Чтение онлайн

Его револьвер все еще был направлен на меня, но я уже ничего не видел. Боль была настолько невыносимой, что уже не могла заставлять меня молчать. Я бросился на него с ножом. От звука выстрела мои барабанные перепонки взорвались. Пуля была выпущена с близкого расстояния, она попала мне в плечо и отбросила на пол. Что касается ножа, я проткнул ему руку, но он не издал ни звука. Когда он понял, что все еще в доминирующем положении, его лицо, как ни странно, выражало легкую скуку.

Поднимаясь, я подумал, что он захочет закончить все это и убьет всех нас через минуту. Именно тогда он сделал жест, который изумил всех четверых: он медленно положил пистолет на пол, глядя на нас с вызовом.

На этот раз Витторио и Магнус не стали долго раздумывать. Они набросились на него и повалили на пол. Пока двое мужчин держали его, Барбара без дрожи связала его нейлоновыми веревками, который разделяли бассейн на полосы. Моми не оказывал никакого сопротивления. Это было ненормально.

Плечо было в крови, но я бросился к пляжной сумке Барбары, достал оттуда телефон и позвонил домой в Бостон.

Первый гудок второй третий четвертый

– Не отвечает! закричал я, встряхивая телефон.

Магнус подошел ко мне и попытался успокоить.

– Звоните еще, сейчас час ночи, она, наверное, спит.

Барбара поехала со мной на такси в больницу. Мы не рискнули обратиться за помощью в Сан Ремо. В больнице я притворился, будто на меня напал какой-то наркоман, который пытался украсть у меня бумажник. Мне пришлось написать заявление офицеру, но эта ложь не вызывала никаких подозрений в таком городе как Нью-Йорк.

Я думал, что пуля попала в плечо, но на самом деле она задела верхнюю часть руки, не задев кость, и после наложения бандажа меня не стали удерживать в больнице. Перед отъездом я сказал доктору, что это нападение глубоко травмировало меня и может иметь страшные психологические последствия. Он согласился выписать мне антидепрессанты.

Я нервно проглотил капсулу в такси, подъезжая к Центральному парку, и размышлял о минутах, последовавших после выстрела.

Моя мать наконец-то ответила после десятого гудка. Она была сильно обеспокоена, увидев, что я звонил посередине ночи просто чтобы узнать как ее дела. Конечно, я не мог рассказать ей о только что произошедшей сцене, но, слава Богу, Моми не добрался до нее. Она сказала, что накануне ей звонил какой-то человек, который представился сотрудником из моего университета, сказал, что он занимается обновлением информации на сайте о выпускниках. Он задал ей множество вопросов о нашей жизни в Бостоне, о наших занятиях, развлечениях, наших отношениях и моих делах времен студенчества. Он даже спросил имя моей собаки.

Когда я оказался в квартире, страх все еще сковывал меня. Друзья поинтересовались моим состоянием и затем перетащили связанного Моми в другую комнату. Там, несмотря на раны, которые ему перевязали, его пристегнули наручниками к спинке кровати. Как хорошо, что Барбара захватила их с собой из Ирландии. Витторио засунул ему кляп в рот, но так как его глаза продолжали злобно за всем наблюдать, Магнус дал ему снотворное.

Умывшись, я пошел к остальным в комнату, где они собрались за чашкой чая. Маленькая панда, которую мы назвали Даржилинг, прижималась к Барбаре. Она не становилась слабее, несмотря на то, что мы не могли обеспечить ее ежедневным бамбуком, Магнус предположил, что она уже была генетически трансформирована.

Я заварил себе ромашку, перед тем как подышать свежим воздухом на терассе. В том состоянии я более нуждался в большом стакане бурбона.

Начинался новый день. Несколько раз большие белые птица задевали стены здания, не хватало еще, чтобы они разбились у наших окон.

– Почему он это сделал? спросил я Магнуса, который присоединился ко мне на терассе.

– Хм? буркнул он, закуривая трубку.

– Почему он остановился, ведь он мог легко нас убить?

– Это не было внезапным решением, – сказал он твердо.

– Что вы имеете в виду?

– Моми уже принял решение, прежде чем идти сюда.

– Ну конечно! сказал я, показывая на мое плечо, – он чуть не убил меня!

Джемерек медленно покачал головой. Прохладный ветер дул из парка.

– Он просто забавлялся с вами, Тео. Если бы он на самом деле хотел вас убить, что бы он делал, подумайте хорошо, – сказал он, выдыхая дым.

– Как вы можете быть так уверены?

– Вы так ничего и не поняли? Он пригласил нас в первый рад на свое последнее преступление.

– Какое преступление? спросил Витторио, когда мы уселись в кресла, вернувшись в комнату. Кого еще Моми хотел устранить?

– Самого себя, – ответила Барбара, не колеблясь.

– Именно, мисс Вебер, – Магнус удовлетворенно кивнул молодой женщине.

– Самоубийство?

– Нет, Тео, убийство.

– Подождите, вы имеете в виду, что

– Да, – сказал Магнус, не дав мне закончить. Моми ожидал, что мы убьем его. Он хотел, чтобы его смерть была апофеозом.

Последовала долгая пауза, в течение которой мы почувствовали, что этот кошмар никогда не кончится. Первым заговорил Витторио:

– Мы не будем его убивать, а просто доставим в полицию.

– Хм, хм вы безусловно наивны, – упрекнул его Магнус, покачивая головой, – вы забываете, что он знает наши имена, наши адреса, знает то, что у нас Джоконда, и он непременно расскажет все это в полиции.

– Он ничего не скажет, – ответил Витторио, пытаясь быть убедительным.

Но Барбара придерживалась другого мнения:

– Он наверняка заговорит. Серийные убийцы любят рассказывать о своих преступлениях, это помогает удовлетворить их фантазии. У нас нет выбора, мы должны от него избавиться.

– Возможно, – сказал задумчиво Джемерек, – но у нас нет права его убивать, и Моми это знает. Его последняя победа заставить нас совершить убийство.

– Он убил более тридцати человек зверским способом, что вполне дает нам право.

Барбара кивнула мне:

– Подумайте обо всех, кого он убил. Подумайте о пытках и унижениях через которые им приходилось пройти перед смертью. В нем нет ничего человеческого. Это зверь, демон, его исчезновение обезопасит людей.

– Возможно, – признал Витторио, – но не нам это решать.

– А кому? яростно воскликнула Барбара. Богу?

– Нет, не Богу, а человеческому суду. Это закон.

– Закон не всегда означает, что это правильно, – не унималась она.

– Это было бы слишком просто! воскликнул священник. Этот тип психически болен, но он имеет право на судебное разбирательство. Нравится вам это или нет, но он человек, хотя такие нюансы вас вряд ли интересуют.

– Мне кажется, вы выступали меньше, когда он разорвал ваше ухо!

Эта колкость была словно пощечина для священника, он был оскорблен.