Чтение онлайн

Впрочем, ничего таинственного в этой «дельте» на самом деле нет, и в действительности мы легко учитываем ее влияние во всех своих расчетах. Вспомним: еще на уроках физики в средней школе мы привыкали внимательно следить не только за символами математических операций и знаками вводимых нами величин, но также и за физическим их содержанием, или, другими словами, их качественной определенностью. Действительно, мы умножали метры на секунды, массу на ускорение и так далее, но в результате всех этих вычислений нами получалось что-то совершенно отличное и от метров, и от секунд, и от килограммов. Поэтому многие ошибки были следствием не одной только арифметической неаккуратности, но и недостаточной внимательности в оценке физического, иными словами, качественного состава рассчитываемых нами величин. Поначалу калейдоскоп перемен того объективного содержания, которое стояло за всеми вводимыми величинами, вызывал у нас трудность. Однако со временем мы научались легко справляться с ней и автоматически отслеживать живую конкретику каждой переменной, включаемой в наши расчеты.

Рассказывают нечто вроде анектода из рубрики «физики шутят»: на одном ученом диспуте теолог с возмущением говоря о недостатках светского образования, приводил пример кощунственной попытки измерить Бога с помощью физических формул. Так Божественная сила определялась в примере, на который он ссылался, как произведение Божественной массы на Божественное ускорение. (Это и в самом деле кощунство, ибо применять к принципиально внематерильному Началу такие категории, как масса и ускорение – недопустимо.) Ему вторил физик. Суть его ответа сводилась к тому, что результат произведения должен давать «божественность» в квадрате. Однако если возможен квадрат Божественной силы, то что же тогда «просто» всемогущество Бога?

Словом, динамика качественного состава всех измеряемых нами величин имеет весьма и весьма существенное значение.

Но ведь все те отличия результата от исходного состава вводимых нами переменных, с которыми мы учились справляться в физическом классе, и есть проявление той самой «дельта качества», о которой говорится здесь.

Приведем другой вполне реальный пример – один из вариантов экономического расчета, составляющего элемент повседневной рутины практического управления любым производством. Этот расчет наглядно иллюстрирует то, как меняется качественная определенность рассчитываемых нами переменных и до какой степени эта определенность зависит от общего контекста анализа.

Представим: нам нужно ежемесячно перевозить один миллион тонн груза. Скажем, горной породы из некоторого карьера в отвал. Перевозка будет осуществляться на расстояние 5 км (специалисты называют это «плечом отката») со среднетехнической скоростью 20 км/час большегрузными автосамосвалами БЕЛаз-548, грузоподъемность которых округлим до 40 тонн. Задача состоит в том, чтобы рассчитать, сколько нужно машин и сколько водителей для выполнения этой работы. При этом примем, что наша условная фирма работает без остановок на выходные и праздники все 24 часа в сутки.

Не будем перегружать расчет излишними техническими деталями, существенными только для узких специалистов, предельно упростим его, сохранив, однако, физическое содержание всех анализируемых начал.

Итак. Прежде всего умножим наш миллион тонн на 12 (месяцев) и разделим на 40 (тонн грузоподъемности) и получим 300000 рейсов в год.

Далее. 300000 умножаем на 5 км и делим на 20 км/час. В результате получаем 75000 машино-часов.

Вновь опустим подробности, важные только для управленцев и нормировщиков, и поделим 75000 на 365 дней и еще на 3 смены в сутки. Получим 68, 49 единиц, которые, в зависимости от того или иного контекста расчета, примут размерность автомобилей или человек . Пусть нас не смущают дробные доли единицы: все экономические расчеты и в самом деле выполняются с такой, а иногда и с еще большей точностью.

Словом, мы видим, что качественное содержание результата меняется как в калейдоскопе: тонны и километры обращаются в рейсы, машино-часы и людей. При этом понятно, что каждая перемена всегда будет вносить что-то свое, с чем обязан считаться любой нормировщик. Сейчас мы это увидим.

