Чтение онлайн

— Суперкарго, сэр, — подхватил Дэйн, — имеет доступ к…

— Разумное предположение, — резко кивнул Джелико. — Перечень грузов… Что у нас достойно такого сложного плана?

Дэйн, впервые наделенный полной ответственностью за груз, мог бы процитировать весь список. Он мысленно пробежал по нему. Ничего… ничего важного. Но маска означает время для подготовки, тщательное и длительное планирование. Он повернулся к Тау.

— Меня отравили?

— Да. Если бы не сдвиг в обмене веществ после того церемониального напитка на Сарголе… — Он покачал головой. — Хотели ли они убить вас или просто вывести надолго из строя, но вы получили смертельную дозу.

— Значит, он должен был стать мной. Надолго? — Дэйн задал вопрос самому себе, но ответил капитан.

— Не дольше, чем до Трьюса. Во–первых, если он не был исключительно осведомленным, он не смог бы долго обманывать товарищей по команде, которые вас знали. Для этого нужно было знать мельчайшие подробности, а вы слишком недолго находились в их руках. Вы отсутствовали не более одного ксечианского цинцикла. А полный объем памяти требует гораздо большего времени. Изображать больного он не смог бы, Тау раскусил бы его. Конечно, он должен был сказать, что не уверен в работе, что должен проверить все записи и тому подобное. Перелет на Трьюс недолог. До Трьюса он смог бы продержаться, но не дольше. Во–вторых, могут быть две причины, по которым он оказался на борту — либо ему нужно было что-то провезти без досмотра, либо самому незаметно добраться до Трьюса. Помешала ему случайность! На вас яд не подействовал из-за сарголийского напитка, а сам он не был готов к космическому путешествию.

— Он что-нибудь принес с собой? — спросил Дэйн.

— Беда в том, что мы не проверяли при посадке. Мы не знаем, принес ли он что-нибудь. В каюте ничего нет, а трюмы запечатаны.

— Закрыты? А сейф? — возразил Дэйн. — Я не закрывал его, пока не была получена посылка.

Джелико подошел к, коммуникатору.

— Шеннон! — от вызова помощника штурмана у Дэйна зазвенело в ушах. — Быстро к сейфу! Проверьте, полностью ли он заперт!

Дэйн попытался размышлять — если трюмы закрыты, где можно что-нибудь спрятать на “Королеве”?

— Два трюма закрыты полностью, сейф наполовину, — донесся из коммуникатора голос Рипа.

Капитан взглянул на Дэйна и тот кивнул.

— Как я и оставил. Надо проверить сейф.

Неизвестный не мог открыть нижние трюмы, где находился их груз, но сейф для особо ценных грузов… Поскольку незнакомец был намерен, очевидно, лететь с ними, а не ограничиваться разовым вторжением на “Королеву”, и в каюте Дэйна ничего не нашли, то есть он принес что-то с собой на борт, им нужно как можно скорее найти это что-то.

— Вы не в состоянии… — начал Тау, но Дэйн уже сидел.

— Позже мы все можем оказаться не в состоянии, — угрюмо возразил он.

Однажды “Королева” увезла почти смертоносный груз и память об этом экипаж сохранит навсегда. Лес, взятый на Сарголе, скрывал в себе зверька, способного принимать цвет любого фона. В когтях этого зверька таился наркотик, поразивший экипаж как чума.

Дэйн был уверен, что осмотр комнаты–сейфа сразу покажет ему, есть ли на борту незаконный груз — благодаря длительной и большой тренировке суперкарго держит в голове очень большой перечень грузов. Его должны пустить туда, безопасность “Королевы” превыше всего. Тау поддерживал Дэйна, а капитан спускался впереди, время от времени тоже помогая Дэйну. К тому времени, когда они добрались до сейфа, Дэйн продолжал нуждаться в такой поддержке. Он долго не решался оторваться от Тау, сердце его бешено колотилось и он тяжело дышал. Ему снова вспомнились слова Тау о том, как он был близок к смерти. Наконец Дэйн протянул руку к замку.

Трьюс — окраинная планета, слабо заселенная. Почта, которую они везли в единственный порт, была невелика — микрозаписи с агротехнической информацией, личные письма поселенцам и мешок официальных бумаг посту Патруля. Особо ценных материалов было немного и главные среди них — эмбриобоксы. Поскольку ввоз домашних животных на большинство планет находился под строжайшим контролем, каждая такая перевозка требовала особых мер безопасности. У экологической службы были строгие правила, 4io можно и что нельзя перевозить. Слишком часто в прошлом естественное равновесие на планетах бессмысленно нарушалось ввозом организмов, у которых не было местных врагов. Развитие таких организмов быстро выходило из-под контроля и превращалось из средства добывания прибыли, как надеялись ввозившие, в страшную угрозу.

