Чтение онлайн

— Пойдём, но не по середине.

— Марк, смотри, на вестибюле «Чистых прудов» слово «метро» написано.

— Необычно.

— Видимо, из прошлого сохранилась надпись.

— А тут вообще, много прошлого.

Софья шла, посматривала на бульвар…

— По самому бульвару идти лучше, тут такие дома — загляденье, — она не понимала, почему они идут по тротуару, ведь так толком ничего не видно.

— Зато прекрасно видно зелень, смотри — деревья, кустарники…

Но тут Марк неожиданно свернул направо, устремляясь по переулку. И непередаваемое очарование старой Москвы захватило.

Тут Москва оставалась Москвой. Прелестной, с вереницей из особнячков, домов, двориков, укрытых за неповторимыми решетчатыми заборчиками. Даже тротуары здесь не тронули — наверное потому, что не сочли эти переулочки предметом для демонстрации.

— Хорошо, что здесь не устроили парк развлечений.

— Да, а то будто не в родном городе, а в макете выстроенном.

Дойдя до перекрёстка, свернули налево. Софья не переставала удивляться уверенности Марка.

— А мы не заблудимся?

— Нет. Нам в итоге надо попасть на Ильинку. Значит, пока ориентируемся на Покровку и Маросейку.

— И?

— Идём по переулкам прямо и налево.

— Точно!

Как здорово Марк ориентируется!

— Переулочками лучше.

Они сейчас шли по Потаповскому, который поворачивал, постепенно показывая свои красоты. Софья улыбалась, посматривая на Марка. Он был настолько спокоен… Просто принимал дарованное городом наслаждение.

Есть у старой Москвы такое свойство — наделять покоем.

Софья останавливалась, чтобы рассмотреть дома и дворики, так часто приветствующие их.

Но вот повернули направо, и Софья встрепенулась.

— Сонь, чтобы сразу на улицу не выходить. Давай — пару раз направо, а после — только налево. Не заблудимся, не волнуйся.

И стали кружить, будто следуя по искусно вывязанной ниточке.

Малый Златоустинский переулок вёл своей извилистой тропой… Сердце билось сильнее с каждым поворотом.

И когда впереди показался другой Златоустинский, Большой, переулок, Софья не выдержала. Всхлипнула. И слёзы брызнули.

— Соф, ты чего?

Марк тут же остановился. Поставил пакеты с книгами и печеньем на подоконник ближайшего окошка.

— Лицом к лицу… лица не увидать…

Марк обнял Софью, прижал к себе. Господи… Он совершенно не хотел расстраивать её этой прогулкой. Выбрал именно эти переулки за красоту, очарование и старину — здесь почти не было новодела.

— Софьюшка… Солнышко моё… Ты просто устала, на тебя столько всего навалилось. Ты скоро будешь спокойна. Привыкнешь. Поживёшь в своё удовольствие, — Марк почувствовал, что Софья крепче обняла его. — Мы будем часто видеться. Обещаю тебе. При первой возможности. Сонечка… тебе сил надо набраться. И всё образуется.

Она кивнула:

— Скоро на море…

— Конечно.

Не выпуская из объятий, Марк повёл её дальше — им совсем немного осталось, Ильинка уже близко.

— Марк, а обратно… Может, мне стоит билет на «Сапсан» купить? Не опоздать бы на работу.

— А обратные билеты у нас с тобой до Петербурга. Так что…

— Домой.

Домой

Фильм о Санкт-Петербурге назывался «Гимн великому городу», и Марк считал чистым издевательством тот факт, что демонстрировали его, когда до Москвы оставалось рукой подать.

Но культурная программа «Сапсана» не менялась, всё по порядку, не зависимо от направления движения поезда.

Этот фильм показывали в конце поездки. И когда Марк ехал в Питер, то — да! Без того приподнятое настроение подскакивало до космических высот. Но вот по возвращении в Москву… Как укол по и без того ноющей ране.

И особенно тяжело оказалось сегодня — ноябрьский вечер угнетал. Тёмный, бесснежный, увозящий из Питера…

…Марк пробыл с Софьей пять дней — к выходным добавился праздничный, и ещё два дня. Марк написал заявление, просил два дня без сохранения содержания. Шеф лишь улыбнулся и вернул Марку бумагу.

— Отдыхай спокойно. Сам знаешь — большая работа предстоит.

И вот — пять дней!

Так рады они были, ведь не два, и не три, а целых пять дней вместе!

Единственное, на третий день Софья неважно себя почувствовала. Оказалось, нормальное, плановое недомогание. Она, смущённая, посмотрела на Марка. Он лишь вздохнул — зёрнышко, о чём ты!

И предложил начать готовиться к Новому году.

— Знаешь, что нам необходимо?

— Что?

— «Двух капитанов» купить.

В этот день тётя Нина пригласила их на обед. Владимир Артемьевич тоже был.

Марк познакомился с отцом Софьи в августе, когда они вернулись с моря. И до сих пор вспоминал первый взгляд Владимира Артемьевича — похлеще рентгеновской установки излучение! Они прямо мыслями тогда обменялись. И поняли друг друга.

Сегодня была их вторая встреча. И Марку показалось, что Нина Даниловна и Владимир Артемьевич как-то непонятно себя ведут. Конечно, он не знал их хорошо, но… Они так шумно забеспокоились, заметив Софьино недомогание и бледность. Может, конечно, ему и показалось…

После ужина Владимир Артемьевич предложил подвезти их до дома.

— Пап, да всё нормально. Мы ещё прогуляться хотим. В «Дом книги» надо зайти.

— Но если понадобится, вы мне позвоните, — Владимир Артемьевич обратился к Марку, прекрасно зная, что его Софьюшка не любит никого напрягать. — Хорошо?

— Да. А то я подозреваю, что нам не в один книжный придётся заглянуть.

— А вы зайдите в «Букинист» на набережной Мойки. Замечательный магазин, — посоветовала Нина Даниловна.

И как в воду тётя Нина глядела.

В «Доме книги» Марк сразу обратился к консультанту — тот посмотрел в базе. Не было «Двух капитанов».

— На Мойку? — Марк внимательно смотрел на Софью.

— Да. Знаешь, подышать не помешает. И идти всего ничего.

— Ветрено сегодня.

— Нормально.

Софья оказалась права. Отчего-то таким вкусным Марку вечерний воздух показался. Ведь центр города, а такая свежесть.

Они шли под руку, тесно прижавшись. Любовались подсветкой зданий, улыбались порывам встречного ветра… Софья теперь носила шарф поверх пальто. И Марку купила и красиво завязывала. Питерцы…