Чтение онлайн

Но торжество эллинской демократии продолжалось недолго. Около 480 г. до н. э. верховную власть на Боспоре захватывает царская династия Археанактидов [53] . «Вполне вероятно, – отмечает известный украинский археолог С.Д. Крыжицкий, – что во время экстремальной ситуации в борьбе со скифами стратегу из аристократического рода Археанактидов удалось восстановить мир, а заодно с этим и захватить власть. Автономными остались только Нимфей и Феодосия. При Археанактидах была организована общеполисная оборона и сооружен в Пантикапее большой храм Аполлона, ставший общебоспорским религиозным центром его культа. Их политика была направлена на сохранение мирных отношений с соседними племенами. В итоге можно констатировать, что первое объединение греков на Боспоре, каким бы оно ни было, стало главным ядром создания Боспорского царства».

Однако в 438 г. до н. э. власть в Пантикапее перешла к Спартоку, который, хотя и правил всего 7 лет, положил начало династии Спартокидов, стоявшей во главе Боспорского царства более трех веков. Способ захвата власти и этническая принадлежность Спартока до сих пор остаются неясными. При царствовании ранних Спартокидов – Сатире I (433–390 гг. до н. э.), Левконе I (389–349 гг. до н. э.) и Перисаде I (349–310 гг. до н. э.) – Боспор постепенно превратился в самое мощное эллинистическое государство в Причерноморье с территорией более чем в 5 тыс. кв. км. В одной из боспорских надписей Перисад I именовался правителем всей земли, какая лежит между крайними пределами тавров на западе и границами Кавказа на востоке. Еще Сатир I подчинил себе Нимфей и долго, но неудачно пытался сломить сопротивление независимой Феодосии. Он и умер возле ее так и не взятых им стен. Город покорился лишь его старшему сыну, Левкону I, и с тех пор правители-Спартокиды называли себя «архонтами Боспора и Феодосии».

Особые отношения существовали у боспорян со скифами. Так, например, на богатой скифянке был женат афинянин Гилон, тот самый, который передал в руки Сатира город Нимфей (входивший, кстати, в Афинский морской союз). В благодарность Сатир подарил Гилону греческий городок Кепы на Тамани. Скифянка родила двух дочерей, которых после того, как они выросли, Гилон отправил в Афины, снабдив большим количеством денег, о чем сообщал известный оратор Эсхин. Старшая дочь Клеобула вышла замуж за Демосфена и родила сына, тоже Демосфена, ставшего знаменитым оратором. Он часто защищал в судах боспорских правителей, купцов и граждан. Возможно, что он навещал своего деда и бабушку-скифянку по материнской линии. Очевидно, брачные союзы нередко заключались между представителями знатных боспорских, синдских и скифских родов. Подтверждением этого является рассказ Полиэна о том, что Сатир I отдал свою дочь в жены синдскому царю Гекатею. Его эллинское имя, в свою очередь, является свидетельством, хотя и косвенным, что такие смешанные браки существовали и раньше. То, что внук Перисада I, тоже Перисад, решил найти убежище у скифского царя Агара, когда шла расправа его дяди Евмела над ближайшими родственниками, также вряд ли случайно. Скорее всего, Перисад был родственником Агара.

Археологические данные, в частности некоторые богатые погребения как в Скифии, так и на Боспоре, изучены пока явно недостаточно, чтобы ответить на вопрос о заключении смешанных браков. Лишь отдельные женские погребения в курганах, например Большой Близнице на Тамани, Огузе в Приднепровье, предположительно считаются принадлежащими женщинам из боспорского царского дома; точно так же отдельные богатые курганы типа Куль-Обы и Юз-Обы вблизи Пантикапея могли принадлежать знатным скифам, женатым на царевнах из рода Спартокидов.

По сведениям Страбона и Лукиана, отношения между Боспором и Скифией строились, в основном, на основе мирных соглашений: боспоряне выплачивали дань скифским царям, а те предоставляли своих конных воинов для борьбы с врагами. Между ними случались, безусловно, и кратковременные военные столкновения, но они быстро улаживались дипломатическими средствами и богатыми подарками.

IV в. до н. э. – время наивысшего расцвета Боспора. Важнейшее место в его развитии занимали торговые связи с Афинами. Ежегодно Спартокиды продавали этому греческому городу около 400 тыс. медимнов (16 380 тонн) хлеба. Боспор обеспечивал своим хлебом и прочими продуктами половину населения этого крупнейшего в Средиземноморье экономического и культурного центра. Один только Демосфен за то, что представлял интересы боспорян в Аттике, получал каждый год 41 тонну беспошлинного зерна. Афиняне расплачивались золотыми драхмами и драгоценными изделиями. Кроме того, в благодарность в Афинах издавали почетные декреты и устанавливали статуи боспорских царей и их сыновей. Из Афин в Пантикапей широким потоком шли чернолаковые и расписные глиняные сосуды, множество драгоценных ювелирных изделий, оливковое масло, вино, одежда, ткани, скульптура, терракоты и многое другое. Афины гарантировали боспорянам свободное плавание в зонах, находившихся под их контролем, политическую, военную и культурную поддержку.

Благодаря Афинам в Пантикапее были открыты собственные мастерские по производству разнообразных ювелирных изделий из золота, серебра и бронзы, которые в виде посольских и брачных даров, а нередко и в виде дани или платы за военную помощь поступали к скифским царям и к скифской знати.

Илл. 81. Роспись склепа в Пантикапее со сценой конного сражения. II в. н. э.

