Чтение онлайн

Не менее фантастичен созданный некоей могущественной в прошлом цивилизацией невод пространства, для которого это пространство и время ничего не значат. Он способен, читая и улавливая мысли и пожелания своих пассажиров, почти моментально и безопасно "транслировать" их и себя в выбранную пространственно-временную точку. В ходе "трансляции" по мысленному приказу капитана можно даже "катапультировать" в заданное место и время одного или нескольких пассажиров. Предшествовавшие неводу закрытые ковчеги-времялеты также могут перемещаться в пространстве-времени, но лишь после задания координат места и времени назначения с помощью пульта управления, читать мысли они не умеют. Созданная когда-то той же расой полуразумная игрушка-кукла способна к такому самостоятельному перемещению, в одиночку или с грузом, без помощи какого-либо технического устройства, проявляя при этом достаточную инициативу (Клиффорд Симак "Магистраль вечности"). Вот как надо путешествовать между звездами, легко, со вкусом и без лишнего напряга со всякой занудной техникой-механикой! Условие одно - здесь неожиданный, как взмах крыла розовой птицы, облом!
– сначала надо дорасти до такого уровня технологии. А он может быть возможен при плотностях энергии, достижимых только на начальном этапе инфляции Вселенной.

Основанный на квантовании гравитационного поля привод придает кораблю свойство совершать практически мгновенные квантовые прыжки из одной точки в другую, не пересекая лежащее между ними пространство (Джек Макдевит "Военный талант"). Квант гравитации пока не обнаружен, и делать макрообъекты квантовыми хотя бы на время мы тоже не умеем.

Транспонентальные корабли заставляют Вселенную перемещаться относительно себя, делая расстояние математическим понятием и пересекая световой год за несколько часов (Брайан Олдисс "Градгродд"). Обозвал несуществующий процесс новоизобретенным словом и - готов сверхсветовой двигатель к кораблю! Вот это точно фантастика без лишней работы извилин! Обойти ограничение скоростью света будто бы могут схожие по конечному результату с транспонентальными корабли с движителями на основе неевклидова тахионного смещения. Они не летят в обычном смысле этого слова, а с помощью расположенных на их противоположных концах приемопередатчиков материи миллионы и более раз в секунду передают себя вперед со всем своим содержимым на расстояние своей длины. Для посадки и взлета им годится любая достаточно ровная площадка подходящих размеров, они не сталкиваются между собой в полете, потому что не могут оказаться одновременно в двух местах (Боб Шоу "Стой, кто идет"). Непонятно, зачем ограничиваться длиной корабля, если можно усовершенствовать метод и передавать материю сразу в пункт назначения? А вернее всего, получится следующее: где сядешь, там и слезешь, потому что для "передачи" массы на определенное расстояние необходимо проделать работу, а, значит, затратить немалую энергию. Такой волшебный приемопередатчик, которому не нужна дорогостоящая инфраструктура космопортов и технологически передовые конструкции кораблей, должен совсем не "замечать" инерцию корабля со всем живым и неживым грузом. Наверное, создать его не легче, чем летать другими способами со сверхсветовой скоростью.

Наполовину юмористическим, наполовину фантастическим выглядит вжжииикк-двигатель (Джеймс Шмиц "Ведьмы с Карреса"). Настольная самодельная конструкция из гнутых проволочек в виде усеченной пирамиды переносит безынерционным образом торговый космический корабль на три световых года за какие-то двадцать восемь секунд, а похожее сооружение из стальных балок гораздо большего размера, в десятки метров, способно передвинуть целую планету. Правда, при условии, что этим двигателем управляют уроженцы Карреса - планеты ведьм и колдунов, и за ним не наблюдает никто из непосвященных. Что до законов природы, так колдовство для того и придумывается, чтобы их обходить, если не в жизни, то хотя бы в вымысле. Неустойчивость к сглазу с очевидностью должна мешать безопасности полета.

