Чтение онлайн

– Ты кто?

– Я дух ясеня, что за моей спиной. Мы все замерли с приходом чуждого, магия утекает, исчезает, унося с собой и нас. Скоро мы исчезнем и из памяти людской и ничто уже здесь нас не удержит. Ты несешь в себе магию, сможешь ли ты что-нибудь изменить для нас?

Я молча глядела на это чудо и не могла сдержать слез - такое дивное, непознанное, удивительно гармоничное и завораживающее чудо... Исчезнет?

– Не уходи...
– слова выдавливались с трудом. Да, нужно что-то делать - искать сказочников, песняров, бабок на лавках - пусть помнят, пусть рассказывают - хватит и народного фольклора, чтобы вы жили. Вы такие дивные, я не хочу, чтобы вы исчезали

Он грустно покачал головой:

– Это не в наших силах. Мы будем держаться, пока есть хоть какая-то толика магии, пусть даже вера. Но после - от нас уже ничего не зависит. Если ты знаешь, как удержать веру в нас - действуй, нас осталось слишком мало, чтобы самим на что-то повлиять.

Его слова еще звучали, но рядом уже никого не было. Я стояла опять одна посреди этого перелеска. Хотела чудо?
– вот, пожалуйста. Иногда меня поражает, с какой циничностью сбываются мои желания. Развернувшись, я побрела по своим же следам обратно, наконец-то вспомнив, что зимой волки голодные и безбашенные и, если что, по деревьям я лазать не умею. По крайней мере, давно практики не было. В голове раз за разом прокручивались события моего первого посещения этого ...ммм... места... мира...
– тогда всё искрилось магией и казалось, что всё так и будет. Даже будущее, где я встретила Медвяну, не могло поколебать мою уверенность. Ведь я знаю! Кто предупрежден, тот вооружен, да! Я могу всё исправить, ведь я здесь и мне всё ясно! Наивная. Иногда задумываюсь - а могу ли я как-то повлиять на ход истории, даже зная конечную и начальные точки? Как показывает полевая практика, как бы тебе не казалось, что ты свел все события воедино - это всё иллюзии. История - удивительная штука. И если тебе кажется, что теперь-то уж точно всё ясно, что произошло - будь уверен - тебе действительно кажется.

А Медвяна бы сейчас нас согрела... Или Альдер пригласил в себе в гости. Или Вадим бы пригрел. Каждый из них был чем-то волшебным. И я не видела в них зла. Как раз зло я увидела от вполне обычных людей. Убивать за то, что умеешь меньше, чем другой... Сжигать, разрезать, топтать и пытать. Искоренять. Это - нормально. А быть удивительным - ненормально.

– Не хочу - слова упали в пустоту. Я остановилась, удивлённая этим кристальной ясности знанием.

Я не хочу такого мира, где нет места удивительному. Не хочу видеть людей - они жаждут, чтобы всё было под их контролем, ничего удивительного, ничего выделяющегося. Не-на-ви-жу! Они и меня с радостью убьют, если узнают, что я существую. Просто, чтобы всё вокруг подчинялось их однополярной логике и картине мира. Их понятиям добро-хорошо, где хорошо, это то, что лично тебе приятно. Не. Хочу.

Очертания ближайших повозок с товарами, до которых я успела добрести, стали удивительным образом расплываться, словно я смотрела сквозь слезы. Вот только глаза у меня были сухие. Плавилась сама ткань реальности, кругами расходясь от несогласной с ней меня. Я была, словно камень, брошенный в спокойную поверхность пруда. Изменялись физические константы мира, совсем на чуть, десятые, сотые, а дальше от меня и тысячные, доли процентов, но реальность словно плавилась. Я, находящаяся в эпицентре, уже материальной не была - тело моё словно закапсулировалось в "мертвой точке" раскручивающегося невидимого урагана. Я же с любопытством полетела смотреть, как будет распространяться созданная мной волна. Двигалась она неспешно, так что до центральной области остановившегося каравана вихрь изменений не дошел. И бесшумно - и потому потревоженных не было. Все спали после сытного ужина, зная, что завтра придется рано вставать. Спал и мой невольный спутник. Я увидела его краем глаза и остановилась, заинтересованная. Сколько он уже интересных историй узнал? Было бы занятно увидеть. Подлетев поближе, я решила ознакомиться с его внутренним миром. Увиденное заставило меня пораженно замереть.

