Чтение онлайн

Примерно так же не повезло разумной низкотемпературной расе СНЛУ, представители которой дышат метаном и не переносят повышенных температур, испаряясь уже при ста двадцати градусах ниже нуля. По неприспособленным для них помещениям госпиталя они могут передвигаться только в термоизолированных холодильных камерах на гусеничном ходу ("Звездный врач"). А в романе "Звездный хирург" уточняется, что жить они предпочитают при температуре плюс пять градусов абсолютной шкалы (или минус двести шестьдесят восемь градусов более привычной шкалы Цельсия). Вот только при такой температуре метан находится в твердом состоянии, как впрочем, и все другие газы, за исключением гелия. Понятно, что дышать метаном (или чем-то еще) при этих условиях, мягко говоря, затруднительно, а гелий является инертным газом и в процессах дыхания может играть только роль пассивного балласта. Так что совершенно неясно, чем дышат СНЛУ и могут ли они дышать в принципе. Может быть, верной стоит считать приведенную в романах "Большая операция" и "Скорая помощь" версию, по которой наиболее предпочтительная температура для жизни этих низкотемпературных созданий - минус сто пятьдесят градусов, когда некоторые газы, в том числе метан, еще не сжижаются. Но эта версия тоже не окончательная: в более позднем романе "Галактический шеф-повар" вновь утверждается, что сложнейшая минерально-жидкостная структура тела СНЛУ разлагается уже при восемнадцати градусах выше абсолютного нуля (минус двести пятьдесят пять по Цельсию), когда на самом деле почти все вещества находятся в твердом состоянии (Роберт Силверберг "Через миллиард лет"). Немного запутался Джеймс Уайт в своих выдумках.

Совсем иная история произошла с существами типа ААЦЛ. В первом романе серии "Космический госпиталь" - это неразумные домашние животные расы вододышащих крепеллиан-АМСЛ, имеющие шесть мощных шестиметровых щупалец, оканчивающихся крепкими когтями. Оставшийся в результате столкновения без погибшего хозяина и попавший в технический центр управления госпиталя ААЦЛ разбушевался и во всю мощь крушит аппаратуру регулирования гравитации в помещениях, пока начинающий врач Конвей не убивает его, наступив на горло своим мирным принципам. Но уже в следующем романе "Звездный хирург" и далее ААЦЛ - дышащие углекислым газом и способные передвигаться разумные растения, далекие потомки мигрирующих овощей. Они питаются во время сна, сажая себя на это время в удобренный грунт.

Скептически нужно относиться к самой возможности существования насекомых и птиц в атмосфере планеты, вращающейся настолько быстро, что из-за деформации центробежными силами ее форма напоминает две сложенные вместе суповые тарелки, а поверхностное притяжение на полюсах и экваторе отличается в двенадцать раз ("Скорая помощь"). Даже если предположить, что планета при этом не разлетится на части, в ее атмосфере должны непрерывно дуть чудовищные ветры (Чарлз Шеффилд "Восхождение") из-за того, что составляющие атмосферу газы имеют малую вязкость и отстают в своем движении от поверхности. Летать там могут только пыль, песок, небольшие камешки, но не насекомые или птицы. Полет по ветру тоже не спасает, так как при огромных скоростях движение газов крайне неустойчиво, в нем все время образуются и распадаются вихри, как это случается в виде циклонов даже на Земле при относительно невысоких скоростях ее углового вращения. Под действием кориолисовых сил такие вихри отклоняются к высоким широтам планеты, захватывая околополярные области. Не получится там выжить у насекомых и птиц, они даже не появятся и не разовьются в таких условиях.

Слепыши-ЦПСД имеют круглые мягкие тела метрового диаметра с поперечным сечением в виде уплощенного овала и широким ртом в его передней части. Из середины рта выходит длинное тонкое жало, служившее их предкам для защиты. Органы чувств у них отсутствуют, за исключением мозолевидных тактильных образований сверху и снизу тела размером от горошины до подушечки человеческого пальца. Образования снизу служат также для передвижения. Весь окружающий мир слепыши познают через осязание, сводя любые внешние воздействия к воспринимаемым ими механическим вибрациям. Постепенно они создали разнообразные преобразователи и усилители, позволившие расширить их возможности чувствовать, затем машинную цивилизацию, стали строить летающие в гиперпространстве космические корабли (Джеймс Уайт "Скорая помощь").