Прыжки через "черные дыры" или коллапсары (Джо Холдмен "Бесконечная война") тоже предлагается использовать для межзвездных путешествий, особенно в свете обнаружения теоретиками стабильных орбит между собственно "черной дырой" и ее сферой Шварцшильда (сферой захвата материи). Защитив корабль волшебным экраном, можно "нырнуть" в ближайшую "дыру", чтобы вылететь через другую рядом с нужным местом - вот и все дела. Замедление субъективного времени в поле сильнейшего тяготения "черных дыр" дает нужный выигрыш (Уильям Квик "Заложник вчерашнего дня"). Можно, например, выйти через три миллиона лет по внешнему отсчету (Ларри Нивен "Мир вне времени"). А если оборудовать корабль вымышленным деструктором линейных систем и научиться передвигать звезды с планетами, то можно собрать внутри сферы Шварцшильда подходящие для себя миры и пережидать там неприятности, изредка выходя оттуда на разведку (Фредерик Пол "За синим горизонтом событий", "Встреча с хичи"). Либо с помощью мощной искусственной гравитации создавать нужные "черные дыры" вместе со связывающими их "червоточинами" и, управляя открытием последних, спокойно пробираться по получившимся туннелям через сотни и тысячи световых лет (Роджер Макбрайд Аллен "Разбитая Сфера"). Сложность здесь не одна, а сразу несколько: неизвестно, связаны ли между собой различные "черные дыры"; уцелеть в них кораблю, а тем более людям, вряд ли удастся, даже обходя сингулярности по "кротовой норе" с волшебными экранами. И совершенно точно не получится выбраться из них по самому определению "черной дыры", разве только через медленное квантовое испарение путем постепенного излучения фотонов. Для выхода годятся лишь так называемые "белые дыры" (Алан Дин Фостер "Конец материи"), допускаемые математикой, но пока не наблюдавшиеся даже косвенными методами. Ну и создавать управляемые "черные дыры" и экраны против них пока никто не умеет даже в дальней перспективе.

В более современной терминологии межзвездные путешествия выполняются через соединяющие заданные области пространства искусственные "червоточины", входом и выходом которых могут являться располагающиеся в космосе сложные сооружения-порталы (Стивен Бакстер "По ту сторону времени", Иэн М. Бэнкс "Алгебраист"). Питер Гамильтон предпочитает наземные "червоточины", в этом случае их входы-выходы можно располагать прямо на поверхности планет и встраивать в соединяющую эти планеты железнодорожную сеть. Такие выходы можно создавать вблизи новых планетных систем, находясь в сотне световых лет от них, и через открывающиеся внепространственные каналы оперативно и подробно исследовать эти системы с точки зрения последующей колонизации. Для управляемого полета в космосе годится корабль, снабженный генератором внешней "червоточины", которая перемещается вместе с кораблем ("Звезда Пандоры"). Чарлз Стросс также использует сюжет с путешествиями через подобные "червоточины", но у него прыжки в пространстве обязательно сопровождаются прыжками во времени. Это подчеркивается названием "Врата Времени" для оконечностей "червоточин" ("Палимпсест"). В отличие от большинства других оптимистически настроенных фантастов, Стросс совершенно верно указывает, что подобные путешествия должны менять историю. У Стивена Бакстера это происходит при разрушении одного из оконечных порталов ("По ту сторону времени"). Чтобы не допустить нарушений принципа причинности, появление "червоточины", соединяющей нашу Галактику с соседней Туманностью Андромеды, сопровождается установлением информационного барьера между ними (Аластер Рейнольдс "Дом Солнц"). Вновь одна фантазия тянет за собой другую, не менее невероятную.

ЧЕРЕЗ ГИПЕРПРОСТРАНСТВО

Один из фантастических способов решения проблемы сверхсветовых перемещений - путешествия через гиперпространство (Айзек Азимов "Звезды как пыль"), иначе - сверхпространство (Роберт Силверберг "Через миллиард лет"), подпространство (Роберт Силверберг "Человек в лабиринте"), внепространство (Энн Маккефри "По ту сторону Промежутка), пространство-плюс (Алан Дин Фостер "Приговоренный к Призме"). Сейчас это отдельное и очень популярное направление, в некотором смысле уже ставшее стандартом космической фантастики. Идея таких путешествий соотносится с достаточно давно разрабатываемыми и актуальными на сегодня физическими моделями, использующими дополнительные измерения. Например, теория струн оперирует в пространствах с 10, 11 или 26 независимыми координатами. При определенных условиях избыточные координаты свертываются, что делает их ненаблюдаемыми и оставляет в результате три пространственных измерения и время. Привычный трехмерный континуум при этом в чем-то уподобляется сильно скомканному листу бумаги с множеством складок (Роберт Силверберг "Через миллиард лет") либо собранной в наперсток тонкой вуали. Раз в принципе возможно существование большего числа координат, почему бы не обозначить свернутые координаты подпространством (а пространство с расширенным набором координат - гиперпространством) и не допустить возможности их использования в нужных целях? Так как эти координаты не являются ни пространственными, ни временными, "движение" по ним может не обязательно подчиняться действующим в привычном для нас мире закономерностям. Дальнейшая мысль очевидна - строим соответствующий корабль, переходим в гиперпространство (или просто в "гипер"), "движемся" там как надо и выходим в нужном нам месте обычного пространства, пересекая огромные расстояния за короткий срок (Иэн М. Бэнкс "Эксцессия"). Другой вариант - используем летающих драконов, выведенных искусственно из их мелких природных родичей, но сохранивших врожденное умение перемещаться через внепространство, называемое Промежутком (Энн Маккефри цикл произведений о жизни человеческой колонии на планете Перн - в этом случае автор называет такое перемещение телепортацией). Еще один, комбинированный, вариант - деформация подпространства с помощью располагаемых на корабле подпространственных генераторов (Роберт Силверберг "Хозяин жизни и смерти").