Нет, он не врал, он действительно искал разные истории о чем-то удивительном. Цель вот только была у него не просто их сохранить. Он был их тех, кто подбивал местных уничтожить волшебное. Он прибыл издалека, откуда-то совсем издалека, с географией у меня - не очень. Так вот у них там были какие-то события, которые привели к исчезновению магии и адепты этого образа жизни теперь разносили свое мировоззрение на все территории, до которых могли дотянуться. А по каким-то вселенским законам тот, кто обладает более широким кругозором - тот сильнее. Они были сильнее здешних, потому что знали, что бывает жизнь как с магией, так и без магии, от слова вообще. А здесь люди привыкли к магии и считали её неотъемлемой частью мироздания, чем-то, что неотъемлемо принадлежит мирозданию и без нее не бывает - и тем были слабее. Несправедливо с точки зрения людей, но удивительным образом справедливо с точки зрения мироздания, ибо нельзя считать что-то существующим по умолчанию и во веки веков... ... Аминь (извините, непроизвольно вырвалось). Постоянство - пусть в могилу, недаром где-то слышала, что неизменно только мёртвое. Так к чему я? Вот такие вот люди, как мой нечаянный спутник - они были защищены от магии самим своим знанием. Они просто отказывались верить в то, что магия может им что-то сделать - и магия на них не действовала. Не просто так - "верю-не верю", а со всей силой убежденности, благо у них было преимущество - они знали оба варианта возможной реальности. У них на родине - без магии. И тут - с магией. И выбирали что-то одно. Не все, пришедшие оттуда выбирали путь без магии, еретиков всегда хватало, но те, кто выбирал путь своей родины, неуклонно расширяли границы безмагического пространства. Так заданием вот лично этого индивида было - да, собрание всех мифов, сказок (от слова - сказывать), поверий и подлинных историй с участием волшебства. Не для закрытых библиотек их соплеменников, всё куда печальнее. Этот местный фольклор они собирались адаптировать под нужды своей веры. Так, чтобы привычные персонажи и события заняли своё место уже в новой системе мировоззрения завоёвываемого народа. Так, говорят, меньше отторгается новое. Технология была на удивление отработана. Кстати, со стороны если смотреть - очень изящно, хлопаю стоя. Новая вера, где есть место всему привычному, но будто бы пройденному и, в будущем - даже не существовавшему, так, народные сказки. Зато безопасные уже отжившие местные верования станут замечательной основой для веры принесенной, ибо будут напоминать что-то родное и до боли знакомое. Так и переход не заметится.

Ошеломленная открывшимся мне видом, я замерла. Замерло и распространявшееся изменение, схлопнувшись затем само в себя, перестав подпитываться яркими движущими эмоциями. Я снова стояла посреди поля, рядом с остановившимся караваном. Ярость утихла, я задумчиво смотрела на этого чужого человека, который нес в этот мир привычную мне по реальности схему жизни. Он вскочил и суматошно оглядывался по сторонам, нутром чуя, что что-то изменилось, но меня он не видел и слава Богу. Сжег бы нафиг, как ведьму. Я знаю, что такое мир без магии и, кажется, уже успела влюбиться в возможность жить с магией. Развернувшись к городу, незамеченная никем, я пошла обратно. Я вернусь и осную движение сопротивления. Не дам отобрать такую дивную способность, как магия. Мы будем драться по всем фронтам, совершать партизанские вылазки и разбрасывать листовки, устраивать налеты и диверсии. Не спать ночами и бросаться грудью на амбразуры, но мы будем сражаться. М-дя. Книг я перечитала, да. А даже начать с чего, не знаю. Воображение услужливо подсовывает результат, упуская шаги по достижению цели, коварное. Я понятия не имею, как ведутся войны или устраиваются революции. Это в воображении я на танке в развевающимся флагом - подсмотрела картину с Лениным, а на деле я - маленькая хрупая девушка, которую соплей перешибить можно. Ну, рукой-то уж точно. Эх, мечты, мечты. Хороши они только в стадии мечтания, когда сыт-обут-одет. А сейчас, когда я снова незаметно стала вполне себе осязаемой, я снова почувствовала всю силу зимней ночи. И мне снова холодно и страшно и до города тащиться далеко. Ну, хоть есть, чем отвлечься.