Мешает поверить такому прогрессу слепышей неприлично малое пространственное разрешение осязательного тракта. Пусть это разрешение составляет небольшую долю от размера наименьшего тактильного пятна, что будет примерно равно 1 мм. Для сравнения, в зрительном канале человека предельное линейное разрешение достигает 0,0035 мм, исходя из плотности колбочек в желтом пятне сетчатки. Столь высокой остроте дневного зрения благоприятствует яркое видимое солнечное излучение, подсвечивающее наблюдаемые предметы и в результате рассеяния попадающее в глаз, наряду с фотобиохимической активностью такого излучения, способной вызвать формирование отклика фоточувствительных клеток сетчатки. Одновременно такие клетки изолируются лежащими перед ними прозрачными в видимой области тканями глаза от еще более активной в этом отношении ультрафиолетовой части спектра. В сумме эти качества обеспечивают чрезвычайно высокую чувствительность и, как следствие, "дальнобойность" зрения. Слуховой канал, как известно из экспериментов с летучими мышами, способен достичь разрешения порядка 0,05 мм, правда, в неслышимом для человека ультразвуковом диапазоне и на близких расстояниях. Максимальное число необходимых каналов передачи информации и число нейронов мозга для ее обработки зависит от линейного разрешения примерно обратно пропорционально его квадрату, но не превышает полного количества чувствительных элементов. Последнее можно оценить величиной не более чем несколько миллионов для осязания слепышей, считая для простоты чувствительной всю поверхность их тел. Для зрения общее число палочек и колбочек в глазу может превышать сто миллионов. По этим причинам надеяться на эквивалентную и полную замену зрения и слуха осязанием значит проявлять безудержный и необоснованный оптимизм. Отсюда же следует, что тактильный канал не предъявляет столь серьезных стимулов к развитию разделов мозга, заведующих обработкой сигналов от внешнего мира, как зрительный или даже слуховой каналы, и описанное автором развитие слепышей очень даже сомнительно. Дополнительное, но тоже решающее преимущество зрения и слуха - это, конечно же, их дистанционный характер, по сравнению с осязанием они действуют на удалении, не подвергая лишней опасности их обладателя. Так что вряд ли располагающие единственным чувством слепыши смогли бы выжить в конкуренции с более оснащенными видами. Заметим, что слух выходит на первый план лишь при затрудненном зрении, как под землей для кротов и других подземных жителей со слабым или отсутствующим зрением или у летучих мышей в сумерках и ночью. Им также охотно пользуются водные существа из-за меньшего затухания звука в воде по сравнению со светом (Дэвид Брин "Звездный прилив").

Удивляет обнаружение переносным медицинским сканером сложных костных структур внутри тела цинрусскийца-ГНЛО, который является похожим на огромную стрекозу инопланетным инсектоидом (Джеймс Уайт "Галактический шеф-повар"). И это наряду с тем, что всюду в романах о космическом госпитале автор подчеркивает экзоскелетное строение тела этих инсектоидов. Ведь внешний скелет принимает на себя все опорные функции, в том числе поддержание внутренних органов тела, что исключает необходимость в каких-либо костях внутри.

В описании операции на внутренних органах раненого инопланетного паука сомнения вызывает истечение из ран крови и лимфы по отдельности, так как у земных пауков (и насекомых) внутренняя жидкость одна, и это гемолимфа. У них нет также развитой сети кровеносных сосудов, как может показаться из того же описания, есть лишь короткие открытые артерия и вена с примитивным сердцем между ними. Иначе, как с юмором, нельзя относиться к ситуации, когда предводитель пауков сдергивает с плеча лук, чтобы выпустить стрелу ("Двойной контакт"). Можно допустить, что плечевым считается ближайшее к туловищу сочленение одной из передних конечностей. Но как место для размещения лука, плечо у земных пауков, а, возможно, и у их инопланетных аналогов, просто отсутствует из-за их анатомии.

Персонаж романов Джеймса Уайта "Звездный хирург" и "Окончательный диагноз" - живущая внутри организованная разумная колония вирусоподобных частиц, исполняющая роль личного врача, который не п реста нно и достаточно квалифицированно заботится о здоровье своего хозяина, вплоть до полного обновления всех клеток его организма в случае подступающей старости. Однако опыт такого врача исчерпывается тем сроком, в течение которого он сосуществует со своим хозяином, поэтому реакции врача на новые ситуации могут оказаться не совсем адекватными, так, он препятствует излечению старческого рака кожи своего первого хозяина - Лонвеллина-ЭПЛХ, который запоздал со своим омоложением. Затем, попав в тело только что перенесшего тяжелое пищевое отравление и тяжелые травмы четырехлетнего мальчика-человека Хьюлитта, исцеляет его и старается поддерживать в нем прекрасное здоровье. Его действия включают в себя поддержание здорового состояния хозяина вплоть до вызова квазиаллергических реакций на любые поступающие лекарства или сопротивления отторжению от тела любых его частей, например, выпадению молочных зубов.