Операцию входа в гиперпространство обычно называют проколом, в знак прохода через границы "складок". Все путешествие через гиперпространство именуют прыжком (Роберт Хайнлайн "Астронавт Джонс", "Гражданин Галактики", Билл Болдуин цикл романов "Рулевой", Чарлз Стросс "Небо сингулярности"). Реже употребляется термин (фазовый) переход. По мнению Пола Андерсона, сам гиперпрыжок представляет собой серию последовательных квантовых скачков, вызываемых создаваемым вокруг корабля импульсным световым полем ("Мичман Флэндри"). Чтобы макрообъект размером и массой с корабль совершил чисто квантовый скачок, надо сильно постараться, пока это не удается устроить даже для гораздо меньших отдельных микроскопических частиц.

Возможность навигации в гиперпространстве вызывает вполне обоснованные вопросы. Может быть, поэтому некоторые авторы, как Дэвид Вебер в цикле "Хонор Харрингтон", уверяют, что проколы более вероятны в избранных точках космоса. Их называют аномалиями (Роберт Хайнлайн "Астронавт Джонс"), n– пунктами (Дэвид Брин "Небесные просторы"). Они соединяют между собой некоторые фиксированные области обычного пространства, и их можно отыскать, например, по нелинейностям высших порядков (возмущениям времени-пространства). Дэвид Брин считает такие зоны состоящими из нитеподобных сближающихся дефектов пространства-времени, которые представляют собой его смесь с гиперпространством и сохранились с начала инфляции Вселенной. Скачок сводится к искусному последовательному перепрыгиванию корабля с одной нити на другую, пока не будет достигнута нить, выводящая к пункту назначения. Внутри зоны могут одновременно находиться многие другие корабли, идущие по тем же или другим маршрутам, допускается некоторое их маневрирование. Местонахождение и свойства зон перехода остаются стабильными, за исключением определенных моментов перестройки пространства-времени, вызванных разбеганием галактик ("Небесные просторы"). Идея не совсем стыкуется с современными представлениями о свернутом состоянии дополнительных измерений. Согласно другой точке зрения, аномалия может пропускать сразу лишь небольшое число судов, зависящее от их массы, и попытки преодолеть это ограничение приводят к совмещению кораблей с их взрывом либо к столь же катастрофическим столкновениям с границами зон перехода (Дэвид Вебер цикл "Хонор Харрингтон").

Поиск аномалий, пригодных для совершения гиперпрыжков - это дело специальных космических служб. В обнаруженную новую аномалию первыми проходят автоматические корабли-разведчики, а пилотируемые корабли входят в нее только после возвращения таких роботов и анализа собранной ими информации (Роберт Хайнлайн "Астронавт Джонс", Дэвид Вебер "Космическая станция Василиск", "Любой ценой"). Подобная программа действий опирается на предположение, что такие гипотетические пространственно-временные аномалии симметричны относительно прохода кораблей сквозь них в противоположные стороны, а это совсем не очевидно (Боб Шоу "Ночная прогулка", Пол Андерсон "Аватара"). Точно так же не стоит верить тому, что возможные гиперпереходы с использованием подобных аномалий ограничиваются прыжками на десятки и сотни световых лет, лежащими внутри расширяющегося со временем шара освоенных маршрутов (Роберт Хайнлайн "Гражданин Галактики", Айзек Азимов "Основание и Земля", Дэвид Вебер цикл "Хонор Харрингтон"). С тем же успехом они могут забрасывать путешественников в другие галактики (Аластер Рейнольдс "За Разломом Орла").

