Чтение онлайн

– Как так?!

– Да вот так. У Риты появилась такая прыть и энергия – любо-дорого. Я все со своей экспедиционной колокольни. Мне бы в мою партию по исследованию Алтая заместителем Риту взять. Мы бы таких открытий наворочали, что ох!

Но пока – денег нет, работы нет, да и любовь на серьезном излете.

Рита уже потихоньку давит на мозоль: «Чо на диване лежишь, сейчас простор неограниченный. Давай устроим сервис по маникюру-педикюру с легким эромассажем». «Что это за эромассаж такой?» – спрашиваю. «Да так у нас, у профи, мы называем эротический массаж». Всего тела. Или даже отдельных его частей.

Уговорила. Отдал, что копил с экспедиций. Рита купила полуподвал, и замелькал бизнес.

Через неделю попросила меня поработать вахтером, охранником, замдиректора, завкадрами – все в одном лице. Ладно, вышел в подвальчик. Там мило. Рита, правда, просила меня носить с собой кастет. Эта просьба пригодилась. Я начал осваивать суть нынешней жизни. То есть перво-наперво – крыша. Ладно, ладно, все всё знают. Не буду размазывать, появилась она и у нас.

Но я своих не давал в обиду. Особенно профессора по тайскому массажу, вьетнамца Цоя. Звали его почему-то Миша (оказался кореец из Казахстана, работал с семьей по выращиванию лука). И девочек защищал. Однажды даже мне сделали педикюр.

– Стоп, Арик, вот здесь подробнее. Потому что я уже обрезать ногти на ногах не могу в силу отсутствия возможности наклона, а пойти в эту педикюрню мне до сих пор не позволяет дворовое, народное воспитание. Так и кажется – появится в момент педикюра Надежда Константиновна [9] и скажет: «Мы с Володей в Цюрихе маникюры-педикюры не позволяли, и Володя отдал свою молодую жизнь вовсе не за то, чтобы какие-то нагло педикюры делали. Еще разобраться нужно, за какие деньги и как они были заработаны».

Мы смеялись.

– Так вот, – продолжал Арнольд, – мне этот педикюр сделали, хотя я и испытывал что и ты, и наша совесть, товарищ Ленин. Мне стыдно, но так хорошо стало ногам, что я не удержался. Позвонил Сашке. Рассказал ему, что хочу обрезать у ботинок носки, чтобы пальцы ног были видны, очень уж красиво. На что мне Сашка спокойно ответил, мол, я в Израиль ездил, сделал там обрезание – что же, теперь мне с расстегнутыми штанами ходить и что-то демонстрировать, а?

Ну-с, моя Ритка не унималась. Наш бизнес, говорит, приносит доход чисто номинальный, надо расширяться.

И создали мы контору по обмену, покупке и продаже квартир. Называться стали «риелторы». Я так до сих пор не знаю, что это такое. Но понимаю: дело не очень симпатичное. Стремное.

Рита собрала пять парней, и стали все они менять, продавать, оформлять квартиры. Выяснил, что эти парни не компаньоны вовсе, а бригада. В общем, бандюганы. Как уж они там эти квартиры меняют-продают?

Мы быстренько переехали на Чистые пруды. Кажется, живи да радуйся. Я и место нашел рядом с домом. Грузчик при магазине. Времена не меняются. Грузчики воруют и при социализме, и при капитализме.

Но вот в квартире установился проходной двор. Пришли, о чем-то переговорили. Пива хлопнули и разбежались.

Мне это очень не нравилось. С Ритой несколько раз серьезно разговаривал. Не дело это, притон. Предлагал ребенка завести. Или кошку. Рита на меня смотрела молча и ни в какие дискуссии не вступала. Правда, спать стала отдельно и мне сказала: «Теперь новая страна, и ей нужны новые люди. А таким осколкам, вроде тебя, грузчика, с этой страной не по пути».

Я понимаю, что близится конец моему браку, но сделать ничего не могу. Ну вот не могу взять да уйти. Тем более уйти некуда. Все записано на Ритку, а Москва бездомных не ждет. Поверь, такая тоска иногда охватывала, что хоть в петлю.