Последняя реакция должна была бы сделать из Хьюлитта нестриженого бородатого человека с длиннющими ногтями и массой отшелушенных и все же держащихся на теле кожных чешуек. В первом из этих двух романов разумными являются все такие личные врачи, во втором - только один-единственный из них, перенесший неустановленную мутацию. Улетая из космического госпиталя на корабле тельфиан, это вирусоподобное сообщество телепатически сообщило о своем намерении в будущем поселиться в звезде, заинтересовавшись астрономической длительностью подобного симбиоза ("Окончательный диагноз"). Для любой органики и более-менее сложной неорганики такое намерение окончится термическим разложением даже в случае пребывания в поверхностных слоях наиболее холодных звезд типа коричневых (бурых) карликов с температурой до тысячи градусов (Роберт Силверберг "Через миллиард лет"). Ближе к центру звезд температура еще выше, потому что протекающие в них термоядерные реакции требуют таких условий, при которых целыми не остаются не только молекулы, но и атомы (Роджер Желязны, Томас Т. Томас "Вспышка"). Там под силу выжить только гипотетическим энергетическим разумам (Фредерик Пол "Анналы хичи", Пол Андерсон "Kyrie"). Поэтому живая вирусоподобная колония может сохранить в звезде только свое "информационное" содержание, но не форму, и только в том случае, если дистанционно, на значительном удалении сможет отыскать в ней подобный разум и "переписать" себя в него. Как следует из описаний случаев ее переселения из одного органического существа в другое, для этого ей всегда нужен телесный контакт (Джеймс Уайт "Окончательный диагноз"), и возможность ее жизни в звездах, таким образом, еще больше усложняется. Что ж, безумству храбрых вирусов поем мы славу.

Если судить по тому, что живущие при высоких температурах существа ТЛТУ с водной планеты Трекалд-5 дышат перегретым паром ("Звездный хирург"), они все-таки используют кислород в качестве окислителя в цепочках реакций производства энергии, необходимой для поддержания существования организма. Это плохо согласуется с составом их крови, представляющей собой расплавленный металл ("Большая операция"), так как металлы в подобном состоянии легко окисляются, образуя более тугоплавкие неметаллические оксиды, в том числе за счет отрыва кислорода от транспортирующих его специфических соединений-переносчиков типа гемоглобина. Проще говоря, в такой крови кислород до нужного места не дойдет, а накапливающиеся оксиды закупорят капилляры или аналогичные мелкие каналы подвода крови, если таковые бывают у этих существ. Вот для подобных случаев Уильям Оккам предлагал примерно следующее: "Не измышляй лишнего".

Отдельный случай - фантастические жучки-тельфиане. Поодиночке они, можно сказать, редкостно туповаты, но при телепатическом объединении ("Врач-убийца") десятков и сотен индивидуумов в так называемые психоединства проявляют все признаки высокого разума и даже сумели создать цивилизацию, овладевшую космосом. Тельфиане, в отличие от большинства живых организмов, питаются радиоактивным излучением, поэтому их среда обитания и построенные ими корабли буквально пронизаны таким излучением ("Космический госпиталь"). Основой этой авторской придумки, возможно, послужила хорошо известная устойчивость земных насекомых к действию проникающей радиации. Ее действие на живые органические ткани всегда многостороннее, но основной эффект при больших дозах сводится к рождению множества заряженных частиц, приводящих к появлению избытка свободных радикалов. Подобный избыток нарушает тонкий баланс огромного количества жизненных процессов электрохимической природы, в частности, регулируемой выборочной проницаемости мембран большинства клеток, в том числе в органах кроветворения и мозге. Итоговый результат - лучевая болезнь, в тяжелых случаях ведущая к гибели пораженного организма. Поэтому думать о возможности прямого радиоактивного питания живого существа можно, а с реализацией этой идеи на жизни земного типа (или иной органической) все не так красиво. Самые стойкие насекомые всего лишь выживают под действием радиации, но отнюдь не радуются ей. "Все было заражено радиацией... А для экологии это - смерть", справедливо отмечал Пол Андерсон ("Эпилог"). Даже выжившие при низких дозах облучения экземпляры могут страдать от мутаций, передаваемых потомству (Пол Андерсон "Сумеречный мир"). По той же причине не имеет под собой реальной основы оптимизм Айзека Азимова, описывавшего кремнийорганических силикониев, которые якобы питаются радиоактивными элементами ("Говорящий камень"). Или энтузиазм Чарлза Шеффилда, изобразившего трехметровых штопорообразных полифемов с планеты Чизм, которые с удовольствием поглощают жесткую радиацию как эквивалент человеческой выпивки, пусть даже полифемы не инсектоиды и происходят из другого рукава нашей галактики ("Выход за пределы", "Восхождение"). Столь же невероятны модифицированные галакты– шахтеры, чей углеродно-кислородный метаболизм был заменен их патронами на питание радиоактивными элементами (Дэвид Брин "Звездный прилив"). Эти авторы явно незнакомы с описаниями случаев лучевой болезни.