Если мы говорим о персонале, то, оказывается, 68, 49 единиц – это вовсе не те живые люди, которых должен где-то на рынке труда нанять наш отдел кадров, но, так называемая явочная численность в смену, т.е. численность рабочих, которые должны выходить в каждую смену и садиться за «баранку» наших самосвалов. Но живые люди имеют свойство уходить в отпуск, проводить в кругу семьи выходные и праздники, иногда болеть, отпрашиваться у своего начальника по каким-то личным или семейным делам. Кроме того, кое-кому свойственно прогуливать и попадать в медвытрезвитель, и так далее. Поэтому списочная численность всегда будет несколько больше, ибо нужны дополнительные работники, которые должны заменять отсутствующих, поскольку, повторим, наше производство функционирует все 365 дней в году. Поэтому к окошку кассы, где выдается зарплата, в конечном счете выстраивается несколько большее количество людей, чем то, которое каждый день садится за « баранку» наших автомобилей. Существует свой порядок расчета всех отпусков и выходных дней, а также свои поправочные коэффициенты, позволяющие учитывать и все остальное.

Таким образом, списочный работник «качественно» отличается от явочного , ибо последний не знает ни выходных, ни каких-то домашних проблем, ни медвытрезвителя. Словом, переход от явочной численности к списочному штату диктует необходимость строгого учета очень многих параметров (среднюю норму заболеваемости, отвлечения на выполнение государственных и общественных обязанностей, отпусков по разрешению администрации и так далее) той самой «дельты качества», которая начинает действовать здесь. Таким образом, списочный работник (при 3-сменной круглосуточной работе) оказывается примерно в 4 раза «больше», чем явочный. Кстати сказать, в разных странах в зависимости от климатической зоны и степени вредности производства эта величина может варьировать. Поэтому приходится считаться не только с собственными особенностями «явочных» и «списочных» работников, но и с национальным законодательством, национальными системами охраны труда. Так, например, Российское законодательство предусматривает увеличенный ежегодный отпуск для работников Крайнего Севера, а также сокращенную продолжительность рабочей смены в условиях вредных производств. В то же время за рубежом подобные трудоохранные меры, как правило, не практикуются.

Если мы говорим о машинах, то те же 68, 49 – это еще не физические единицы, а только абстрактные расчетные величины. В сущности это такие же «явочные» автомобили, вернее сказать, машины, находящиеся в полной технической готовности. Но ведь машины, для того чтобы быть в полной технической готовности, требуют регулярного технического обслуживания и ремонта, иногда они попадают в аварию. Все это так же требует времени, в течение которого они оказываются в вынужденном простое, а значит, и здесь нужны свои поправки, учет какой-то своей «дельты качества». Поэтому и здесь переход к списочным автомобилям влечет за собой увеличение их количества по сравнению с уже рассчитанной величиной.

Заметим попутно, что и количественная аномалия, которую мы впервые обнаружили в детской задачке и с которой вновь сталкиваемся во вполне «взрослом» расчете, получает в последнем вполне логичное и доказательное объяснение. Поэтому, несмотря на то, что номинально у нас фигурируют одни и те же единицы, в отличии списочной численности от явочной мы уже не видим никакой ошибки, мы легко соглашаемся с тем, что верны оба результата, но понимаем, что каждый из них справедлив лишь для своего круга условий.

Таким образом, обобщая вывод, который сам собой напрашивается из приведенных примеров, можно сказать, что количественная аномалия, обнаруживаемая в наших расчетах, проступает как строгий индикатор какой-то (возможно, по невнимательности просмотренной нами) «качественной пересортицы». А значит, как строгий индикатор необходимости дальнейшего анализа. Уже отсюда можно сделать вывод о том, что «2+2=4» – это вовсе не запечатленный итог какой-то дискретной операции, но символ никогда не кончаемого процесса. Ведь дополнительный анализ кажущегося конечным результата обнажает перед нами совершенно новый пласт неведомого, который в свою очередь требует внимательного изучения. При этом вполне разумно предположить, что и следующий результат, тот самый, который должен будет пролить свет на этот новый пласт, образует собой лишь очередную ступень для следующего этапа восхождения.