Среди них встречаются уникальные произведения так называемого эллино-скифского искусства, сделанные специально для скифской элиты как лучшими афинскими, так и боспорскими мастерами. Следует выделить такие шедевры, как пектораль из Толстой Могилы, гребень из Солохи, кубок и фиалу из Куль-Обы, выполненные из золота, серебряные амфору из Чертомлыка, чашу из «Гаймановой Могилы», круглодонный сосуд из «Частых курганов», на которых изображены разнообразные сцены из жизни и эпоса скифов. К скифским царям поступали также великолепные золотые обивки горитов со сценами из чисто эллинских мифов об Ахилле и Троянской войне. При раскопках скифских курганов нередко встречаются ювелирные изделия и бляшки для украшения одежды, конской сбруи и погребальных пологов. Они и сейчас поражают утонченностью, художественным вкусом, выразительностью и высоким мастерством.

Бесспорно, что мастерская (или мастерские) по производству таких высокохудожественных и ценных вещей могла существовать только при царском дворце в Пантикапее. Она обеспечивала своей продукцией и многие богатые семьи из царского рода. Однако главными «потребителями» ее изделий были все же представители правящей верхушки Скифии. При столь феноменальном количестве драгоценных эллинских изделий в скифских курганах создается впечатление, что боспорские правители настойчиво стремились к мирным взаимоотношениям со Скифией.

Процветание Боспорского царства было несколько подорвано жестокой междоусобной войной после смерти Перисада I. В борьбе за престол, развернувшейся между его сыновьями, победил младший, незаконный претендент на престол – Евмел. Он попытался истребить всех ближних и дальних родственников. И это ему удалось: спасся лишь его племянник – юный сын погибшего Сатира II, скрывшийся в скифских кочевьях.

Начался постепенный упадок государства Спартокидов. В конце II в. до н. э. Боспор попадает сначала в зависимость от Митридата VI Евпатора, а затем – Рима. Не раз еще происходила смена правящих в Пантикапее династий (как правило, отнюдь не эллинских). Были и взлеты и падения в поздней истории этого странного греко-варварского царства. Но все это происходило под бдительным оком римских императоров. Готское нашествие с запада и сарматско-гуннские походы с востока сокрушили некогда сильное государство, привели к гибели почти всех городов и селений Боспора. Правда, какие-то проблески жизни в некоторых местах сохранились, в том числе и в Пантикапее, а потом началось медленное возрождение. Со второй половины III в. н. э. на Боспоре стало укореняться христианство. Около 552 г. он признал свое подчинение Византийской империи.

Уникальным в истории греческого Причерноморья является то, что на протяжении многих веков жители полисов сохраняли эллинский язык и многие античные традиции, несмотря на многовековое взаимодействовие с культурой и языком скифов, синдов, меотов, сарматов, фракийцев, гуннов и других племен.

В Северном Причерноморье греки любили украшать свои дома, храмы, общественные здания и площади скульптурой. Изваяния богов, портретные скульптуры правителей оживляли вид улиц, площадей и внутренних интерьеров. Археологами найдено здесь немало фрагментов произведений мастеров Эллады, Малой Азии, эллинистического Египта. Иногда среди них встречаются даже произведения лучших греческих скульпторов. Так, в Ольвии обнаружен пьедестал статуи, надпись на котором гласит, что это изваяние выполнено знаменитым афинским ваятелем Праксителем. Ряд фрагментов статуй из Пантикапея и Херсонеса принадлежит школам Фидия и Скопаса.

Илл. 82. Мраморная греческая скульптура в Северном Причерноморье:

а) голова бога (предположительно, Зевс Сотер или Асклепий). Ольвия, IV в. до н. э.;

б) Афродита Таманская. Кепы, IV в. до н. э.

По мере роста городов Причерноморья в них появляются скульптурные произведения собственных мастеров. От греческих они отличаются некоторой условностью и плоскостностью. Но, с другой стороны, здесь более прослеживается тенденция к сохранению индивидуальности и портретных черт изображаемых. Это, очевидно, связано с широким распространением обычая устанавливать надгробные статуи на могилах, особенно в городах Боспора. Из находок последних лет наиболее интересны мраморные рельефы с изображениями воинов, обнаруженные при раскопках на поселении у с. Юбилейное на Тамани. Прекрасным образцом боспорского скульптурного портрета является фрагмент статуи понтийского царя Митридата VI Евпатора из Пантикапея. К III–II вв. до н. э. относятся и такие памятники местной скульптуры, как статуи-полуфигуры (погрудные или поколенные изображения мужчин и женщин) и надгробные рельефные стелы с портретами боспорян. С архитектурой и скульптурой эллинов теснейшим образом связана и живопись. Лучшие памятники живописи сохранились в погребальных склепах (в склепе кургана Большая Близница обнаружена плита с изображением головы богини земледелия Деметры). Традиция подобного рода росписей получит наибольшее распространение в римский период истории Боспора.

Традиционными, восходящими еще к мифическим временам, были в Элладе соревнования поэтов и певцов, учрежденные, по преданию, Аполлоном в честь своей победы над змеем Пифоном в Дельфах. Эти соревнования стали довольно популярным сюжетом росписи сосудов. Находки таких изделий в городах Северного Причерноморья показывают, что жители Ольвии, Херсонеса и Боспора интересовались литературой. А стихотворные надписи в честь богов и почетных граждан, отрывки из «Илиады» и «Одиссеи» на фрагментах керамических сосудов, служивших черновиками для школьников, стихотворные застольные надписи показывают, что жители не только интересовались, но и сами активно занимались поэтическим творчеством. И это неудивительно, поскольку именно поэзия играла главенствующую роль в античной литературе в то время. Особенно многочисленны стихотворные надписи Боспора.