Оставленное сокровище

Погода, на удивление, баловала. Хоть и зима, а как-то безветрено и даже не особо морозно. Вроде и ожидаешь от зимы, что, если ясно, то холодно, но, хоть и лунная ночь, а мороз только чуть обжигает щеки. Вся та матрешка одежды, что была не мне напялена, грела очень здорово, весила, правда, как вторая я. Обратно я возвращалась тоже дорогой, правда, не как все нормальные люди, ибо деревца вокруг меня проносились с удивительной скоростью. Но я, увлеченная черными думами о судьбинушке магии в этом мире, не особо обращала внимание на происходящее, вспомнив об этом факте, только когда в рассветном мареве, обозначился покинутый днем ранее городок. Тогда и оглянулась назад, пытаясь прикинуть, сколько же я прошла и сколько это заняло времени. Память, как всегда, услужливо отошла в сторонку, у меня с ней договор о взаимном невмешательстве. Сложно это - помнить всё, когда живешь, фактически, на два мира. Это здесь я сплошняком выкладываю историю, а между моими посещениями сюда проходили в реальности дни и недели. Но раз за разом мне удавалось возвращаться к тому моменту, с которого я остановилась. Помнится, было как-то, когда этот механизм разладился и меня швыряло по событиям абсолютно не привязываясь к какой-то временной шкале. Чем это было вызвано, я тоже не знаю, но сейчас меня несказанно радовала такая строгая последовательность событий. Легко отследить, легко изложить.

Я задумчиво смотрела на город с пригорка - дальше шел спуск, поле - и, собственно, городок. Где-то там, сбоку, в начинающемся рассвете вырастали горы, где когда-то меня нашел Альдер. Собственно, с ним и была связана моя задумчивость. Дело в том, что в реальности мне как-то приснился сон о нем. Вот, видимо, наслушавшись рассказов дриады и видя, во что превратился знакомый замок, я так испереживалась, что это где-то отложилось - и вот, приснилось. Между рассказом и событиями в этом мире и сном в реальности прошел где-то месяц, а вот поди ж ты. Снился мне замок Альдера, он сам, оставляющий мне сообщение и уходящий из замка. Жена его снилась, красивая, стройная и гибкая, медноволосая, будто это она, а не Альдер - феникс. Дети его, две девочки погодки, двойняшки мальчик с девочкой и совсем еще малыш-мальчик, грудничок. Тем более странно, что жена его до сих пор стройная оставалась. Вот это я называю - порода! Первое время они жили нормально, как будто ничего не изменилось. А потом события во сне скакнули вперед и перенесли меня аккурат в ту ночь. Смотреть на это было еще страшнее, чем слушать об этом. Я видела замок глазами шедших его жечь людей, я слышала их тяжелое дыхание и чувствовала их какую-то одержимую злобность, которая толкала их вперед. Думаю, эта же злобность, которая, как волна, катилась впереди их, и разбудила ту девушку, что дриадой стала. Вот ее я не видела, ну, может, как один из множества силуэтов, промелькнувших за время этой страшнейшей расправы. Люди специально били всё, что можно разбить, вытаскивали и убивали всех, кто попадался, издевались, гоготали. Страаашно. Я видела смерть жены Альдера - ее вытащили на улицу вместе с двумя дочерьми и повесили за волосы, истыкав копьями. Видела смерть грудничка, шваркнутого головой об стену. Смерть старшего мальчика, забитого всем тяжелым, что попалось под руку. И видела младшую девочку, одну, оставшуюся в живых. Она не дошла до комнаты с мамой и сестрами, спрятавшись, по обыкновению, в укромное место, чтобы поплакать о папе и помечтать, как бы она поехала с ним. Ее, сонно бредущую в мамину комнату, разбуженную тем же предчувствием, что перебудило многих в замке, перехватила одна из кухарок. Перехватила и спрятала в одной из подсобок, где позже я побиралась в поисках одежды. Девочка слышала всё, что происходило, но не могла вырваться, кухарка ее заперла. А потом замок в двери оплавился от пожара и стек вниз, а дверь покорежилась и открылась. Едва живая от угара девочка в моем сне выбралась на воздух, обозрела сгоревший замок и пошла к городу. Это, по моему сну, было поздней осенью. И если приснившееся мне можно считать за правду (тоже тот еще бред сумасшедшего) - то она вполне уже могла погибнуть. Хотя вот даже я бы не обратила на этот сон внимания, если бы город из сна сейчас не расстилался передо мной. И вот стояла я задумчиво и размышляла - верить ему или нет? Да и как искать маленькую девочку в сравнительно немаленьком городке?

