали любой «лишний» пот и усталость в руках. В чём Рентан лишний раз убедился, когда поднялся по скрипучей лестнице.

Там лекаря встретило богато обставленное помещение с множеством ковров, резной мебели и даже настоящим стеклянным зеркалом. Всё это богатство ярко, почти как при дневном свете, освещала изящная латунная люстра на двенадцать свечей. Рентан, увидев это всё, так и замер в дверях от удивления.

Возле приоткрытого окна с видом на закат разговаривали двое: черноволосый мужчина средних лет с медицинской сумкой через плечо и худощавый мужчина постарше, будто бы сгорбившийся под тяжестью своих одежд, украшенных мехом, и небольшой баронской короны. Один его глаз покрывала недавно наложенная повязка, явно доставляющая своему носителю массу неудобств.

– Сомнений быть не может – ваш дар убивает вас, господин. Медленно, но неотвратимо. Пока это просто упадок сил, но в будущем…

– Не говори мне про будущее, лекарь, – поморщился одноглазый и рефлекторно потянулся к повязке, но одернул себя, а после чего спросил с надеждой: – с этим можно что-то сделать?

– Вряд ли, – покачал головой собеседник. – Насколько мне известно. Вы уже обращались к магам за помощью?

– Да, – коротко буркнул барон.

За этим простым ответом, сказанным как бы нехотя, скрывались невероятная обида и разочарование человека, которому отказали в помощи и тем самым фактически бросили умирать.

– Мне известны некоторые отвары – они укрепят ваш организм, господин. Вернувшись в город, я немедленно займусь их изготовлением. Это займет самое большее месяц или два. Разрешите…

– Месяц? Два? Значит, это потерпит, – остановил собеседника, который собирался уходить, одноглазый. – Моему сыну сейчас всего шесть лет. Я успею его воспитать или мне искать регента?

– Повторюсь: пока ваше состояние состоит лишь в упадке сил… – уклончиво принял бормотать собеседник, боясь навлечь на себя гнев.

– Гром тебя раздери! – вспыхнул барон, прерывая его. – Я прошу простого ответа: успею или нет?

– Мне сложно сказать, сколько ещё ваше сознание будет справляться с видениями, господин. Вы лучше меня знаете, как это может быть опасно, – рука мужчины указала на повязку, – но несомненно, что рано или поздно ваш разум начнёт угасать.

– Пока это просто сны и, как ты талдычишь, упадок сил…

– Верно, господин, – лукаво согласился его собеседник. – Пока это просто сны. Вы уже убедились, насколько они могут быть опасны. Их будет всё больше, и они начнут приходить не только по ночам. Вы перестанете различать, где реальность, а где видение прошлого или будущего, господин. И не на мгновения, а на часы или даже дни.

– Твой отвар это отсрочит? Насколько? – одноглазый недобро осклабился. – Отвечай прямо, без увиливаний, лести и ложных надежд или сильно пожалеешь.

– В таком случае я скажу, господин, что вашему сыну необходим регент, – помолчав, собеседник добавил, – и боюсь, что вам он тоже понадобится.

– Гром тебя дери… – пробормотал барон, но из не от злости, а скорее от отчаяния.

Не став дожидаться того, что будет дальше, Рентан осторожно постучал в дверной косяк и окликнул:

– Господин Ярек, разрешите войти.

Всё в комнате замерло на мгновение, а затем развеялось, словно дымка на ветру, обнажая побитое временем помещение с минимумом убранства, погруженное в полутьму. По сравнению с видением, отражающим события почти пятнадцатилетней давности, исчезла мебель и ковры, куда-то подевалось зеркало, а на месте, где раньше крепилась люстра, теперь зияла дыра. Даже стекла из окон и того больше не было, теперь на его месте слегка трепыхалась на ветру плохо натянутая, толстая, пожелтевшая от времени и непогоды ткань.

Кобыслав экономил на комфорте отца не со зла и не специально, а потому что позволял людям вроде Венегила распоряжаться своими финансами. А вот помыслы бывшего регента и его дружков были далеки от кристальной чистоты. Особенно это обострилось после запрета на пользование лесами – тогда молодой барон окончательно попал в полную зависимость от своего двора.

– Рентан, это ты? – раздался с кровати слабый голос с едва уловимыми нотками радости. – Конечно, входи!

Кровать была единственным элементом убранства, который не изменился в комнате за эти годы. Правда, если когда-то эта деревянная, резная конструкция, размерами позволявшая уместиться на ней и пятерым, выглядела как подтверждение богатства, то теперь больше напоминала грустную насмешку. Ведь на ней лежал, сжавшись, будто от холода, давно не общавшийся с цирюльником старик, казавшийся на её фоне карликом.

Его единственный глаз слегка светился синим светом, но затухающим по мере того, как Ярек возвращался из своих видений в реальный мир. Видеть от этого старый барон лучше не стал – он ослеп ещё лет пять назад.

Рентан осторожно, неторопливо приблизился к кровати, испытывая нарастающее чувство отвращения. Не к старику, а к тем, кто держал его в форменно скотских условиях. То ли в качестве насмешки, то ли желая приблизить кончину.

– Вы запомнили мой голос, господин? – удивился лекарь.

– Разрази тебя гром! Оставь эти господинства хоть сейчас, – на мгновение вернув себе прежний звонкий и могучий голос сказал Ярек. – Твой голос я не узнаю. Как и у остальных. Даже слуг, которые здесь иногда пока ещё бывают, не различаю. – Вдруг он властно потребовал: – Помоги мне встать!

Хотя эта затея была обречена на провал, Рентан всё же попытался её исполнить. Как он и ожидал, от долгого лежания ноги старого барона перестали годиться на что-то, кроме роли обузы.

– Разрази тебя гром! – ругнулся Ярек, жестом показывая, что отказался от своей затеи, пускай и не полностью. – Помоги хоть сесть.