А Ритка на меня не смотрит вовсе. Будто я совсем инородное тело.

Однажды двое из бригады забежали днем. Какие-то смурные. Я их хорошо знал. Симпатяги. Одного звали Шкаф, другого – Паровоз. Штангисты.

Я сразу на кухню – и жарю сардельки. Да у меня еще квашеная капуста. В магазин завезли, ну и, конечно, мимо грузчиков такая закуска проскочить не могла. В общем, не обед, а благодать.

Ну-с, мы втроем эти сардельки с капустой прибираем. Но ребята на меня поглядывают.

Закончили мы трапезу, пиво допили, а Шкаф мне и говорит: «Ты, Арноль…» – так они меня звали – «…не обижайся. Но тебя заказали».

Что такое «заказали», я уже знал.

Я сразу смеяться: «Ты, Колян, сам подумай, ну кто может заказать грузчика магазина „Зеленый кузнечик“? Может, за то, что вчера при разгрузке капусту спер?»

Ребята смотрят на меня с сожалением. Так на нас в школе, ты помнишь, смотрел физик. Ибо, кроме двойки, ничего поставить не мог.

«Дурак ты, Арноль, – говорят, – полный дурак. Заказала тебя Ритка, наша хозяйка. Мы бы и мочканули, но купил ты нас сардельками с капустой. От чистого, видим, сердца поляну выкатывал. Мы и решили: западло тебя убирать. Ты мужик правильный. Просто достался плохой бабе в дурное время. Вот, верни ей конверт. Она тебя в две тыщи баксов заценила, не больно дорого. Ну, мы тебя не видали, а с хозяйкой ты уж перетри сам, что по чем, куда и зачем. Бывай».

Вот теперь скажи, что я сделал. Через двадцать минут с рюкзаком моим геологическим, с паспортом, конечно, да Риткиным задатком я был на вокзале – и тю-тю на Алтай. Я его хорошо знал, мы золото там находили, съемку делали.

Вот и исчез я. Уже потом, много позже, узнал: Ритка не успокоилась, велела отлупить моих «убивцев» и искать меня почему-то на Камчатке, Сахалине и в Приморье. Ну кому же это охота. Только в кино всегда ищут и, конечно, находят. По жизни все по-другому. Местные передали в Москву. Мол, да, появлялся такой, шифровался все время, пока его в хабаровской тайге тигр не схарчил. Нашли рюкзак, сапог и рукав от телогрейки. Да маляву. Нехорошая. Что в случае смерти вините какую-то Ритку-суку. Маляву уничтожили, а рюкзак, сапог и рукав посылаем заказчице. Мол, поисковые работы закрываем. Пока нас самих тигры не схавали.

– Ну, может, хватит? Я уже одурел от себя, кстати.

– Нет-нет, Арка, ты как в сериалах – останавливаешься на самом интересном месте. Всего-то седьмой час. Щас возьмем облепихового, и до двадцати трех часов ты в моем распоряжении. Как говорят, кто тебе пьет облепиховый, тот тебя и слушает.

Кстати, небольшое отвлечение. Девчонки-официантки таки на Арку положили глаз. Все ему. Вот что значит женщины. Они сразу чувствуют, кто почем. Видно, я с книжками своими нипочем. А вот Арно!.. Но я не раздражаюсь. Я – слушаю.

– Ну хорошо. Я сказал, подался на Алтай. Что это такое, не мне рассказывать. Просто нужно увидеть Обь, Бию, Катунь – и ты уже навсегда на Алтае. Эти реки колдовские, поверь мне.

Не буду называть поселков. Я их и не очень помню.

Сразу пошел знакомыми тропами, вышел ближе к Катуни и нашел пещеру. Ее знал по своим прежним маршрутам. Залез, какие-то зверьки вылезли и долго на меня ворчали. Может, сурки.

Поверь, я два дня только пил воду из ручья да спал. Просыпался, выглядывал – и снова спать.