Чтение онлайн

– Я только приехал. И нет, Медис не проклятый, если вы об этом.

– Уверены? Я слышал неоднократно, многие проклятые сохраняют человеческий разум.

– Да, но теряют человеческий облик. Даже если Медис – новый, неизученный вид, проклятые не могут контролировать свой порок. Разозлите его, и когда он выйдет из себя, то явит свою истинную сущность.

Бранимир издал громкий, презрительный смешок.

– На заседаниях Совета он выходит из себя по любому поводу.

– Тогда я не понимаю, чего вы хотите от меня.

– Но он не здоров! – Почти прокричал Бранимир. Лицо его побагровело, а вздёрнутые кверху усы затрепетали. – Его рассудок помутился!

– Даже если и так, к Проклятью это не имеет никакого отношения.

– Послушайте меня!

Бранимир шагнул к нему, вставая лицом к лицу. Он возвышался над Мореном почти на целую голову, хотят тот никогда не был низким, но тому хватило одного лишь холодного взгляда, чтобы дворянин взял свою ярость под контроль. Видимо Бранимир вспомнил, с кем говорит и на что способен Скиталец, ибо немедленно стушевался и повторил уже тише:

– Послушайте меня. Он заставляет своих людей охотиться на проклятых в лесах. А потом пойманную дичь подавать к столу, точно это какой-то кабан!

– Вашим охотникам хоть раз удалось поймать проклятого?

– Нет, – стушевался Бранимир. – Они даже не пытаются! Медис слеп, поэтому они приносят ему обыкновенных зверей, а кухарка подаёт их к столу. Никто в здравом уме не стал бы есть… их.

– То есть вы обманываете его? – Морен услышал главное, стараясь игнорировать то, с каким отвращением прозвучало «их» из уст дворянина.

– А что ещё нам остаётся?

– Медис сказал, что люди голодают. Насколько это правда?

– Здесь он не соврал, – с неохотой признался Бранимир. – Проклятые пугают дичь и убивают скот. Про людей я уже молчу. Сначала Медис объявил награду за их истребление, пообещал горсть золота тому, кто убьёт хоть одного. Но, как я уже говорил, охотники боятся идти на них. Люди убивали своих коров и лошадей, кто победнее – пойманных в лесу оленей, и приносили их Медису, чтобы получить награду. Однажды он приказал подать к столу один из таких трофеев, сказал, что хочет попробовать его. Кухарка не посмела ослушаться. Тогда-то всё и началось.

– Полагаю, с каждого такого зверя, вы получали монету себе в карман? Тогда выходит, вы сами повинны в своих бедах.

Бранимир побагровел пуще прежнего, а усы его задрожали. Видя его состояние, Морен поспешил сменить тему, тем более что один вопрос никак не давал ему покоя:

– Лучше расскажите мне, кто такая Мальва?

– Его дочь. Она умерла от оспы больше десяти лет назад. Медис не смог смириться с утратой и верит, что она всё ещё жива.

– И вы этому способствуете? – Морен был в ужасе и не скрывал этого. – На пиру никто и рта не открыл.

– А что нам остаётся? – повторял, как заклинание, Бранимир. – Он ведь царь, с царём спорить бесполезно! С Медисом уж точно. Он ведь ослеп не сразу и, когда умерла Мальва, ещё видел, пускай и совсем плохо. В первые дни, когда ему только сообщили о смерти дочери, он не находил себе места от горя. Показывал то на одну, то на другую служанку и кричал: «Но Мальва вот она, она жива! Зачем вы обманываете меня?». Это было невыносимо… Всем стало легче, когда он успокоился. И никто не посмел ему возразить, когда однажды утром, спустя несколько месяцев, он вдруг приказал выделить за столом два места, которые обязаны были оставаться пустыми. Слуги пожалели его…

– И для кого же предназначено второе место?

– Для Оксаны. Его жены. Царевна умерла парой месяцев ранее. Болезнь сначала скосила её. Мальва всё рвалась то навещать, то ухаживать за ней, хотя её и отгоняли от постели матери. Печальная участь… Мальве тогда и пятнадцати не было.

Морен всё больше и больше понимал, что ему здесь не место. Трагедия этой семьи не имела ничего общего с ним и его работой, а чудовища, что жили во дворце, не имели никакого отношения к проклятым.

– Я ничем не могу вам помочь, – сказал он наконец. – С вашего позволения, я бы хотел уехать.

– Нет, – жёстко ответил Бранимир. – Я не позволяю. Царь разрешил вам пробыть здесь три дня. Вот и оставайтесь на три дня. Может быть, даже если ничего не найдёте, то хотя бы переубедите Медис в некоторых его… идеях.

– Хорошо. В конце концов, это ваши деньги.

Их разговор на том закончился, а наутро Морен сообщил царю, что не желает мешать или вызывать недовольство дворян своим присутствием. Поэтому вместо того, чтобы следовать за монархом попятам, он предпочёл бы осмотреть дворец, послушать разговоры и понаблюдать за придворными издалека. Медис одобрил его решение и предоставил самому себе, позволив ходить, где он пожелает.

Поначалу Морен не видел смысла скрываться и в открытую расхаживал по коридорам да заглядывал в наполненные голосами залы. Но завидев его, люди тут же замолкали. Прислуга убегала, потупив взгляд, а дворяне, считая себя более важными, демонстративно задирали носы и молчаливо ожидали, когда он сам прочтёт не озвученный намёк и удалится. Поняв, какое впечатление производит и какую реакцию вызывает, Морен начал прятаться от чужих глаз. Привыкнув к лесам, где любой шорох листвы может привлечь внимание хищника, он без труда ступал по коврам и каменным полам, не издавая и звука, теряясь в тени колон и гобеленов. Лишь время от времени приходилось извиняться перед служанками, что пугались до полусмерти, наткнувшись на него за очередным углом.

Конец ознакомительного фрагмента.