Так, на всякий случай, исключительно для очистки совести, я решила проверить. Поэтому в медленно светлеющем воздухе пошла к городу, пробравшись к нему опять же огородами. Официально входить в него было страшно до жути - все-таки и я...ммм... обладаю магической силой. Вот, кстати, заметила, что всё больше в моем путешествии присутствует страх - он стал просто-таки неотъемлемой частью событий. Как страшно жить! Даже если жизнь эта - выдумка. В городе я была никому не интересна, все бегали по своим делам. Дороги они тут, кстати, если и чистят, то из рук вон плохо. Я бесцельно слонялась по городу, сама толком не зная, с чего начинать поиски и уповая единственно на то, что обычно события находят меня сами. Слонялась до самой темноты, но ничего не нашла, никаких зацепок. Да и что можно найти, если вообще ничего не знаешь? Ни города, ни достоверности событий, ни даже имени. Я помню, что имя во сне звучало, как-то на "М", но оно было уменьшительно-ласкательное и у меня всегда проблема с именами. Только оголодать напрочь успела и намерзнуться. Нанюхалась вкусных запахов на торговой улице и решила куда-то пойти. Просто куда-то, цели у меня уже не было. А проходя мимо кондитерской лавки, остановилась, сглатывая слюну - и вот тут меня накрыло. Я прямо вживую почувствовала ... даже не знаю, как это на человеческий-то перевести... присутствие искомой девочки. Ощущения от нее совпадали с тем, что я чувствовала во сне. Я зашла в лавку, спросила, как у них с маленькими девочками. С ними было плохо - в смысле, их не было совсем. Тогда я вышла на улицу и обошла здание по кругу. И еще раз. Подозрительного ничего не было. Я нахмурилась - но ведь здесь же она, я же чую! Уже привычно прибегнув к самому запретному методу, я закрыла глаза и пошла на чуйку, как мышь на запах сыра. Пришлось изрядно покрутиться, потому что девочка была, но с улицы ее найти было сложно - она окопалась под зданием, на имеющихся у этого заведения в подвале теплых коммуникациях. Похоже, прямо под печью. Оборванная, грязная, истощенная, она даже почти не среагировала на моё появление. Совсем легкая. С определением возраста у меня тоже проблемы, но для общей картины я бы дала ей лет семь. Она лежала прямо под источником тепла и почти не шевелилась. Я подняла ее и прижала к себе, согревая. Чем она питалась и как жила эти месяцы - ума не приложу. Закутала ее в свой тулуп и вылезла из подвала через кое-как найденный узкий лаз. М-дя. Еще раз мдя. Было уже совсем темно и передвигаться приходилось на ощупь. Теперь у меня на руках был ребенок и я была полна решимости сохранить его. Вот даже и не поймешь в такой ситуации, что лучше? Остаться здесь, нанявшись куда на работу за место и еду?
– но в опасности я, как обладатель магических сил и она, как дочь владетеля, вдруг ее кто узнает? Уйти, спасая наши души?
– опять-таки, куда? Ситуацию решила стража, которая, оказывается, тут все-таки была. Хоть я и затаилась, когда они проходили, но девочка испуганно задергалась от одного звука их шагов и речи. Я даже не представляю, как ей пришлось.

