Чтение онлайн

— Да так… разные дела. Ну вот, я здесь, так что…

— Вижу, ты надела юбку! Какая прелесть!

— От этой прелести будет мало толку, если начнется побоище.

Мама посмотрела на дочь.

— Ты иногда бываешь такая странная… Давно ты здесь?

— Всего несколько минут. А где папа?

— Тут где-то ходит. Этим Эджли только дай повод поговорить о себе — ухватятся обеими руками. Тебе весело?

Валькирия пожала плечами.

— Терпимо. Я почти никого не знаю.

— Могу тебя познакомить.

— Нет, не хочу.

— А-а.

— Тебе как, весело?

Мама засмеялась и наклонилась поближе.

— Вытащи меня отсюда, — проговорила она с сияющей улыбкой.

Валькирия моргнула.

— Что-что?

Мама закивала, будто энергично с чем-то соглашаясь.

— Ни минуты больше не выдержу! Я просто сейчас лопну.

— Хочешь уйти?

Мама помахала кому-то рукой и посмотрела на Валькирию, сохраняя свою ослепительную улыбку.

— Больше всего на свете! Притворись, что тебе стало плохо.

— Что?

— Притворись, что тебе плохо, и я отвезу тебя домой.

— Я и пешком доберусь.

— Тебе плохо, ты не можешь идти одна!

— Мне плохо?

— Дело серьезное. Ужасно кружится голова.

— И тошнит?

— Страшно. Вон папа.

Они обернулись, глядя, как папа идет к ним. Валькирия покосилась на маму.

— В общем, как в тот раз, когда мне было плохо и страшно тошнило, а ты мне не поверила и погнала в школу?

Мамина ослепительная улыбка чуточку потускнела.

— Не поверила? — переспросила она шепотом. — Правда?

— Да. Заставила меня идти в школу и ничего не хотела слушать.

Папа подошел уже совсем близко.

— Это я… очень бесчувственно поступила, и, конечно…

— Что — конечно?

— Конечно…

— Да?

Мама посмотрела на нее.

— Не смей!

Валькирия улыбнулась во весь рот. Папа уже подошел к ним.

— Ну, как мои две самые любимые красавицы? — спросил он, обнимая обеих за талию.

— Замечательно! — сказала Валькирия. — Мне так весело, просто чудесно! И маме тоже!

— Вот видишь! Я же говорил, когда приедем, тебе понравится.

Мама кивнула, улыбнулась и пожала плечами — все одновременно.

— Ты был прав!

Папа отвернулся — поздороваться с очередным кузеном. Валькирия ответила на возмущенный мамин взгляд широкой улыбкой.

— Так тебе и надо, — прошептала она.

Мама закрыла глаза и покачала головой, признавая поражение.

Танита сидела в машине и старалась не ерзать. Она не привыкла ничего не делать. Рядом Скелетжер являл собой образец неподвижности и бесконечного терпения. Танита пыталась расслабиться, но адреналин то и дело выплескивался в кровь, и правая нога самопроизвольно взбрыкивала. Получалось очень неловко.

Бентли стоял на невысоком пригорке над лужайкой для гольфа. Отсюда было видно здание клуба, а Санненфельд не узнал бы автомобиль на таком расстоянии. Как только они увидят что-нибудь подозрительное, бентли сорвется с места, и через тридцать секунд они будут возле Валькирии. В теории все просто прекрасно.

Ярко светила полная луна. Танита посмотрела на часы. До затмения осталось три часа. Времени вполне достаточно. Надо надеяться.

Танита краешком глаза взглянула на Скелетжера, вдруг остро ощутив, как вокруг тихо.

— Хорошая ночь, — сказала она ни с того ни с сего.

Скелетжер посмотрел на нее.

— Прости?

— Ну, хорошая ночь, чтобы спасти мир.

— А! Да, действительно. Обстановка подходящая, верно.

— А сколько раз тебе уже приходилось?

— Что?

— Сколько раз ты спасал мир? Если, конечно, у нас и сегодня получится.

— Не знаю. Я не считал.

— Ага, понятно. — Танита помолчала несколько минут. — А у меня это будет третий раз.

— Неужели?

Танита кивнула.

— Нефариана я считаю за второй, хотя это ты его остановил, пока я воевала с Белым Рубакой…

— Нет-нет, все правильно. Твоя роль была не меньше всех прочих.

Танита улыбнулась, стараясь не показывать, как довольна.

— В первый раз я спасла мир восемнадцать лет назад. Ты слышал про Кровавую чуму?

Скелетжер склонил голову набок.

— Разумеется. Было предсказано, что она охватит всю Землю, никого не пощадив.

— Ага, та самая.

— Ты ее остановила?

— Ну да. На самом деле все было совсем не так страшно. Толпа старичков в черных одеждах, которые возомнили о себе бог весть что.

— А я гадал, кто же предотвратил Кровавую чуму. Ты молодец.

Танита пожала плечами.

— Ну, я же говорю — все было не так уж страшно. Знаешь, когда вокруг столько пророчеств, разных чудищ и психованных древних богов, по теории вероятностей каждому рано или поздно придется спасать мир. Я только одного не понимаю — почему столько народу рвется его погубить? По-моему, вполне симпатичный мир.

— По-моему, тоже.

— Вот я смотрю: прекрасная ночь, потрясающая луна, а если опустить стекло, наверное, будет слышно море. Так спокойно и хорошо. Не понимаю, зачем портить красоту.

Скелетжер ответил не сразу.

— На некоторых людей умиротворяюще действуют крики и вопли. Они бывают довольны только посреди горящего города. Наша работа — вставать на пути у таких людей и сильно бить ногой в лицо.

Танита кивнула:

— Вот это мне особенно нравится.

— Я так и думал.

Валькирия снова взглянула на мобильник. Без десяти минут полночь.

Где же эти проклятые зомби?

Она вышла на балкончик, подставила лицо свежему ветру. Внизу лежала темная лужайка для гольфа, дальше — дюны, пляж, море. Валькирия прислушалась, плеск волн заглушали смех и музыка из-за стеклянных дверей за ее спиной.

Там, в зале, слишком жарко и тесно. Первая радость встречи с любимыми родичами уже утихла, люди толпятся возле баров, проливают друг на друга напитки и танцуют, на редкость плохо и неумело, пока двое музыкантов на сцене уродуют старые добрые песни.

Валькирия положила руки на перила и сделала глубокий вдох, от души жалея, что не отправила вместо себя отражение.