После тщательной проверки колонистам разрешалось ввозить зародыши, и на “Королеве” находилось пятьдесят зародышей латмеров в запечатанных контейнерах. Зародыши были получены в лаборатории и стоили гораздо больше, чем их вес в кредитах — на Трьюсе оказался подходящий климат, а мясо латмеров считалось роскошью в обширном секторе Галактики. Птицы за год достигали полного роста, а цыплята являлись особым деликатесом. Если колинистам удастся вырастить достаточное количество латмеров, у них появится собственная прочная статья в галактической торговле.

Для Дэйна это было главным сокровищем, перевозимым “Королевой”. Но контейнеры были тщательно закрыты, дважды опечатаны и упакованы так же, как он их и оставил. Их никто не трогал. Несколько других мешков и ящиков так же казались нетронутыми, и Дэйну пришлось наконец признать, что он не обнаружил следов вмешательства. Но когда Тау помог ему выйти из сейфа, Дэйн тщательно опечатал сейф, как должен был сделать перед взлетом “Королевы”. Первоначальная проблема оставалась нерешенной. Зачем на борту оказался мертвец в маске? Пока они не выйдут из гиперпространства, а это будет лишь в системе Трьюса, у них не будет никакой возможности связаться с Патрулем или с другими представителями власти.

Тау тщательно осмотрел тело, прежде чем его поместили в глубокий холод. Помимо того, что неизвестный умер от сердечного приступа, вызванного ускорением при взлете, осмотр ничего не дал. Неизвестный был земного происхождения без заметных отклонений, вызванных мутацией. В эти годы космических полетов он мог быть какого угодно возраста и со множества планет, обитатели которых сходны с землянами. Раньше никто из экипажа “Королевы” его не видел. Несмотря на все усилия, Тау не удалось выделить и определить яд, введенный Дэйну… Личный жетон Дэйна был искусно подделан. Джелико вертел его в руках, как бы надеясь увидеть ключ ко всему происшествию.

— Такой тщательный план означает большое дело. Вы говорите, что вызов за посылкой пришел с пункта связи посадочного поля? — спросил капитан.

— По обычному каналу. У меня не было оснований сомневаться.

— Там свободный доступ, — заметил штурман Стин Вилкокс. — Отправить сообщение мог любой. А в самом тексте не было ничего необычного?

— Ничего, — Дэйн подавил вздох.

Конечно, он только заместитель Ван Райка (как он теперь хотел, чтобы обычно всеведущий суперкарго оказался с ним, а сам он мог бы вернуться к менее ответственной роли помощника), но он знал, что у них в трюме, и сам укладывал большую часть груза на специальные стеллажи. Самые большие предметы — это эмбриобоксы и клетки с бречами. Клетки с бречами! Это единственный предмет, о котором он не вспомнил главным образом потому, что бречи живые и потому были размещены в отделении гидропоники и переданы в ведение Муры.

— А бречи? — спросил Дэйн.

У Тау ответ был готов.

— Там ничего. Я осматривал их. У самки вот–вот появятся щенки, но только после приземления. В клетке ничего нельзя спрятать.

Бреч — самое большое сухопутное животное на Ксечо. Их там много. На самом деле они невелики. Взрослый самец доходил Дэйну до колен, самка — чуть больше. Забавные и привлекательные существа, покрытые мелкой растительностью, именно растительностью, а не шерстью и не подшерстком, кремового цвета со слегка розовым оттенком у самок. Самцы потемнее. У них, кроме того, складки кожи под горлом. Раздуваясь, они становились алыми. Длинные головы, с узкими заостренными рылами, увенчаны на конце маленьким острым рогом. Этим рогом бречи легко открывали раковины моллюсков — свою любимую пищу. Уши обрамлены подобием перьев. Бречи легко приручаются. Их строго охраняют на Ксечо, после того как первые колонисты начали незаконную торговлю их шкурами. Отобранные пары вывозятся только с разрешения специалистов по ксенобиологии, как и эта пара, предназначенная для лаборатории на Трьюсе. По какой-то причине они являются загадкой для биологов, и на многих планетах ученые тщательно их изучают.