Роберт Хайнлайн в романе "Туннель в небе" полагал, что можно искусственно формировать открываемые на время гиперпространственные туннели между поверхностью Земли и какой-либо экзопланеты, если оказывать на пространство-время определенное воздействие прямо с Земли. Эти туннели достаточно надежны и безопасны как для обеих планет, так и для почти мгновенной переброски между ними людей, животных и грузов без дополнительной техники. Схожей точки зрения придерживался Дэвид Брин в романе "Война за возвышение", но для устройства подобного туннеля там требовалось построить специальное дорогостоящее сооружение– гипершунт. Искусственные гипертуннели называют также "кротовыми норами" (Чарлз Стросс "Акселерандо") или "червоточинами" (Ричард Макбрайд Аллен "Разбитая Сфера"). Питер Гамильтон проводит различия между путешествиями по "червоточинам" и гиперпрыжками ("Иуда освобожденный"). Чарлз Стросс сомневается, что через "кротовины" можно путешествовать в привычном виде, для этого необходимо трансформироваться в иную форму и восстанавливаться в исходное состояние по прибытии. Зато эти "кротовины" можно создавать и устанавливать в нужных местах ("Акселерандо").У Клиффорда Симака ("Космические инженеры") вход в похожий пространственно-временной туннель создается недалеко от Плутона расположенной на его поверхности транспортной установкой, а выход находится на другой планете и контролируется аналогичной установкой, созданной разумными роботами, обитателями этой планеты. Сбой в движении корабля при этом возможен лишь при вмешательстве постороннего могущественного единого разума нетехнической цивилизации, обитающей в другой звездной системе. Согласно Стивену Бакстеру, подобный туннель будто бы можно извлечь из микроконтинуума и стабилизировать, построив его из сверхплотного вещества с отрицательной энергией, включая конечные порталы. При разрушении одного из порталов туннель превращается в машину времени ("По ту сторону времени"). Автор правильно пишет, что отрицательная энергия вещества неизвестна, но надеется на будущее преодоление этого ограничения. Грегори Бенфорд считал, что гиперкорабль движется через пространственно-временной туннель, сжимая пространство перед собой и растягивая за собой до нормального состояния ("Страхи Академии"). Иэн М. Бэнкс также ставил знак равенства между гиперпространственными путешествиями и деформацией пространства-времени ("Эксцессия"). Путешествия по "червоточинам" могут сочетаться с полетами гиперкораблей (Питер Гамильтон сага о Содружестве).

Многие авторы считают, что корабль с гипердвигателем может совершить прыжок между любыми точками глубокого космоса (Пол Андерсон "Ради славы Вселенной", серии о Торгово-технической лиге и Доминике Флэндри, Роберт Силверберг "Человек в лабиринте", Билл Болдуин серия "Рулевой", Джеймс Уайт серия "Космический госпиталь", Ларри Нивен цикл "Известный космос", Чарлз Стросс "Небо сингулярности"). Чарлз Стросс добавляет к этому требование пространственно-временной эквипотенциальности точек входа и выхода ("Небо сингулярности"). Главное условие - отсутствие достаточно сильных гравитационных полей в этих точках, которые вносят неопределенность в условия прыжка и затрудняют его расчет. Поэтому гиперпространственные (прыжковые) двигатели, как правило, дополняются другими двигателями для полетов в обычном, нормальном пространстве и вблизи небесных тел (Джек Макдевит "Берег бесконечности", Питер Гамильтон "Звезда Пандоры") либо же они могут работать в разных режимах (Чарлз Стросс "Небо сингулярности"). А вот совсем иная точка зрения - прыжок через гиперпространство производится из центра-фокуса специального запускающего ускорителя-сети в форме тетраэдра, образованного в космосе недалеко от обжитой планеты четырьмя опорными кораблями-узлами. Тот же ускоритель-сеть служит для приема кораблей, направленных аналогичным сооружением от другой планеты, что снимает проблему навигации c корабля и перекладывает ее на сети запуска и приема, которые снабжаются мощными компьютерами (Тимоти Зан "Ангелмасса"). Через гиперпространство летают даже полубаллистические экспрессы, следующие по наиболее оживленным маршрутам на Земле (Роберт Хайнлайн "Фрайди"). Более того, согласно Биллу Болдуину и его роману "Защитники", гиперпространство мало чем отличается от обычного четырехмерного, разве только возможностью передвигаться со сверхсветовой скоростью, и при ее достижении корабль автоматически попадает в гипер, так же легко выходя оттуда при снижении скорости ниже световой. Вряд ли вымышленное сверхсветовое перемещение можно вот так уподобить сверхзвуковому полету в атмосфере. У Айзека Азимова гравитационное притяжение в нормальном пространстве сменяется равным по величине отталкиванием в гипере, что дает возможность точно рассчитывать прыжок ("Немезида"). Это эквивалентное отрицательной массе Джеймса Блиша ("Ни железная решетка...") предположение слишком оптимистично, оно не имеет под собой оснований. В романе Боба Шоу "Ночная прогулка" преследуемый настигающей его погоней ослепленный пилот совершает прыжок в нуль-пространство прямо с поля космодрома, правда, вместе с висящей на корабле частью покрытия этого поля.