Склонный к Силе
Шрифт:
– А если две на пятьсот? – поинтересовался Эрлан.
– Тогда сложнее, – нахмурился десятник. – Разведка сказала: пять сотен, значит, удваиваем – больше в астрале не размажешь… Френом с нами, парни! Пусть порадуется хорошей драке!
Десяток Димигрида поставили на левый фланг «клина». Держать строй на левом фланге – значит скакать одним темпом, следя за тем, чтобы рог твоего единорога находился в трех локтях левее крупа переднего правого животного; ни приближался, ни отдалялся. Руса поместили в центре десятка, отделив от кромки строя девятью-десятью всадниками, то есть в глубине левого крыла «клина». Не раскрывая инкогнито, князь все же поберег принца от глупых случайностей, да и сам находился не впереди, а в центре.
По раскисшему полю единороги скакали небыстро, что не очень хорошо, но и противник находился в таких же условиях, и это успокаивало. Скоро, через статер, орда выскочит из низины, рассыплется в лаву, и тогда раздастся команда: «Строй!» Надо будет призвать Духов, дать им приказ на «единение» и еще внимательней держаться переднего правого всадника, не обращая внимания на стрелы и огненные структуры. «Кто выпадет, парни, тому первому конец, и товарищей подведет. Будьте уверены – не пробьют они общую защиту!» – наставлял Димигрид. Когда «клин» войдет в лаву, надо не обращать внимания на вопли степняков, а слушать приказы своего полусотника. Он указывает цель – мага, по ней и стрелять залпом. Хоть одна стрела со Знаком да доберется. Подавив всех склонных к Силе, а их в тысяче не больше двадцати – тридцати, рассыпаться самим (после приказа!) и давить, давить, пока не побегут.
– На самом деле все не так гладко, но на то она и война. Восхвалим Френома, парни, порадуем его! – такой своеобразной молитвой, уже скача в «клине», десятник закончил наставление. Как раз проезжали мимо сгоревшего поселения, напомнившего Русу кадры военной хроники с голыми печными трубами и пеплом. «Сволочи…» – в душе поднялась злость.
Казалось бы, что сложного в соблюдении дистанции? Но когда появились первые степняки, раздалась команда: «Строй!» и Духи создали единое целое, Руса охватила эйфория атаки. Он, как и все, заорал: «Френом!», выхватил Ромула и Рема и еле-еле удержался, чтобы не выскочить, не порубать всех врагов одним махом. И был не одинок. Серый купол защиты над клином дергался то там, то сям, особенно в тылу, где собрались ополченцы. Рус почувствовал себя непобедимой машиной, танком, где сам был и винтиком, и командиром одновременно.
«Мы всех порвем!» Душа зашлась в упоении, мысли буквально ревели, заглушая не только вой степняков, но и приказы командования. Он не заметил, как воины оказались в центре пиренов, не обратил внимания на лавину огня, которая все же выжигала то одного, то другого дружинника, не видел стрел, которые хоть и по одной из тучи, но добирались до этрусков и, хвала богам, пока бессильно стучали о кольчугу…
Эрлан решился чуть-чуть нарушить строй. Дотянулся до принца и отвесил ему хлесткую пощечину.
«Первый раз принц в боевом строю, как я раньше не подумал! Сильно захватило его «боевое безумие», будто и не Хранящий! А где склонность к Силе?!» – только сейчас обратил внимание на отсутствие легких колебаний Силы Геи.
– А? Что? – Принц очнулся и, надо отдать ему должное, мгновенно разобрался, что к чему. – Чуть с ума не сошел, спасибо, Эрлан, – говоря это, спрятал мечи, сноровисто выхватил лук и на приказ: «Второй слева в белом колпаке, навесом, стреляй!» – пустил стрелу.
Эрлан готов был поклясться, что именно его стрела сбила мага, преодолев защитный «кокон пламени», а в стреле вместо Знака, стерев его, сидели два Духа. Какие именно – не разобрал. Дальше – больше. Рус действовал с невообразимой пластикой. Плавно и в то же время невероятно быстро доставал стрелу, приставлял и стрелял одним слитным движением. Наполненная Духами стрела обязательно находила цель. Эрлан никогда не видел ни альганов, ни каганов, иначе непременно бы узнал их стиль. От изумления он, опытный воин, сам забыл о стрельбе. Вдруг принц оскалился, и «доверенный телохранитель» вздрогнул от этой «улыбки»: волк перед прыжком или еще более опасный хищник.
