Skins (Молокососы)
Шрифт:
Среда. 19 августа. Бордо
Когда подъезд прибывал к станции и я увидела маму в золотых босоножках, читающую какой-то парижский журнал, я почувствовала, как сильно соскучилась. По маме и папе, по Джеймсу, по Эмили. Особенно по Эмили.
– Эээй!
– мама помахала мне журналом.
– Привет, детка.
Я закинула сумку на плечо.
– Привет, - сказала я с улыбкой.
– Так рада тебя видеть.
Мама лучезарно улыбнулась.
– И мы по тебе скучали, КитКат, - ответила она, обнимая меня как обычно - почти невесомым касанием руки.
– Плохо, что Эмс уехала обратно. Она так хотела тебя увидеть.
– Эмс уехала?
– разочарованно протянула я.
– Да. Жаль, конечно, но последние несколько дней у нее было такое мерзкое настроение. Она скучала по той девчонке.
– Наоми?
– спросила я.
– Да, Наоми, - мама вздохнула.
– А я надеялась, что она и Джош поладят. Мне кажется, он такой хороший мальчик.
Я не могла не ухмыльнуться:
– Он гей, мама. Эмили рассказала мне, - я сделала паузу.
– А она в порядке?
– Конечно, в порядке, - щебетала моя мать, - она непоколебимая, как все мы, Фитчи. Когда она пройдёт этот этап, всё вернётся на свои места.
– Что бы это ни было, - пробормотала я, - я не думаю, что это всего лишь этап. Эмили влюблена, мам. Бесмысленно делать вид, что ничего не происходит.
Мама резко взглянула на меня.
– Ты сменила свой настрой.
– Может быть, я изменилась, - сказала я.
Мама смотрела на меня с любопытством.
– Ты выглядишь усталой, моя малышка.
– Даа, - я забросила свою сумку в багажник автомобиля.
– Я измотана, мам.
– А она? Извинилась?
– сказала мама, когда мы ехали домой.
– Эффи?
– я пожевала губу.
– Можно сказать, что мы достигли понимания.
Мама взглянула на меня искоса.
– Великолепно. Так ужасно, когда ты ругаешься со своими друзьями, КитКат.
Я повернулась и стала смотреть в окно. Боже, мама. Да ты же ничего не знаешь.
– Эмили уже, наверное, в поезде на пути в Бристоль, - продолжала болтать мама.
– Она уехала сегодня сразу, как только рассвело.
– Я ей позвоню, - сказала я. Мой желудок заволновался. Мне нужно было кое-что сказать моей сестре.
Я вошла в спальню и увидела нетронутую кровать моей сестры. Ее вещи исчезли со стола. На вешалках не было ее одежды.
Я бросила сумку на пол и плюхнулась в кресло у окна. Подобрала ноги и набрала ее номер. Когда она ответила, я могла слышать шум поезда, ровный стук колес на заднем плане.
– Кэти, - сказала она бесцветным голосом.
– Как Венеция?
– Я вернулась в коттедж, - быстро сказала я.
– Поругалась с Эффи.
– Ого, - она немного помолчала.
– Не хочешь рассказать, что за херню ты тогда сотворила в Париже? Ты представляешь, как я расстроилась, когда проснулась и увидела, что ты ушла? А я ведь тебе даже позвонить не могла, идиотка.
Она снова помолчала.
– Не могу поверить, что ты на самом деле сперла мой телефон, чтобы оградить меня от разговоров с Наоми. Пиздец, просто невероятно.
Я шумно вдохнула.
– Прости, - ответила я.
– Я... Я чувствовала, что я и ты... Как будто я потеряла тебя навсегда.
Я закрыла глаза, раздумывая, как правильно ей всё объяснить.
– Ты и Наоми. Я так сильно хочу того же, что есть у тебя. Я так испугалась, я думала, что ты любишь ее больше, чем меня.
Я потерла коленку.
– Спрятала твой телефон. Наговорила фигни. Вышла из себя. Я так тебе завидовала. Пыталась бить по твоему больному месту.
Эмили вздохнула.
– Ты была такой сучкой, но я могу тебя понять. Я всю жизнь живу в твоей тени, понимаешь? Знаю, я была слишком занята своими проблемами. А для твоих времени не хватало. Но это же не значит, что я тебя не люблю. Наоми - моя девушка, но кто знает, как у нас сложится. Ты и я. Вот что вечно.
Она рассмеялась.
– А ты сбежала к Эффи, ага? Ну ты даешь.
– Знаю. Но тогда мне казалось, что это хорошая идея, - сказала я.
– Честно говоря, я рада, что туда съездила.
– Правда?
– Ага. Эффи и правда пиздец больная, - я помолчала.
– Я, конечно, бываю дурочкой, но, по крайней мере, не настолько.
– Нет. Тебе просто одиноко, и ты встречаешься не с теми парнями, - сказала Эм.
– Ты найдешь себе кого-нибудь, Кэти. Кого-то, кто действительно тебя достоин.
– Ага, - я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.
– И что там с ней случилось? С Эффи?
– Боже, она там маялась какой-то хуетой со стариком Альфредо. Было ясно, что она в него втюрилась. Как только я это поняла, она сразу на меня обозлилась. Хотела меня заживо сожрать, блять.
– Ничего себе, - ответила Эмили.
– А сколько ему лет?
– Сороковник. Не так уж он и плох, на самом деле. Выглядит хорошо. В разводе. Обаятельный вроде как.
– То есть, то, что она чуть не убила тебя там, в лесу, - сказала Эмили, - всё это было зря. Она явно больше не влюблена в Фредди МакКлейра.
– Я бы не была в этом так уверена, - сказала я.
– Но хрен знает, что творится в голове у Эффи. Она такая унылая. Совсем на грани. Мне ее даже немного жалко.
Воцарилась тишина.
– Эм? Ты еще там?
– Да.
– Я так рада, что ты моя сестра, - счастливо сказала я.
– Ты лучшая близняшка.
– Заткнись, - промолвила Эмили.
– Я серьезно. Мне никогда понять, почему тебе нравятся девушки. Но это ведь не так уж важно. Ты всегда будешь моей особенной сестричкой.
У меня даже начал срываться голос.
– И ты тоже всегда будешь моей особенной сестричкой, - ответила Эмили.