Вздохнув, пошла опять окоулками к выходу из города. Похоже, судьбе угодно, чтобы я сюда вернулась исключительно за этой малышкой. Последним живым ребенком Альдера. В это раз масляные фонари горели, но только на главных улицах, чем дальше к огородам, тем, соответственно, темнее. В который раз я наугад выбрала направление. Мне-то без разницы, я тут вообще не ориентируюсь. Только и мыслей, что, может, добраться до гор, а там найти тот самый ход ко времени Медвяны. Ни лошадки у меня нема, на метлы теперь, а добираться далеко. На классной карете владетеля, наверняка, самой современной и, чем черт не шутит, с присутствием магии, это когда-то заняло восемь часов. Но горы - это хоть какой ориентир, дома Вадима я не найду по простой причине - я не знаю, в какой стороне он находится, если он вообще еще там.

То, что - зима, чувствовалось, несмотря на ощутимую нагрузку. Я шла напрямую через сугробы, прижав девочку к груди. В валенках уже потихоньку собирался снег, но хуже того, я просто банально замерзала. Девочка почти не подавала признаков жизни, только что дышала и теплая была. Она, я уже не сильно от температуры окружающей среды отличалась. От горькой обиды на ситуацию и на холод, я молча плакала, мечтая о простом тепле. Я долго так шла, думая, что выйду к какой-нибудь пригородной деревеньке, как тогда, когда ослепла. Там-то люди, верно, попроще будут? Пустят переночевать, не выискивая магических способностей. Но деревеньки словно разбежались. Я уже даже повернула обратно, сдавшись и положившись на милость горожан, но безнадежно заблудилась. Так и замерзнем тут - и никто не узнает, где могилка моя. В который раз от такой жизни позавидовала обычной рутинной жизни местных - они-то сейчас по домам сидят, хлебушек кушают. А я тут, изображаю из себя героя книжек. Только у них такая жуть насыщенная жизнь, мне бы просто на работу походить, в тепле-сытости-уюте. Угу, а вернусь обратно, буду мечтать о вольном ветре и себе, гордо уходящей в закат. Интересно, а я сама знаю, чего хочу? Никаких диких зверей, слава богу, на моем пути не попадалось. Снег на всем протяжении пути был крайне неоднородным - то проваливался, увлекая меня, так, что я почти падала, то здорово держал нас обеих, похрустывая лишь при каждом шаге. Приноровившись, я старалась идти уже не по сугробам, а по каким-то чутьем уже угадываемым твердым участкам меж ними. Конечно, скорость моя была аховой и руки уже отваливались от тяжести, но мне было важно углядеть хоть какой-то ночлег - землянку там, избушку, курятник или коровник - там обычно сеновал есть, зарыться можно, согреваясь. Но ничего не было. А потом я поняла, что устала. И осела в снег, прижимая к себе сверток с девочкой. Так ведь и замерзнем. Свернувшись в клубочек, чтобы сохранить тепло, оглядывалась по сторонам, пытаясь углядеть хоть само-малый источник света. Кругом царила темнота. Я-то ладно, а девочка - последний ребенок Альдера. Потихоньку теплело. Удивленная, я подняла голову. Усталость давила на плечи и сковывала судорогой руки. А поводов для тепла не было. Значит, вот так и замерзают. Ну хоть уже не так мучительно. Печаль. Глаза зарывались от усталости. Сначала я еще сопротивлялась, открывая то один, то другой глаз, чтобы оставаться в сознании, но потом оба глаза проявили удивительную подлость и открываться отказались. Затем исчезли и звуки.