Принц внимательно посмотрел на правый фланг, где тройка магов, образовав круг Силы, терзала дружинников, оставаясь вне досягаемости их луков. Мощные «огненные копья» пробивали общую защиту и еле-еле останавливались Знаком кольчуги. Этруски выпадали из строя, и на них наваливались пирены.
Рус проверил тетиву, задрал лук и послал стрелу навесом.
«Не долетит… – мелькнула досадная мысль и сменилась удивлением. – Френом, не может быть!»
Круг Силы, потеряв одного мага, распался. «Френом!» – восторженно закричали этруски, и князь наконец дал команду: «Рассыпаться!» Дальше Эрлан, ожесточенно рубясь с наседающими степняками, потерял принца из виду, но иногда все же замечал краем глаза и неизменно поражался. Размазанные движения Руса угадывались только за счет сверкания Духов, и единорог ему, казалось, мешал, а не помогал. Вскоре кочевники стали бегать от него, как от восставшего Аргоста, а он кричал что-то на непонятном языке и выискивал оставшихся магов. Мгновенно менял мечи на лук, и стрела обязательно сбивала невезучего степняка. Во многом благодаря ему пирены дрогнули раньше времени и бросились наутек.
– Назад! – командовал князь горячим воинам, ринувшимся в погоню. – Назад, аргостовы дети!
Этруски нехотя возвращались.
«Победа?» – у Эрлана мелькнула радостная мысль, но вдруг принц галопом подлетел к князю и показал на север.
Этруск погрузился в транс и изумился: не меньше пяти сотен следов, из них не менее четырех десятков склонных к Силе, приближались быстрее ветра. Им осталось преодолеть мили три, проскакать по распадку и вырваться на поле. Для ослабших этрусков это… не хотелось думать, но пора готовиться к встрече с Френомом…
«Разведка! Чтоб Аргост их разорвал!» – возмутился Эрлан, но вынужденно согласился – иного выхода, кроме как останавливать основное войско, просто не было. Втянулись «клином» в орду, и все, назад хода нет, а в это время в тридцати милях отсюда сорвался резерв. Степняки помощи немного не дождались, но и для этрусков…
– Строй! – скомандовал князь, и уставшие воины потянулись выстраиваться в «клин». В строю оставалось чуть больше трех сотен всадников, многие были ранены.
Принц не пошел на свое место, он, наоборот, сорвался и полетел на север в сторону распадка. Похоже, князь знал об этом – не остановил. Эрлан, заскрипев зубами, недолго метался, долг защищать принца победил.
Нагнать Руса Эрлану удалось только в самом распадке. Тот встал в стадии от поворота, из-за которого вот-вот должны были выскочить степняки. Пожалуй, в проход между крутыми склонами войдут не более пятнадцати всадников, но этого достаточно, сомнут.
– Принц, – закричал Эрлан, – опомнись, задавят!
Рус не обратил на него внимания. Зло улыбнувшись, он вытянул правую руку, и вокруг нее возникла непонятная структура из Силы Земли. Вскоре, дико воя, из-за склона показалась первая шеренга. Летели на полном ходу, стремясь быстрее преодолеть неудобный участок.
«Жди нас, великий Френом!» – взмолился Эрлан, поднимая лук.
Дальнейшее воспринималось как нечто нереальное, слабый человеческий ум отказывался верить в истинность произошедшего. Подсознательно этруск готовился даже к «каменным осам» в исполнении ученика, но не к такому.
Структура завыла хлопающим рокотом и выпускала и выпускала невидимые стрелы. Сила Геи лилась в нее непрерывным потоком. Степняки словно спотыкались о невидимую преграду, с разорванной грудью или лопнувшими головами вылетали из седел. Трубя, падали окровавленные единороги. Первая шеренга, вторая, третья, и вскоре образовался натуральный затор из порванных кровавых тел людей и животных. Маги попытались создать проход, прожечь дорогу в собственных мертвецах, но и сами падали. «Кокон пламени» выдерживал только два-три попадания невидимых стрел и разрушался.
Битва, точнее, избиение продолжалось не больше двух статеров. Кочевники в панике протрубили отбой и, что-то крича о демонах, пустились наутек. Астральные следы удалялись едва ли не быстрее, чем приближались. Вой структуры смолк, и она тихо растаяла. Принц опустил руку.
– Вот дарки, половину колодца выпил! И это не считая прямого потока Силы. Прожорливая штука, правда, Эрлан? – И повернулся к соратнику, улыбаясь своей обычной ироничной улыбкой.
– Не знаю, – невольно ответил этруск и опустил наконец натянутый лук.